Лабиринт - Ирек Гильмутдинов

— Прошу прощения, но не могли бы вы оставить нас одних? — мягко, но твёрдо попросил я. — Если у нас получится, мы расскажем вам всё. Если нет… то и говорить будет не о чем.

По его лицу пробежала тень нерешительности. Я видел, как ему не хочется уходить, как профессиональное любопытство борется с дисциплиной. Но в конце концов желание помочь пациенту перевесило.

— Хорошо, — кивнул он и, бросив последний взгляд на неподвижную фигуру, бесшумно вышел, прикрыв за собой дверь.

Как только его шаги затихли в коридоре, я повернулся к своей спутнице — Кларисе, которая молча наблюдала за происходящим. Видимо, подобное зрелище для неё не ново.

— Вы помните наши договорённости? — спросил я, пристально глядя ей в глаза.

— Помню, — ответила она, скрестив руки на груди.

— Тогда выйди, пожалуйста.

— Но я хотела бы…

— Пожалуйста, — повторил я, более настойчиво.

Она замерла на мгновение, затем, не проронив больше ни слова, развернулась и исчезла за дверью, оставив меня наедине с живым трупом и его тайнами.

Теперь осталось только начать.

Тяжёлая дверь с глухим стуком закрылась, оставив нас наедине в этом царстве молчания. Я опустился в кресло напротив иссохшей фигуры, сжимая в ладони горошину счастья, абсолютно не понимая, как она сможет помочь.

— Не мастер я сладкие речи плести, — начал я, ощущая, как слова сами выстраиваются в неловкую, но честную фразу. — Потому скажу прямо. То, что я вам предлагаю... в этом мире не существует. Может, оно принесёт вам покой. Или умиротворение. Или... чёрт возьми, может, даже счастье, кто знает.

Я нервно хмыкнул.

— Как видите, не моё это — утешать.

Рука моя дрогнула, когда я потянулся к его лицу. Холодный пот струйкой скатился по спине — а вдруг эти иссохшие челюсти сомкнутся на моих пальцах с силой восьмисотлетней отчаянной хватки? Но деваться было некуда. Я резко разжал ему челюсти и сунул горошину в рот.

Замер.

После вернулся назад, не сводя взора с его лица. Минуты тянулись как смола, капающая с сосны в летний зной. Пять долгих минут я наблюдал, как пыль танцует в луче света, прежде чем заметил — его челюсть едва заметно задвигалась!

В дверь постучали.

— Не входить! — крикнул я, даже не оборачиваясь. Все моё внимание было приковано к чуду, разворачивающемуся перед глазами. Морщины на его лице — эти глубокие борозды времени — начали потихоньку разглаживаться, словно невидимая рука стирала следы веков. Так прошло почти полтора часа.

И тогда... О боги, тогда его очи — эти мутные, мёртвые озера — вдруг вспыхнули осознанием. Он приподнялся на локтях и посмотрел на меня. По-настоящему посмотрел! Я уже открыл рот, чтобы воскликнуть...

Как вдруг сквозь каменный пол, словно призрак, вылетел Аэридан. Мой верный разведчик дышал так, будто пробежал всю дорогу от Пепельных кварталов до больницы без остановки.

— Кайлос! Там внизу... — он схватил меня за рукав, — полный... — Его грудь вздымалась, как кузнечные меха.

— Что там? — я вскочил, предчувствуя недоброе.

— Это... — Аэридан тряхнул головой. — Лучше один раз увидеть. Гримуар приготовь. Нас ждёт полная заруба.

Он не договорил. Из коридора донёсся душераздирающий крик, от которого кровь стыла в жилах. То, что начиналось как обычное утро, в одно мгновение превратилось в кошмар. Затем ещё один крик и ещё. Скоро вся больница кричала так, будто кто-то режет больных.

— Веди, — крикнул я ему, и мы устремились вниз.

Глава 11

Кошмар на улице…

За час до того, как Аэридан прилетел к Кайлосу.

Доусонс сидел рядом с Кларис. Если поначалу его одолевало неверие, то теперь оно сменилось на любопытство, что с каждой секундой нарастало как снежный ком. Вот только не у него одного. У давней подруги, что сидела рядом, тоже «свербело» в одном месте.

— Послушай, а ты сама знаешь, что он хочет сделать?

— Да. А вообще это моя идея.

— Скажешь?

Колебалась она недолго, уж больно давно они дружат и оба мечтают найти способ излечить всех, кто попал сюда. Поскольку здесь лежали не только люди, но и эльфы, феи, даже пара орков есть. Которым обычно не свойственно терять связь со своим духом и разумом. Всем известно, что за ними всегда присматривают их ушедшие сородичи. Отчего азарт одолевал их.

— На вот, смотри, — она достала из футляра пять горошин счастья, переданных ей Ридом. Ох, сколько ей всего пришлось наобещать, чтобы заполучить данное сокровище. И нет, она и сама была готова на всё, что он просил, но получить за это ещё и шанс излечить больных — почему бы и нет. А вообще, он ей очень нравился. Если б не его «плодовитость», давно бы вышла за него замуж. Хотя, с другой стороны, это хорошо. Мужчина он «сильный» и милый. Да и не просил он чего-то такого, что выходило бы за рамки приличия.

— Ты тут вообще? — главный целитель пощёлкал пальцами у неё перед глазами. — Что это такое?

— Без понятия. Одна штука стоит почти тысячу золотых. Съев её, ты попадёшь в своё лучшее воспоминание в жизни и проживёшь его заново. Только не как воспоминание, а вот прямо заново с полной гаммой всех ощущений, что ты почувствовал в тот момент. Понятно?

— Нет. Точнее, да, но хотелось бы попробовать.

— Дороговато пробовать, да и не для тебя выпрашивала. Ты себе и представить не можешь, что мне пришлось за это пообещать.

— М-м-м…

Кларис стукнула его кулаком в плечо.

— Дурак похотливый, не о том ты думаешь. Ничего такого я не обещала.

— Сочувствую, — ехидно улыбнулся он, так как знал, как она относится к Огнебровому.

— Это да-а, — девушка тяжело вздохнула.

— Всё, хорош расстраиваться. Лучше скажи, что делать с этим? — ткнул он пальцем в горошину.

— Как я понимаю, её просто нужно скормить.

— Пошли. Есть у меня парочка пациентов, с которых можно начать. Пока Кайлос там возится, мы успеем обернуться.

Они спустились на второй этаж, где в небольшом холле сейчас сидело за столами, играя в настольные игры, стояло, прислонившись к стенам, думая о вечном, несколько «безверных». Тех, кто утратил связь с Источником.

— Давай начнём с неё, — указал он на молодую