Вернуть Боярство 24. Финал - Максим Мамаев
Слева к телу чародея рванули длинные щупальца, состоящие, казалось, из самой овеществлённой тени. Справа — сеть из снежно-белой энергии, позади же появилась стальная клетка с распахнутой дверцей, которая сама рванула к избранной жертве, стремясь пленить воина. От серо-стальных, украшенных многочисленными символами прутьев исходила могущественная и сложная аура магии Металла…
Шесть чародеев в рангах Магов Заклятий. И столько же сильных Заклятий, предназначенных исключительно для того, чтобы сковывать противника — один наёмник из Южной Африки, трое осман и два испанца.
Фиолетовые Молнии, усиленные Жёлтыми и Золотыми, мгновенно окутали коконом чародея, яростно вцепившись во вражескую магию — однако Заклятья, особенно в таком количестве, было не тем, что можно преодолеть так просто. Даже если ты обладатель Фиолетовой Молнии…
Клетка захлопнулась, чёрные щупальца оплели верхнюю часть торса и голову, ужавшись и став ещё плотнее, белая сеть опутала воина поверх щупалец, целиком покрыв его и никак при этом не конфликтуя с путами мрака.
Руки и ноги оказались растянуты в разные стороны цепями Земли, печати сверху и снизу, парящие поверх клетки, работали в штатном режиме — та, что с вертикальным зрачком, воздействовала на ауру чародея, заставляя её пребывать в таком хаосе, чтобы у пленника не имелось шансов сплести что-то серьёзнее огненного шара первых рангов. Ну и последнее из Заклятий, печать с водоворотом, влияла на само физическое тело волшебника, подавляя связь между телом и разумом, пытаясь взять под контроль нервную систему врага.
— Так бездарно подставиться, — покачал головой появившийся в десяти метрах от клетки молодой мужчина, экипированный в богатые доспехи с гербом Рода Осман, султанов Османской Империи. — И умереть столь нелепо… Воистину, глупость людская не имеет границ.
Шехзаде не был человеком, склонным совершать дилетантские ошибки. Он не стал бы откладывать убийство врага ради того, чтобы произнести напоследок речь или просто насладиться триумфом…
И сейчас шехзаде не просто говорил — он ждал, пока древняя, потёртая и не богато украшенная сабля в его руке, выглядящая, на первый взгляд, обычной дешёвкой, полностью активируется и будет готова к использованию.
Стремясь покончить со всем наверняка, Селим вышел на поле боя с одной из главных Регалий султанского рода — саблей самого основателя державы, Османа. Могущественный артефакт имел несколько серьёзных минусов, из-за которых воспользоваться им в прямом бою было весьма непросто. В частности, необходимость ждать двадцать пять секунд, пока оружие активируется полностью, после чего использовать по назначению в течение десяти секунд. Если этого не сделать — в следующие трое суток артефакт невозможно использовать повторно… Ну а если использовать — то на восстановление оружию необходимы три недели.
При этом артефакт обладал лишь одной-единственной способностью, звавшейся Абсолютная Казнь. И даже реинкарнатор Селим был вынужден признать, что эта магия была за гранью его понимания.
— Признаться, я и сам не ожидал, что удастся тебя поймать, тем более так легко. Что ж, видимо, сами небеса благоволят мне, — продолжил Селим, глядя на то, как светящиеся красным и золотым узоры всё ярче разгораются, постепенно распространяясь по всему лезвию. — Саблю Османа не остановить зачарованной бронёй, защитными чарами или иными способами — она бьёт напрямую по связям между душой и всем, что позволяет ей существовать в этом мире. А вот уклониться возможно более чем, что делает этот инструмент столь бесполезным, что он почти никогда не использовался в реальном бою… Прощай, имперец!
Сабля взметнулась вверх и начала опускаться в косом, секущем ударе, полыхая ало-золотым, однако прежде, чем она преодолела хотя бы половину пути, не предпринимавший ранее никаких попыток освободиться Аристарх внезапно издал глухой смешок — и опутывающие его щупальца мрака истаяли, словно их и не было.
Сабля уже преодолела две трети пути, когда пленник сделал следующий шаг — тяжёлый меховой плащ, в который превратилась шуба из медвежьей шкуры, одна из фамильных Регалий Шуйских, столь абсолютными способностями, как артефакт османов, не обладал… Зато активировался мгновенно, и для этого владельцу не требовалось даже прибегать к собственной магии — хватало простого пожелания. А волю своему пленнику присутствующие были сковать не в силах — слишком уж был силён Великий Маг четырёх Сверхчар.
Шехзаде вылетел из клетки на скорости, сравнимой с пушечным ядром. Окутанный несколькими слоями защитных чар, как артефактных, так и личным плетением, которое он предусмотрительно не стал снимать даже после пленения боярина, он прошёл насквозь через металлические прутья, будто те были бесплотной иллюзией.
Не глядя на своего противника, Аристарх сосредоточился на воздействии верхней магической печати — в первую очередь он желал вернуть себе полный контроль над собственной магией. Не обращая внимания на вспыхнувшую мощью в попытке прожечь его броню Белую Сеть и на Цепи Земли, что посредством направленного гравитационного воздействия натурально пытались его четвертовать, он закрыл глаза и отрешился от всего мира, концентрируясь на одной-единственной задаче…
Тысячи золотых огоньков на несколько секунд проявились в реальности — лишь затем, чтобы силой сотен тысяч душ нанести сокрушительной мощи удар по пылающему багровым сиянием зрачку.
Могучий разряд Чёрной Молнии, приняв форму огромной зубастой пасти, рванул вверх, через оплавленные, стекающие раскалёнными оранжевыми каплями прутья, не выдержавшие столкновения с жаром Регалии Шуйских. За несколько секунд половина сдерживающих Князя Шуйского чар просто прекратила свое существование. Однако настоящий бой только начинался…
Глава 10
Подобно сосульке на жарком летнем солнце, истаяла магическая клетка. Не теряя ни мгновения, я призвал Фиолетовую Молнию, усилив её до предела, и ударил по сковывающим меня до сих пор Заклятиям в полную мощь. Как говорится — раззудись, плечо, размахнись рука…
Перевёрнутое остриём вниз Копьё Простолюдина исторгло из себя яркий разряд. На этот раз он не был каких-то колоссальных объёмов в визуальном плане — скромный на фоне моих обычных ударов разряд толщиной не более десяти сантиметров, он ударил по печати под моими ногами.
Печать не была мгновенно уничтожена — всё же разрушительной мощи Чёрной Молнии в Фиолетовой не имелось, но зато и потребляла она энергии даже не в разы, а на порядок меньше. А силы мне следовало расходовать экономно…
Печать хоть и не исчезла, но замигала, потеряв стабильность. Моя атака нарушила течение маны, водяная воронка сбавила обороты в несколько раз, в ней появились прорехи — проявления выжженных, уничтоженных участков в Заклятии. Это было явно ненадолго — почти сразу же в повреждённую печать начали поступать огромные порции маны, праны и даже Сила Души вражеского чародея, стремясь восстановить
