Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher

— Ты опоздал, — сказал он, не оборачиваясь.

— Работы на стене, господин маг. Укрепление узлов, как вы и велели.

— Узлы… — он обернулся. Его лицо было бледным, глаза горели. — Ты видел это?

— Что именно?

— Знамение! — он взмахнул рукой в сторону горизонта. — Вчера, на закате! Над их станом поднялся столб багрового дыма. Не от костра! От земли! И в нём мерещились… лики. Лики древних демонов, что они призывают! Совет уже в курсе. Это признак! Признак того, что они готовят нечто ужасное. Не просто штурм. Ритуал прорыва!

Я посмотрел туда, куда он указывал. Над ордой висела обычная дымка от тысяч костров. Возможно, вчера вечером был порывистый ветер, или они жгли что-то особое — старую древесину, пропитанную смолой. Багровый дым мог получиться из-за закатного света. Но для Элрика это был знак. И он, конечно, хотел его использовать.

— Ужасно, — сказал я без выражения. — И что прикажете делать?

— Усилить защиту! — он схватил меня за рукав. Его пальцы были костлявыми и холодными. — Но не тупую, физическую! Магическую! Наши общие труды… они подготовили почву. Теперь нужно совершить акт веры! Великое заклинание гармонизации, которое я разработал! Оно укрепит эфирную ткань над всей крепостью! Но для него нужны… точки приложения. Фокусы. Их нужно установить в ключевых узлах, которые ты… эм… подготовил.

Вот оно. Он не просто хотел славы. Он хотел масштабного, зрелищного ритуала, который отметил бы его имя в анналах. И для этого ритуала нужны были мои «узлы» — те самые места, где мы проводили реальные работы. Он собирался освятить дренажную канаву и подпорки у ворот.

— Господин маг, — осторожно начал я. — Эти узлы… они ещё не стабилизировались полностью. Физические процессы не завершены. Если наложить мощные чары сейчас, это может вызвать… непредсказуемую реакцию. Резонанс. Разрушение.

Я врал, конечно. Магия здесь, судя по всему, была слабее шума. Но мне нужно было его остановить. Ритуал привлёк бы внимание всего Совета, массу людей, свет, шум. Всё, чего мы старались избегать.

— Ты сомневаешься в силе моего заклинания? — Элрик нахмурился.

— Нет! Ни в коем случае! Я сомневаюсь в готовности материи. Она груба, инертна. Ей нужно время, чтобы впитать результаты наших предыдущих трудов. Иначе… — я сделал паузу для драматизма, — иначе может случиться обратный эффект. Вместо укрепления — распад. Это посеет сомнения в твоём методе.

Страх за репутацию подействовал лучше любого разумного довода. Элрик задумался, его энтузиазм слегка поугас.

— Хм… Возможно, ты прав. Поспешность — враг гармонии. Но время не ждёт! Знамения…

— Знамения говорят о подготовке, — подхватил я. — А подготовка врага требует времени. У нас есть неделя, может, две. За это время узлы стабилизируются, и твой ритуал будет иметь максимальную силу. И будет бесспорным успехом.

Лесть и отсрочка — классический приём. Элрик, борясь с разочарованием, сдался.

— Ладно. Неделя. Но я буду ежедневно проверять состояние узлов! И ты будешь предоставлять мне подробнейшие отчёты! Каждый день!

— Как прикажете, — поклонился я.

Выйдя от него, я почувствовал, как пот со лба стекает за воротник. Оттянул на неделю. Мало. Но лучше, чем ничего. Теперь нужно было за эту неделю не только стабилизировать «узлы», но и сделать так, чтобы они выглядели готовыми к «освящению». И, что важнее, успеть замуровать тоннели и проверить остальные слабые места до того, как всё это станет предметом всеобщего обозрения.

Я вернулся к западной стене. Работа кипела. Вход в тоннель уже был завален бутом на добрых три метра. Лешек лично утрамбовывал слой жирной глины.

— Ну что, успокоил пророка? — спросил он, не глядя на меня.

— На неделю. Он хочет устроить большой праздник с заклинаниями над нашими канавами.

— Праздник… — Лешек плюнул. — Чтоб им всем праздновать в аду. Мешает?

— Очень. Придётся как-то готовить площадку для его фокуса. Чтобы не полез туда, куда не надо.

— Сделаем декорации, — хрипло пообещал Лешек. — Поставим красивые камни, нарисуем блестящие знаки. Пусть любуется. Главное — чтобы к настоящему не прикасался.

Это была хорошая идея. Создать бутафорские «места силы» для Элрика, пока настоящая работа продолжается в тени. Политика в действии.

К вечеру первая часть замуровывания была закончена. Сверху положили слой дёрна, разбросали щебень. Теперь это место выглядело как неухоженный, но ничем не примечательный участок у стены. Лешек пообещал в течение следующих двух ночей проверить и запечатать остальные ответвления тоннеля.

Усталый, но с чувством выполненного долга, я побрёл к себе. На пороге камеры меня ждал не Мартин и не Ярк. Ждал Гарольд. Вернее, его посыльный — молодой человек в простой одежде, с невозмутимым лицом.

— Господин Гарольд просит передать, — сказал он тихо, но чётко. — «Первая задача принята к исполнению. Вторая: пороховые погреба. Инвентаризация и оценка риска. Без непосредственного вмешательства. Отчёт через три дня». И ещё… — посыльный сделал крошечную паузу, — «Элрик получил ваше донесение. Он удовлетворён отсрочкой. Но будьте готовы к внезапным визитам. Он любит сюрпризы».

С этими словами посыльный кивнул и растворился в вечерних сумерках. Я зашёл в камеру и повалился на лежанку, не снимая сапог.

Пороховые погреба. Самое опасное место во всей крепости. И мне нужно туда попасть, ничего не трогая, и всё оценить. А параллельно — готовить бутафорию для Элрика, следить за дренажом на западной стене, думать о колодце… И всё это — под присмотром трёх разных господ, каждый из которых при малейшей ошибке может меня раздавить.

Мартин, жевавший свою пайку в углу, хрипло спросил:

— Опять тебя крутят, как бельё на верёвке?

— Не как бельё, — ответил я, глядя в потолок. — Как пешку на шахматной доске. Только доска трёхмерная, и фигуры все с сюрпризом.

— А мы? Мы что?

— Вы, — я повернул голову к нему, — вы, наверное, пыль под этой доской. Которую сдувают, когда она мешает ходу.

Он хмыкнул, не обидевшись.

— Пыль… Неплохо. Пыль везде просачивается. И стачивает даже камень, если дать время.

— Вот именно, — сказал я и закрыл глаза. — Дайте время. Хотя бы неделю.

Но времени, как всегда, не было. Его никогда не было в Последней Крепости. Здесь было только вечное «сейчас», растянутое на пятьсот лет. И в этом «сейчас» мне предстояло завтра идти в пороховые погреба. Место, где один неверный шаг мог разом закончить все игры — и мою, и Ульриха, и Гарольда, и даже глупого, тщеславного Элрика.

Мысль об этом была почему-то не страшной. Скорее, раздражающей. Как