Да здравствует магия! 4 - Константин Зубов

Связной тут же рванул к ТРЦ, он был моложе Стаса и воспользовался лебёдкой. Откровенно говоря, мне очень нравилось это весьма небезопасное средство вертикального передвижения. Хватаешься двумя руками за верёвку, лупишь ногой по кнопке и летишь вверх. В первую секунду разгон, потом максимальная скорость, дальше за счёт системы противовесов замедление — и вуаля, ты уже болтаешься над парапетом.

Голова связного появилась над крышей, а ещё через секунду он бежал к нам.

— Ваше благородие! Тревога!

— Что случилось?

— Из Волхова в нашу сторону едет большой кортеж! В нём машины СКА и князя Соколова! А недавно пять больших транспортных вертолётов из столицы прилетело.

— Твою мать! — выдохнул я и покосился на Макса, две минуты назад утверждавшего, что к нам никто не приедет. — Стас, разворачивайте ту колонну, что только что приехала. Отгоните её километра на три и приготовьте к эвакуации то, что мы захватили на производстве в пещере. Если гости захотят спуститься, мы передадим сигнал через связных и постараемся их задержать.

— Думаешь, проверка? — с сомнением спросил Макс.

— Думаю, нет, но лучше подстраховаться. В машину!

Я бросился к лебёдке, но увидел, что Макс бежит к лестнице. Ладно, я тогда тоже могу лишний раз здоровьем не рисковать, тем более вниз лететь не так весело, как наверх.

Через две минуты мы уже въехали в пруд, а через двадцать — выскочили под голубое небо нашего мира рядом с бывшим домом Лены.

Всё-таки не зря мы проложили провода и организовали связь на всех трёх этажах пещеры. Дежурившие у телефонов связные передали информацию быстро, благодаря чему я успел в Афонино раньше, чем нежданные гости.

Встретил я их у ворот. Кортеж состоял из десятка бронированных машин и микроавтобусов.

— Князь Владимир Николаевич Соколов с визитом! — громко объявил вышедший из первой машины глашатай. И пока я ошарашенно думал, куда бы пригласить его сиятельство, увидел, как в сопровождении многочисленной охраны к нам идёт и сам князь. Правда, на меня он не смотрел и был занят тем, что тщательно выбирал, куда поставить ногу. Да уж, белый костюм и ботинки не лучший выбор для поездки в деревню. Особенно с учётом того, что ночью шёл дождь.

— Добрый день, ваше сиятельство! — произнёс я.

— Здравствуйте, Михаил Ярославович. — Князь кивнул и огляделся. — Где тут у вас можно поговорить наедине?

— Да где угодно, — пожал плечами я. — Можно в поле, можно в машине, а можно в доме моей семьи.

— Не стоит их утруждать. — Князь указал на торчащую в нескольких десятках метров дозорную вышку. — Вон то место подойдёт. Заодно посмотрю повнимательнее на вашу стройку.

— Как вам будет угодно.

Я пошёл первым и уже через пять минут остался наедине с одним из самых влиятельных аристократов империи.

— Скорость вашего развития впечатляет, Михаил Ярославович. — Владимир Николаевич взял оставленный дозорными бинокль и приложил его к глазам. — Крепость строите?

— Что-то вроде того, ваше сиятельство, — кивнул я. — Времена нынче неспокойные.

— Это точно. — Князь опустил бинокль и пристально посмотрел мне в глаза. — Как раз по прилёте сюда получил сообщение из столицы. Арестован граф Евдокимов. По нашим данным, он участвовал в заговоре против императора.

Ого! Какое интересное начало разговора. Что ж, подыграем.

— Не так давно мне в руки попала тетрадь одного моего покойного друга, хозяина крупной юридической фирмы «Подушкин и дочери». Так вот, Денис Анатольевич провёл своё расследование и тоже считал, что Евдокимов был одним из заговорщиков. Насколько я знаю, оригинал этой тетради Подушкин послал его императорскому величеству.

— Я даже читал её, — сохраняя каменное выражение лица, кивнул Владимир Николаевич. — Но далеко не со всеми выводами Дениса Анатольевича мы согласны.

Я не знал, что на это сказать, поэтому просто сделал умное лицо и принялся ждать. Князь тянуть не стал.

— Что вы знаете о ментальной магии?

Вероятно, высокопоставленный гость хотел меня огорошить, но ввиду того, что я сильно опасался этого вопроса, заранее подготовил ответ.

Жаль, конечно, что не удастся быть эксклюзивным пользователем данного вида магии, но что делать. Неведомый помощник, насылающий видения, явно спешил ими поделиться и секрета ни из чего не делал. Конев вон и вовсе узнал, как противостоять ментальной магии. Благо и он, и Цаплин унесли это знание в могилу.

В общем, строить из себя дурачка смысла нет: пользы это принесёт мало, а вот испортить отношения с императором может легко.

— Эта магия, в теории, позволяет подчинять себе людей и внушать им что угодно. Даже видения. Мы изучаем её некоторое время, но по понятным причинам делаем это осторожно, не распространяясь, и практика даётся весьма тяжело. Мы только в начале пути.

— Пропуская вопрос, почему в СКА не поступил соответствующий отчёт, спрошу другое: вам удалось научиться скрываться от глаз других людей?

Мда… Похоже, не просто так он сюда приехал. Кто-то слил… хотя… Они же арестовали Евдокимова, значит, вели и наверняка знали о его лаборатории. С учётом того, что нас никто не видел, могли просто предположить и угадать. Чёрт, и соврать нельзя. По крайней мере, обо всём.

— Я всё-таки сначала отвечу на незаданный вопрос. Отчёта не было, потому что это видение получили не мы, а нашли записи о ментальной магии у одного из покойных диггеров. Мы как раз проверили данные и собирались этот самый отчёт составить. Что же до наших достижений по внушению, то да, у некоторых магов получается прятать себя и других, но там есть ограничения. И сразу скажу: нет смысла везти меня в Рязань. Я могу за полчаса накидать основную теорию, а дальше просто вопрос практики.

— По дороге накидаете. По дороге в Питер.

— А что там? — вырвалось у меня, хотя я и так знал ответ.

— Оттуда вы поедете воевать со шведами! — отчеканил гость. — Поздравляю, Михаил Ярославович! Личным приказом его императорского величества вы зачислены в ряды вооружённых сил Рязанской империи и получаете звание майора…

Вот это да! Вот Сашка охренеет.

— … Выезжаем через час. Вас ждут четыре вертолёта, и вы должны взять с собой достаточный отряд магов и оружия, чтобы прикрыть и оказать поддержку штурмовому подразделению из семисот человек.

— А надолго мы летим?

— Не знаю, но не волнуйтесь, в