Отражение - Ирек Гильмутдинов
Когда основные дела были приведены в божеский вид, я всецело погрузился в академическую учёбу, отдаваясь ей с редкостным рвением. Моё усердие не укрылось от зоркого ока Вортиса. Мастер удостоил меня похвалой и сообщил о своём намерении выдвинуть мою кандидатуру на турнир первогодков — грядущее состязание, где схлестнутся лучшие из лучших юных дарований: воспитанники магических академий и вольные бойцы гильдий.
Изначально я отнёсся к сей затее со скепсисом, однако стоило мне узнать, что победителю будет дарован месячный доступ в закрытое книгохранилище Магического Совета, как мои сомнения развеялись. Я дал согласие без малейших колебаний.
Вилер, к слову, отыскал для меня наставника в искусстве клинка. С тех пор каждый вечер я отдавал не менее двух часов постижению сего сложнейшего ремесла. Со стороны парирование и выпады выглядели изящно и просто, но на практике мой учитель, Регар, раз за разом обращал мои попытки в прах. Руми, кстати, учился со мной, как и многие другие, если не валились с ног после целого дня беготни.
Руми, кстати, поначалу не мог взять в толк, зачем заклинателю осваивать фехтовальные премудрости. Тогда я поведал ему о блокираторах магии что навесили нам на шею, после чего его сомнения рассеялись, и он принялся помогать мне тренироваться с удвоенным рвением.
Ещё одно наблюдение не давало мне покоя. В последние дни будто сквозь землю провалилось Братство Абсолюта, те самые убийцы в балахонах — неведомо, как они сами себя величают. Исчезли и те, что охотились за мной с младых ногтей. Куда подевались все эти недруги — загадка. Но, честное слово, я не горю от желания их вновь обрести. Хватает у меня забот и без их зловещего присутствия.
Сегодня я позволил себе роскошь выходного. День выдался субботний, благодатный для отдыха. Завершив неотложные дела и разделив "скромную" трапезу, блюд двадцать не больше, в кругу друзей — благо просторная столовая позволяла — я удалился в спальню, вознамерившись выспаться. Стоило мне уснуть. Именно тогда и случилось нечто, чего я никак не мог предвидеть.
— Приветствую тебя, Кайлос Версноксиум.
Я стоял посреди бескрайнего изумрудного луга, под чёрным, как смоль, небосводом, где пылали мириады далёких светил. Голос, прозвучавший в тишине, был одновременно и вовне, и внутри меня. Понадобилось мгновение, чтобы понять — это не сон. Собравшись с мыслями, я ответил:
— Приветствую и я вас.
И голос этот был мне знаком. Память услужливо подсказала его владельца почти мгновенно — Мироздание.
— Ты освободил мир Омайска. При этом ты не только не уничтожил его, но и сохранил жизни всем разумным тварям, ныне обустраивающимся в новой реальности. Подобное деяние не должно остаться без воздаяния. Отныне стихия земли подвластна тебе в полной мере и без ограничений.
— Благодарю… Значит, отныне я трёхстихийник?
— Ты можешь называть себя и так.
— Могу ли я задать вопрос? — В ответ — лишь безмолвие. Видимо, молчание и есть знак согласия. — Что произойдёт, когда я запечатаю все десять обелисков? И вообще зачем это всё?
— Грядёт «день разъединения».
— Это я уже знаю. Но когда он наступит? И причём здесь я?
— Ты, сделаешь выбор. А теперь, пробуждайся, Женя. У тебя гости.
Я резко раскрыл глаза и в тот же миг, окутавшись доспехом из сгустков молний, сорвался с кровати падая на пол. На том месте, где секунду назад покоилась моя голова, воткнулись три светящихся магией болта. Подскочив к окну, я успел заметить, как в предрассветной мгле растворяются три силуэта в тёмных балахонах. Время было настолько немое, что разглядеть их было почти невозможно.
— Аэридан, проследи за ними. Я останусь, пусть думают, что ушли.
— Совсем что ли? Сейчас два часа ночи. Дай поспать, — проворчал он сонно.
— Аэридан! — прошипел я, сжимая кулаки от ярости. — Меня вообще-то убить хотели!
— Будто в первый раз, — моя руку окутало молния готовая сорваться и ударить коему кому под хвост. — Да лечу я, лечу… — Он неохотно взлетел. — Убью того урода, что сон мой про горячий шоколад прервал, — нехотя пробурчал фамильяр и выпорхнул в окно.
Я опустился на кровать и взглянул на кольцо.
— Ети колотить, мать её дери камышом да по голой спинке, — выдал я на одном дыхание, с изумлением разглядывая третий камень цвета тёплой корицы, чем-то напоминающий авантюрин.
Сидя на краю постели, я в задумчивости почесал макушку, тщетно пытаясь припомнить хоть одно заклинание земли. М-да… Ничего не приходит на ум. Похоже, мне только что существенно прибавилось учёбы.
Глава 2
То ли радоваться то ли плакать.
— Ну, чего выяснил? — Наливая себе кружку душистого отвара и сдерживая позёвку, я опустился на стул, лениво почёсывая макушку. Ждать пришлось дольше, чем рассчитывал, а готовить что-то сложное совсем не хотелось. Вот и решил спуститься, чтобы хотя бы согреться горяченьким. Всё-таки холодает — зима близко.
— Ни-че-го, — растянул Аэридан, с лёгким шумом приземляясь на краешек стола и сворачиваясь клубком. — Пока не накормишь. И только давай без твоих магических разогревов. Свежее, с пылу с жару.
Пришлось покорно взяться за сковороду. Едва аромат румяных сырников разнёсся по дому, как на кухню ворвалась, словно ураган, Лирия Мюрейн, моя домоправительница.
— Господин! Почему вы меня не разбудили? — с лёгким упрёком в голосе она мягко, но настойчиво оттеснила меня от плиты, тут же взяв дело в свои умелые руки. — Позвольте уж мне.
— Да незачем было, — пожал я плечами, отступая. — Время-то раннее, да и день сегодня выходной.
— Потому что это моя обязанность, — парировала она, ловко переворачивая сырники на сковороде. — Понимаю, мне до вашего кулинарного искусства далеко, но уж с чем-чем, а с сырниками я справлюсь.
— Спасибо, — буркнул я, благодарно кивнув и прихватывая первую, ещё шипящую порцию.
Вернувшись к столу, я поставил тарелку перед
