Полубояринов 3 - Александр Евгеньевич Сухов

Поскольку негативной реакции на действия голема не последовало, я решил взглянуть его глазами на то, что столь тщательно охранялось неведомыми создателями этого места.

Глава 8

Глава 8

Марина Захаровна Зайонц, сидя за своим столом, перебирала папки с делами студентов, не допущенных преподавателями к сдаче грядущей экзаменационной сессии.

- Ох уж мне эти высокородные! Вечно с ними всё не так! – Причитала заведующая учебной частью факультета Пространства-Времени, взяв в руки следующее личное дело из немалой стопки. – Князь Демидов. Ну очень ожидаемо. Неуравновешенный мальчишка с гипертрофированным чувством собственного величия. Демонстрировать свой аристократический норов перед маститыми и заслуженными преподавателями – прямой путь к отчислению. – И, обратившись к сидящей напротив сотруднице, уверенным командирским голосом изрекла: - Самсонова, составь письмо родителям шалопая по форме номер пять на основании жалобы профессоров Томского и Казанцева. – И отодвинула папку с документами на край своего стола.

- Сделаю, Мариночка Захаровна, в самом лучшем виде. – Прощебетала Антонина Самсонова миловидная девушка двадцати двух лет недавняя выпускница факультета, совмещавшая учебу в аспирантуре с административной должностью при факультете и очень дорожившая своим рабочим местом по причине хронического безденежья.

Госпожа Зайонц протянула руку, чтобы взять следующую папку с личным делом очередного кандидата на отчисление, но тут дверь распахнулась, и в помещение учебной части вошла голубоглазая брюнетка на вид под тридцать весьма привлекательной наружности. К тому же, обладательница двух полушарий, сопоставимых по размеру и форме с могучей грудью Марины Захаровны.

Посетительница моментально определив, кто тут самый главный, с достоинством поклонилась Зайонц и представилась:

- Беримец Изольда Исааковна, официальный представитель Его Сиятельства Александра Николаевича Коринфского-Полубояринова.

- Проходите, госпожа Беримец, и присаживайтесь, - хозяйка кабинета указала рукой на стоящий перед её столом предмет мебели, - вот на этот стул. – После того, как посетительница разместилась со всеми возможными удобствами Марина Захаровна посмотрела оценивающим взглядом на Изольду Исааковну. – Итак, уважаемая Изольда Исааковна, я вас слушаю.

- Тут такое дело, Марина Захаровна… Ну вы, разумеется, в курсе несчастья, произошедшего чуть более полугода назад с моим работодателем.

- Ну да, он пропал во время того громкого инцидента под Кубинкой. – С грустной улыбкой на лице констатировала Зайонц. – Мне очень жаль. Хороший был мальчик. Проявлял завидное усердие в учебе. К тому же, универсал. Вы, наверное, по поводу письма, официально уведомляющего администрацию графского рода Коринфских-Полубояриновых об отчислении Александра Николаевича из МГМУ в связи с юридически признанным фактом его смерти.

- Совершенно верно, госпожа Зайонц, действительно, я здесь по этому поводу. Дело в том, что перед отбытием графа на обучение я и еще ряд его сотрудников без какого-либо принуждения принесли ему «клятву на крови», связавшую наши души неразрывными узами. Ну вы, как продвинутая одаренная, просто обязаны быть в курсе подобных вещей.

- Уважаемая Изольда Исааковна, мне известна подобная методика. Однако к любому насилию над человеческой волей я отношусь сугубо отрицательно, поскольку считаю, что всякое разумное существо не должно зависеть от чьей-либо сиюминутной прихоти. Сегодня ваш работодатель добр к вам и милостив, а что будет завтра, сие даже всемогущим богам неведомо, поскольку будущее сокрыто даже для их проницательных взоров… Впрочем, - госпожа Зайонц, умерив пыл, продолжила в менее эмоциональной манере, - вы дама взрослая и в своем праве принимать или не принимать те или иные решения, даже столь сомнительного, на мой взгляд, характера.

На вполне резонную отповедь Марины Захаровны, Изольда Исааковна, потупив взор с грустью в голосе ответила:

- Вы просто не знаете толком Александра Николаевича. Это честнейший и благороднейший человек, неспособный нанести ущерб чести и достоинству тем, кого он взял под свою руку.

- И какими посулами, позвольте узнать, он вас подвигнул на столь ответственный, я бы сказала, безрассудный поступок? – Зайонц с нескрываемым интересом посмотрела на посетительницу.

На что посетительница отреагировала в довольно резкой форме:

- Это к делу, по которому я здесь нахожусь совершенно не относится, уважаемая Марина Захаровна. Единственное, что я могу добавить к вышесказанному, «клятву на крови» вместе со мной принесли еще три десятка человек. Так что делайте выводы. Но я здесь вовсе не за тем, чтобы разглагольствовать о том, что происходит внутри рода Коринфских-Полубояриновых. Дело в том, что Александр Николаевич жив, и это факт, подтвержденный руководителем Геральдической палаты Российской Империи князем Барятинским-Ростопчиным Евгением Евграфовичем. – После этих слов женщина извлекла из внепространственного хранилища кожаную папку и, расстегнув хитроумную застежку, явила на свет документ за подписью только что упомянутого чиновника высшего ранга. – Вот, извольте убедиться собственными глазами в правоте моих слов.

Опытной чиновнице хватило беглого взгляда на заверенную знакомой размашистой княжьей подписью и магическими печатями бумагу, чтобы убедиться в её подлинности. Вернув документ госпоже Беримец, она с улыбкой на лице сказала:

- Насколько я понимаю, вы здесь для того, чтобы деканат отменил принятое постановление об отчислении студента Коринфского-Полубояринова. – Это был не вопрос, а констатация факта.

- Вы абсолютно правы, госпожа Зайонц. Я здесь именно по этой причине, поскольку вам ли не знать, что отчисление студента из стен МГМУ по любой, пусть даже независящей от него причине, является фактом дискредитирующим данное лицо в глазах широкой общественности и последующее восстановление его в статусе студента фактически невозможно.

На что Марина Захаровна с доброй улыбкой заговорила:

- Я очень рада, услышать от вас, что Александр Николаевич жив и здоров. Действительно, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, мы не имеем права отчислить студента Коринфского-Полубояринова, к тому же, человека представленного указом Его Императорского Величества к званию Героя Российской Империи. Вы зря беспокоились, уважаемая Изольда Исааковна. Вам вовсе необязательно было являться сюда лично. Для отмены опрометчиво принятого руководством нашего факультета решения было бы вполне достаточно уведомительного письма с приложением копии данного документа.

Госпожа Беримец одарила местную начальницу не менее доброжелательной улыбкой.

- Только не подумайте, что я пытаюсь каким-либо образом проявить недоверие к руководству МГМУ в общем и вашего факультета в частности, но как администратору со стажем, мне известно, что личная встреча с человеком, от которого зависит то или иное решение, более ценится, нежели банальный формализм в виде официального письменного уведомления.

- Согласна с вами, уважаемая, но только не в данном конкретном случае. Еще раз хочу повторить от имени руководства факультета и себя лично, мы несказанно рады тому, что Александр Николаевич жив, и для нас будет