Харза из рода куниц - Виктор Гвор
— Вы так всё повернули… — начала Машка.
— Не надо, Маша, — перебил Тимофей. — Я не хочу заставлять вас служить из-под палки. Если не захотите — отпущу. А теперь, давайте поужинаем. Морить себя голодом — плохая идея!
Еда, действительно, оказалась очень вкусной. Машка даже немного отвлеклась от раздумий. Тем более, ни о чём серьёзном больше не говорили.
Вернувшись в комнату, Машка сразу завалилась на кровать, уставившись взглядом в потолок.
— Мам, — неуверенно начала Даша…
— Мы согласимся, — сказала Машка. — И он знает, что мы согласимся.
— Это твоя чуйка говорит?
— Это говорит здравый смысл. Он прав на все сто и двадцать сверху. Заказ с самого начала был мутный. А заказчик — сука. Принимать рудник приехали бы каратели. Нас будут искать. А бежать некуда! Мы влезли-таки в разборки грёбаных аристократов!
— Так может, сразу сказать?
— Нет уж! Пусть до завтра помучается! Привыкли, что им ни в чём нет отказа! А вот хренушки! Ты побегай за девушкой, даже если она изначально согласна! Завтра вечером. И ещё вопросы позадаём разные! Главное, придумать какие.
[1] Слово «байка» в этом мире имеет примерно то же значение, что у нас слово «легенда»
Глава 8
Если бы сторонний наблюдатель посмотрел на карту, занимаемую русскими государствами обоих миров, он бы удивился разнице в подходах к административному делению на западе и на востоке страны. Чем восточнее, тем крупнее. В европейской части не карта, а разноцветное одеяло из крохотных лоскутков. За Уралом же одеяло из цельных шкур не самых маленьких зверей.
В немагическом мире это объяснялось малой заселённостью Сибири. А в магическом? На западе с миром-двойником совпадала часть городов. Границы гуляли плюс-минус сто километров, при расстоянии между областными центрами максимум двести. Само собой, ориентироваться в одном мире по картам второго практически невозможно. Кроме, разве что, физических. Глобальных изменений в рельеф местные внесли немного, лопат не хватило даже еще одно Черное море выкопать.
А вот в Сибири размежёвка практически совпадала. И, несмотря на высокую плотность населения, проявляла склонность к дальнейшему укрупнению. Наблюдалось это и в Свердловском княжестве, к которому относились Челябинская и Курганская области, но это можно объяснить непомерными аппетитами и дипломатическими способностями Свердловых. Прямо не русский княжеский род, а финикийцы какие-то! А в Сибирской империи границы совпадали полностью в Тюменском, Красноярском, Сахалинском и Тунгусском (Якутском) наместничествах. Иркутское распространялось на Бурятию и Забайкалье, Магаданское — Чукотку и Камчатку, а Хабаровское — земли по Амуру и Приморье. Области же вокруг столицы, от Томска и Омска до Тувы находились в прямом императорском владении.
Крупные рода, в основном, княжеские и боярские, практически всегда, имели владения в разных наместничествах. Где-то тому способствовали производственные цепочки, где-то стремление промышленников не «класть все яйца в одну корзину», добавляли колорита межродовые браки с калымом и приданным. Здесь в традициях Руси было не только снабжать невесту приданным, но и платить за неё выкуп. Признаком хорошего тона было и то, и другое давать не деньгами, а предприятием, если род мог себе позволить. Так что кроме бесприданниц существовали и бескалымщики. В итоге владения крупных родов напоминали промышленную империю, опутавшую всю страну. И каждая закономерно стремилась к расширению.
Сахалинское наместничество, где родам принадлежали обособленные монолитные территории, а общей уровень технологического развития значительно отставал от материка, до недавних пор не вызывало интереса у крупных материковых игроков. Далеко, своеобразно и требует вложений. Серьезных!
С недавних пор ситуация изменилась.
Особняк в центре Хабаровска не выделялся среди остальных. Резиденция какого-то рода. Какого — не каждый вспомнит. Можно прочитать табличку на кованой ограде, но зачем? Естественно, каждый такой особняк единственный и неповторимый, но когда единственными и неповторимыми весь центр забит, это рутина.
Обнесённый тщательно спланированным парком с подстриженными растениями из разных концов империи, покрытый тонкой лепниной четырёхэтажный особняк казался лёгким и воздушным, хотя, по сути, являлся неприступной крепостью. Впрочем, сейчас штурмовать здание никто не собирался, и резиденция жила обычной жизнью. Носились слуги, каменными статуями замерли дежурные дружинники, шоферы смахивали случайные пылинки с роскошных лимузинов, готовых сорваться с места и мчаться в заоблачные дали по малейшей прихоти хозяев.
А хозяева читали книги, укладывали спать куклу, смотрели в окно, звенели шпагами, учили таблицу умножения, вышивали крестиком, поражали мишени магическими зарядами, отрывали хвост у плюшевой собаки, выносили мозг окружающим, и прочее, и прочее, и прочее, в зависимости от пола и возраста.
Кабинет Главы рода располагался на третьем этаже. Облицованные панелями из белого ореха стены, резной потолок, новомодные жалюзи на панорамных окнах, массивный стол из магически укреплённого дуба, люстры в стиле хайтек и лёгкие, но практичные офисные стулья на колёсиках. Герб рода, над местом главы, больше напоминающим трон, нежели кресло. Совершенно невообразимое смешение стилей, гармонично сочетавшихся друг с другом. Дизайнер был гением, хоть и сумасшедшим.
Обычно кабинет пустовал. Последние несколько лет глава рода постоянно жил в усадьбе в живописном месте на берегу Уссури. В городе же появлялся по большим праздникам. Точнее, когда наследники, коим было доверено управление хозяйством, в очередной раз приносили роду крупные неприятности.
Сейчас он сидел, откинувшись на спинку трона и сцепив на животе руки, и недовольно смотрел на стоявшую перед ним троицу. Глава был стар. Возраст покрыл глубокими морщинами некогда мужественное лицо. Глаза выцвели до полной
