Харза из рода куниц - Виктор Гвор
Вытянувшиеся перед патриархом внуки на деда не были похожи. Зато очень напоминали его портрет в молодости: высокие, широкоплечие, тугие узлы мышц натягивают ткань курток, волевые подбородки, темно-русые шевелюры, ярко-синие глаза… Один в один!
— Ну что, разумники, — прокаркал старик, — обгадились?
Здоровяки молчали.
— Обгадились! — сам себе ответил старик. — И очень жидко! — он засмеялся кашляющим смехом. — Ну, кто решится рассказать старой развалине о своём позоре?
Старший сделал полшага вперёд:
— Сначала всё шло по плану. Поставили терпил на счетчик, выкатили предъяву: либо бабки, либо кончать фраеров. Конторщик маляву тормознул…
— Ты княжич или гопота кандальная? — рявкнул Глава, занес было сухой кулак над столом. Сдержался. — По-русски говори!
Княжич насупился. Продолжил, с трудом подбирая слова:
— Выкупили векселя Алачевых. Предложили: если убьют Куницыных — отсрочка по платежам на десять лет, если ещё и младшую ветвь — спишем долги в ноль. Наш человек в канцелярии придержал извещение. Алачевы приехали якобы в гости и напали изнутри. Одновременно наёмники налетели на рудник. Мы должны были…
— Я знаю, что вы были должны. Я спрашиваю, что получилось? — старик удручённо покачал головой. — Садитесь уже! Ногами вы придумаете ещё меньше, чем задницей!
Внуки облегченно вздохнули и устроились на стульях.
— Мы не знаем, что там случилось, — проговорил средний. — В усадьбе всё нормально проходило. Федька уже в дом вошёл, Барчука на дворе ногами пинали. А потом щенка нет, десяток убитых по двору раскидано, в доме вновь стреляют. А следующий дрон тишину показал. Вообще никого.
— Что значит, «следующий дрон»? И почему такие лакуны?
— Да там птицы психованные! — взорвался младший, подскочил от ярости, плюхнулся обратно. — На дроны охотятся! Даже приблизиться к острову не дают! Только тяжелый армейский проскочит, но мы же нарвемся сразу, если его взлет засекут! Да и нет у нас такого.
— А с наёмниками вообще непонятно, — продолжил средний. — Проломили ограду, казарму прижали, контору блокировали. А дальше ревун, дрон накрылся, а когда следующий прорвался, трупы штабелями лежат, а куницынские последний катер в доки загоняют. Я рвануть катера хотел, так сигнал не проходит!
— И всё? — прищурился дед.
— Так этот дрон минут пять проработал! — развёл руками внук. — Там, действительно птицы чокнутые. Мы и так на полкилометра залезли, но и там достали[1].
— А свидетели? Шпионы?
— Нет у нас там шпионов, — снова вступил старший. — Их на входе разворачивают.
— И свидетелей нет, — добавил младший. — Ни один человек не выбрался. Может, на острове кто прячется?
Старик помолчал, пошамкал губами, будто что-то пережёвывая:
— И какие у нас потери?
— Наёмники обошлись в пятёру, — вздохнул старший. — Катера, оружие, оплата…
— Зачем столько? — покачал головой глава.
— Сергунька очень недоверчивый оказался, — ответил средний. — Да и собирались с трупов всё обратно забрать.
— Алачевых можно не считать, векселя остались, у Милкули в конторе лежат, — доложил старший. — Только Игнат не знает ничего, мы через Федьку работали. Я бы не спешил предъявлять.
— Ответку ждёшь? — усмехнулся старик.
Внуки дружно закачали головами:
— Про нас никто не знает. Даже посредников убирать не надо. Мы потому и не полезли на рудник. Была мысль, как наёмников грохнули, самим закончить с куницынскими, Побоялись засветиться.
Старик хмыкнул:
— Хоть изредка головой думаете! Почему Алачевых не хотите трогать?
— Они без дружины остались. Куницыны их приберут. Вот тогда новых хозяев и прищучим. Где они трёшку возьмут?
— Катера трофейные продадут, — пожал плечами глава.
— Да ни в жисть! — хором воскликнули все трое. — Для них это сокровище!
— Тоже верно, — старик вздохнул. — В общем, выставили нас на восемь лимонов. Проще было высватать весь род.
— Это как, дед?
— Выдать за барчука вашу сестрёнку.
— Так она же шалава! — воскликнул младший.
— И что? — покосился на него старик. — Все бабы шлюхи! Это у них гендерная способность. А чтобы мужья не возмущались, придумана гименопластика. Неважно, скольких она через себя по молодости пропустила, хоть роту, главное перед свадьбой сходить к целителю, и будет всем счастье. Зато после этой ночи Куницын под её храп плясать будет! В постели девочка чудо, как хороша!
— А ты откуда знаешь, дед? — усмехнулся старший.
— Оттуда же, откуда и ты с братьями! И не хихикай, вот когда в моём возрасте хоть раз сможешь, тогда и похихикаешь! Короче, барчука — окрутить. Его сестрёнку — тебе, — палец уперся в младшего.
— Так она ж маленькая ещё!
— Это пройдёт с возрастом, — хмыкнул старик. Открывающиеся перспективы ему нравились. — Тебе жениться нужно, а не в постель ребёнка тащить. В постели с шалавой нашей доберёшь.
— Так она же замужем будет!
— Ну появятся у Барчука рога, и что? Они в любом случае появятся! Кто там ещё есть?
— Двоюродные. Но та ветвь в опале.
— Ну, в опале, так в опале, — согласился старик. — А надо будет, у нас женихов и невест, как грязи припасено. Спокойно ассимилируем. Нынешнему главе годика через два несчастный случай устроить. Грибами отравится. Или подавится. Поняли идею?
— Угу, — вразнобой промычали внуки.
— Тогда разрабатывайте. И выясните, наконец, что там случилось! — вновь перешёл на резкий тон дед. — И никакой нелегалки, раз их там режут. Покупайте туры и вперёд! Покупайте! В известных фирмах. Разных. По два человека в группе. Мужик и баба! Чтобы естественно было. А то знаю я вас! Ваши протеже ходить будут строем, и раздеваться по команде. Выждите пару недель, и вперёд. И больше ничего не предпринимать! А то снова накуролесите. Пусть бурление говн уляжется. Всё! Брысь! Мне лекарства принимать пора. Эх, старость — не радость…
Но выглядел старик довольным. Словно забыл о проваленной операции и материальных потерях. А может, и забыл. Старость, действительно, не радость. Придумал хороший план, вспомнил, что ещё на кое-что способен, вот и вылетели из головы неприятности. Пусть ненадолго, но и то хлеб и хорошее настроение.
— Куда сейчас? — спросил младший на выходе из кабинета.
— На кудыкину гору, — огрызнулся старший. — Берём пива и идём сестру к замужеству готовить. А то ведь зашьют, и всё! До свадьбы ни-ни!
[1] Нет еще в этом мире приличных коптеров, прогресс в этой сфере, от силы в районе 2010-х.
Глава 9
Дорога петляла сквозь бамбучник, ныряла в высокотравье. Местами вклинивались кусты и невысокие деревца, какие именно, Харза не знал, и, что интересно, Барчук тоже. Впрочем, плевать на название. Спросить можно. Главное — невысокие, в человека плюс-минус. И гречиха в три метра! Бамбучник тут шел невысокий,
