Учитель Особого Назначения. Том 5 - Илья Игоревич Савич
Но они просто издевались! Такой скучной слежки у меня никогда не было. Всё то время до того, как они собрались в тренерской, Соломон читал какой-то женский роман про несчастную, но гордую девушку в сложной ситуации и её властного босса, который на бедняжку положил свой тестостероновый глаз. А Роберт… ну просто бродил по академгородку в ожидании, когда начнётся открытый урок.
Но теперь я точно знаю, что Громов всего лишь лживая скотина! Называть моих учеников отбросами⁈ Ну, падла…
Фиг с ним, с Соломоном. Но к тебе, Роберт, они ведь реально хорошо отнеслись. Такого я не прощу.
Однако в деле оказались замешаны не только Вельцин, Громов и Колесников, но и сам граф Белов. Как выяснилось, конкурент Артёма Ярославовича Краснова.
Так что теперь настал момент ответных ударов. Тем более выход из ситуации мы с Палычем всё-таки придумали, и ещё какой.
Но об этом немного позже…
— Сергей Викторович, вы уже вернулись из министерства? — нахмурился Соломон Адамович. — Я слышал, вас вызвали для дачи показаний.
— О да, об этом… Знаете, там произошла какая-то ошибка, — махнул я с залихватской улыбкой. — Я позвонил своему знакомому. Ну, вы его знаете — Кондратий Ефимыч. И он мне сказал, что никаких извещений в мой адрес не было, представляете? Хорошо, что я додумался позвонить ему ещё в машине.
— Сергей Викторович, прошу, присаживайтесь, — улыбнулся Артём Ярославович. — Кажется, мы как раз собирались начинать урок.
— Благодарю, Ваше Сиятельство, — кивнул я почтительно и уже направился к свободному креслу, переглянувшись с Василием Павловичем, как вдруг остановился.
— Ну чего ещё⁈ — несдержанно буркнул Соломон.
— Я тут просто подумал… — протянул я с хищным оскалом. — Мне кажется, в этой ситуации есть один очень нечестный момент!
— И какой же? — злобно процедил (пока ещё) завуч.
Он, как ему казалось, незаметно переглядывался с графом Беловым и бароном Колесниковым, которые явно не обрадовались моему появлению. Правда, злоба в первую очередь была направлена именно на Соломона.
— Скажите, пожалуйста, мои бесята знают, что у них сейчас проводится открытый урок? — прямо спросил я.
Я плавно сменил траекторию и подошёл к остеклённому панельному окну с видом на весь стадион. Отсюда открывался замечательный вид на то, как мои бесята стоят в ровной шеренге перед ублюдком Громовым и даже улыбаются в предвкушении. Мне удалось привить им страсть к покорению новых вершин и соревновательный дух. А урок ведь действительно обещал быть интересным… Даже жалко прерывать его.
— А какое это имеет отношение к делу? — скривился Соломон.
— Самое прямое, — осклабился я и выхватил микрофон у Соломона. — Меня слышно? Раз-два-три, раз-два-три…
По стадиону разнёсся мой голос, и ребята тут же отреагировали. Вскоре они заметили меня в ложе и заулыбались.
Блин, я тоже заулыбался. В груди мгновенно стало теплее.
— Эй, Шалопаи, привет! — воскликнул я.
— Сергей Викторович, что вы себе!.. — Соломон кинулся было ко мне, но я остановил его строгим взглядом.
Старикашка замер, оцепенел. От лёгкого веяния моей ауры его пробило на мурашки.
— Сергей Викторови-и-ич!!! — воскликнул Саня.
А Громов с яростным взглядом обернулся в сторону ложи и поймал на себе уже мой взгляд.
— Шалопаи, представляете? Тут оказалось, что у вас открытый урок идёт. Помашите своим родителям. Они здесь не все, правда, но пришли вас поддержать!
— Чего? А⁈ Ни фига себе!! — Шалопаи начали переглядываться и перешёптываться, они пытались высмотреть знакомые лица, хотя снаружи могли видеть только меня и Соломона, потому что мы стояли совсем близко к окну.
Громов тем временем занервничал. А ровная шеренга учеников превращалась в хаотичную толпу.
— И дело в том, — продолжил я, чувствуя, как закипают Источники Белова, Колесникова и Адамыча, — что по итогам этого открытого урока Попечительский совет академии примет решение, назначать ли вашим новым классным руководителем Роберта Демьяновича. Классно, правда?
— А⁈ Чего⁈ — громко воскликнул возмущённый Саня.
— Какого ляда!! — тут же поддержал его Боря.
— Да вы чё, совсем охренели⁈ Да ну на фиг! Не верю!!! — загомонили мои родненькие ученики.
— Роберт Демьянович, это что ещё такое? — выступила Анжела.
— Как это понимать⁈ — хором воскликнули Алиса и Стефания.
Со стадиона, так кропотливо подготовленного к открытому уроку, теперь стали доноситься крики возмущения и грохот магических снарядов. Пока что в качестве привлечения внимания, но Влад Воробьёв уже начинал распаляться и скоро грозил устроить нехилое огненное шоу.
— Вы решили сорвать урок! — взорвался Соломон.
Но вдруг он усмехнулся, будто ухватился за нить, которая вела к спасению.
— Господа! — засранец резко обернулся к попечительскому совету. — Вот к чему привело разгильдяйство Василия Павловича Чернышевского! Учителя смеют врываться на официальные мероприятия, на которые прибыли многоуважаемые гости… — он нарочито почтительно поклонился аристократам, и те отреагировали на лесть, горделиво приподняв подбородки. — Это просто немыслимое неуважение, которое может допустить лишь никчёмный директор!
Конечно, можно было поставить всё на самотек. И тогда моё мнение никак бы не повлияло на поведение бесят. Но зачем?
Ведь, по сути, Громов обманывал моих учеников. И я не позволю ему и дальше водить их за нос.
Поэтому с усмешкой слушал Адамыча и краем глаза смотрел, как там чувствует себя Громов.
А этот засранец оказался крепким орешком. Пока мои Шалопаи кричали, бесились и угрожали закидать смотровую ложу огненными шарами, ледяными копьями и прочими магическими приблудами, он их пытался успокоить и уверял, что ничего страшного не происходит.
Источник его находился в ярости, но внешне Роберт был спокоен и вёл себя как нельзя лучше.
Вообще-то он и правда неплохо справился бы, не пытайся он меня облапошить. Стадион был разделён на этапы-станции. Интересная идея, между прочим. На каждой из таких станций ученики проходили бы сдачу норматива, например оказание первой помощи, подачу сигнала спасения и всё в таком духе. А затем бежали бы к следующему этапу. И так, пока не пробегут весь круг по стадиону.
Просто и со вкусом, я бы сказал. И соревновательный момент, опять же — все видят соперников, их время. И хотят не только выполнить норматив, но обогнать остальных.
— Отнюдь! — выступил Василий Палыч.
