Хозяин вернулся 2 (СИ) - Максимушкин Андрей Владимирович
Не сказать, чтоб прямо-таки лучше или хуже, но подходы разные. Решения и результаты разные. И вот понимание этих различий очень ценная компетенция. Во всяком случае, Сергей надеялся на это.
Коллеги по работе не мешали. Директор занят своим делом. И вообще, умные люди давно поняли, если сисадмин целыми днями гоняет игрушки или смотрит ролики, то значит у него все работает. Он хороший сисадмин. Говорили, еще Генри Форд додумался платить ремонтникам и наладчикам на своих заводах не за отработанное время, а за простои. Дескать, так они быстрее и лучше работают.
Вдруг позвонила мама.
— Сереж, я тебе переслала ссылку на обращение императора. Послушай.
— Какого императора?
— Нашего. Русского, — раньше мама склонности к заразе монархизма не имела. И тут вдруг такое.
— Так он, наверное, каждый день такие обращения выдает, — легкомысленно бросил молодой человек.
— Ничего подобного. Я тебе ссылку отправила. Открой. Это его первое обращение к народу после объявления войны.
Спорить себе дороже, особенно когда мама говорит таким категоричным тоном. Можно было согласиться и проигнорировать, но Сергей решил дать себе отдых. Видео нашлось в два клика. Официальная страница Имперской Канцелярии.
Сергей прибавил громкость динамиков и включил произведение. Камера приближает лицо императора. В бегущей строке сопроводительный текст. Лицо самодержца серьезно, взгляд в камеру, кажется, он смотрит прямо на тебя. Говорит спокойно, уверенным тоном. Каждое слово выверено. Прелюдию вступление Сергей слушал в пол-уха, а вот дальше его захватило.
'Мы оказались в непростой ситуации. Против нас выступает не международная коалиция, а союз надгосударственных корпораций, структуры, ставящие во главу угла противоестественные сатанинские идеологии. Я не считаю нашими противниками народы Западной Европы, Соединенных Штатов, британских доминионов и Китая. Они сами жертвы бесчеловечных богоборческих режимов. Но при этом не считаю необходимым жалеть янычаров, или зуавов, или сикхов, если противник бросает их против нас. Для меня любой мой подданный стократно ценнее такого же иностранца.
Против нас не единый фронт, а рыхлая коалиция противников со своими целями и интересами. Мы русские уже сталкивались с такими врагами. Наши деды и прадеды смогли их победить, и даже превратить бывших врагов в союзников. Наша деды защитили нашу страну, взяли под опеку народы нашей Зоны Интересов, отстояли будущее своих детей и внуков, то есть нас. Я как император Всероссийский и король Иерусалима лично считаю, что мы все не хуже наших великих дедов, а во многом даже лучше'.
Сергей закашлялся. Уж больно риторика знакомая. Однако, есть нюансы. Император совершенно серьезно говорит такое, что прошлые и выговорить не смогли бы. По лицу видно, не врет, он действительно так думает. В голову закралась крамольная мысль: а может для него на самом деле свои дороже чужих империалистов и ценных специалистов? Глупость конечно, он же не Сталин, ну а вдруг?
'За что мы боремся? Мы боремся за наши интересы, за наше настоящее и будущее уже наших детей и внуков. Не скрою, Катаклизм больно ударил по нашей экономике. Мы все видим, выросла безработица, до сих пор лихорадит высокотехнологичные предприятия, растут цены на ранее копеечный колониальный импорт. Нам всем приходится больше работать, чтоб сохранять привычный уровень достатка.
Да, я говорю открыто: мы сейчас воюем. Мы воюем за наше будущее, за наше право жить по законам божьим, мы воюем за правду. Я, мы все деремся за то чтоб сохранить и приумножить благополучие всех нас. Мы защищаем интересы наших рабочих, промышленников, крестьян, ученых, технических специалистов. Мы деремся за наших врачей и учителей. Каждый на своем вместе, все вместе мы работаем над тем, чтоб росли жалования и ставки, не поднимались цены, чтоб процветали наши предприятия и торговля, чтоб каждый мой подданный мог найти себе достойную работу, чтоб ему было на что содержать семью, дом, растить детей.
Наши отцы справились с нищетой. Нет этого ужаса в нашей стране. Я же хочу избавить нас от бедности. Даже если не мы, то наши дети придут к такому, что не будет у нас бедных. Не первое десятилетие работают программы земского призрения. Мы сильные хозяева помогаем нашим слабым, попавшим в беду соседям, содержим социальное жилье для неимущих. Уже сейчас бедных у нас мало. Не надо на этом останавливаться. В такой сильной и богатой стране как Россия бедности вообще недолжно быть.
Мне как императору важно благополучие каждого. И я не делю нас на полноправных граждан, инородцев или жителей союзных стран зоны Исключительных интересов. Мы все в одном строю. Мы деремся за право называть черное черным, а белое белым. Мы воюем за возможность честно торговать, покупать сырье по справедливой цене и продавать продукты нашего труда за достойную цену. Мы воюем за свободу судоходства, за неприкосновенность наших сограждан, нашей собственности, наших интересов. Это малое. Самое главное мы воюем против лжи и подлости.'
Сейчас каждое слово императора звучало как набат. Он вкладывал в речь всю силу энергию. Говорил так, чтоб дошло до каждого. При этом без лишних жестов, избыточной мимики. Слова сильного уверенного в себе человека.
Сергей поставил видео на паузу и пошел на перекур. Требовалось спокойно подумать. На крыльце молодой человек честно пытался вспомнить, когда он в последний раз слышал такие слова. Не вспоминалось. Если и было, то давно. Прежние, даже советские лидеры любили говорить о «мире во всем мире», «проклятых империалистах», «мировом пролетариате, бедных и угнетенных». Почему-то последние исключительно жили за тридевять земель.
На крыльцо вышли и встали рядом с Сергеем двое продажников. Ребята во всю обсуждали очередную сделку. Несколько раз прозвучало «давай еще раз проверим перечни». Речь шла о кардинально запрещенном экспорте. Да, пару раз обжегшись, коллеги дули на воду.
Как понял Сергей, речь шла о большой партии удобрений. Продажников волновало, чтоб товар как предназначался для Боливии и Аргентины, так и ушел бы за Атлантику. Дескать, если что-то зацепится за Европу, плохо будет всем. Нет, не штрафы, сама фирма может попасть в «черный список». Это было что-то новое.
Вернувшись в серверную молодой человек снял ролик с паузы. Речь императора короткая, без пространных отсылок. Он говорил для своих, не пытался кого-то в чем-то убедить. Нет, ему это не нужно. Запомнилось следующее:
'Мне не важно, христиане, инородцы, мусульмане, иудеи, буддисты или язычники. Мы все граждане одной империи. Мы расходимся в частностях, но выступаем за одно общее. Больше ста лет назад мой предок назвал себя Хозяином Земли Русской. Он прав. Император обязал быть хозяином в доме. С тех пор прошло много лет. Мы не стоим на месте. Я вижу, не только я, но все мы, все сограждане, все мои подданные и есть хозяева нашей страны. Мы мужчины трудимся, приумножаем наше добро, заботимся о наших женах и детях, поддерживаем порядок в доме, мы чтим и кормим наших родителей, мы все и есть настоящие хозяева.
Мир за нашими границами свернул не в ту сторону. Он отказался от прогресса и цивилизации, он на полных парах летит к палеолиту. В этом мире уже нет мужчин и женщин, дети считаются не будущим, а обузой. В этом больном мире отказались от Бога, а затем от всего человеческого, от того что отличает нас от животных. В этом мире возводят в идеал порок и бросают на арену праведников.
Желающие сами могут увидеть. Границы открыты. Но я не хочу, чтоб это лезло к нам, чтоб это отравляло души наших детей. Мы все хотим, чтоб наши сыновья становились настоящими мужчинами, а дочери росли невинными, гордыми и женственными.
Национальная политика России строится не на содомском грехе мультурасового и мультикультурного смешения, а на принципе особого подхода к каждому народу. Мы представляем не только интересы большинства, но и защищаем меньшинства от ассимиляции, потери корней, утраты своего генетического кода. Мы не требуем от людей невозможного и не пытаемся превратить их в лишенные смысла жизни и будущего отдельные атомы. Нет. Каждому свое. Каждому то, что он может и что ему нужно, что составляет его базис, его настоящее'.
