Сталь и Кровь (СИ) - Оченков Иван Валерьевич

Для этого мы решили устроить грандиозное шоу, пригласив на него не только представителей высшего света, но и военных, дипломатов, а также инженеров, промышленников, горнозаводчиков, ну и, конечно же, журналистов со всего мира.

Дело потихоньку шло к весне и в мартовском воздухе ощутимо веяло свежестью. Однако снег еще лежал, а поэтому представление началось с катания высоких гостей на русских тройках, на которых они добрались до пустынного берега, где изо льда торчал огромный валун, принесенный сюда в незапамятные времена ледником.

Там для публики были устроены наскоро сколоченные павильоны. Желающим подавали поджаренные тут же пирожки, все больше входивший в моду шашлык, а так же горячий глинтвейн. Мужчины, впрочем, предпочитали водку.

Стоило собравшимся разогреться, как вперед выступил считавшийся автором идеи Трубников и попросил слова. К сожалению никаких звуковых усилителей, если не считать, конечно, жестяных рупоров, пока нет, так что директору РТА пришлось изрядно напрячь горло.

— Господа! — начал он. — Позвольте представить вашему благосклонному вниманию одну из главных причин победы России в недавней войне — динамит! Именно с его помощью мы отправили на дно большую часть вражеских судов.

Разгоряченная публика, среди которой было немало наших недавних противников, встретила его слова сдержанными аплодисментами. После чего Константин Васильевич продолжил.

— Однако хочу заметить, что это средство годится не только в военных, но и в мирных целях, что мы вам сейчас и продемонстрируем!

— А это не опасно? — поинтересовался недавно назначенный послом в Петербурге Бисмарк, носившийся с идеей Русско-Франко-Прусского союза, нацеленного против Австрии, и успевший изложить свои мысли многим, включая и меня.

— При соблюдении разумных мер предосторожности — нисколько! — ответил Трубников, после чего дал знак своим помощникам.

Для начала один из них извлек из небольшой шкатулки динамитную шашку, после чего несколько раз перебросил из одной руки в другую, демонстрируя ее безопасность. Затем резко размахнулся и бросил в сторону моря, а второй в этот момент выхватил револьвер и выстрелил.

Попасть в такой небольшой предмет на лету было непросто, тем не менее Воробьев (это был мой телохранитель) справился, и раздался весьма впечатляющий взрыв. Затем было еще несколько номеров в таком же духе, после чего мы перешли к следующему пункту нашего представления.

Заряды во все еще сохранявший свою крепость лед были заложены заранее, теперь же только оставалось замкнуть гальваническую цепь, после чего раздалась целая серия весьма впечатляющих и ярких взрывов, мгновенно раскрошивших ледяное покрытие небольшого залива. Первоначально предполагалось, что после этого сюда зайдет пароход, но затем от этой мысли отказались. Впрочем, показанного вполне хватило. Громыхнуло так, что даже неверующие предпочли на всякий случай перекреститься.

Третьим пунктом нашего представления стал подрыв все того же большого валуна или маленькой скалы, мимо которой предварительно проехали сани зрителей, чтобы те могли убедиться в целостности камня. На сей раз заряды были небольшими, но, что называется, грамотно заложенными. Так что после детонации присутствующие на шоу горные инженеры увидели, что валун развалился на несколько крупных кусков.

— Как вы могли только что убедиться, — снова начал не отказавшийся от рюмки водки Трубников, — даже небольшого количества нашей взрывчатки достаточно, чтобы проделать поистине титаническую работу. С ее помощью можно пробивать тоннели в скалистом грунте, ломать породу в земельной толще и, повторюсь, использовать в военном деле. Впрочем, — позволил себе немного улыбнуться директор РТА, — последнее и так общеизвестно.

В общем и целом, мероприятие у нас получилось, подтверждением чему стали хвалебные (и не очень) статьи сначала в европейской, а затем и в американской прессе, а также несколько крупных контрактов на поставку «адской смеси». Кроме того, некоторые предприниматели выразили пожелание купить патент на ее производство. Цена, конечно, была немилосердной, но…

В мире наступило то, что впоследствии назовут «динамитной лихорадкой». Использовать ее стали везде: в горах, в строительстве и, разумеется, в армии и на флоте. Причем мы с самого начала настаивали на соблюдении строжайших мер безопасности и брали со всех наших клиентов официальные расписки об отказе от любых претензий с их стороны.

Но, как это часто бывает, поначалу все эти предостережения оказались тщетны. Никто не желал понимать, что новая взрывчатка гораздо смертоноснее привычного пороха. И в мире начали греметь взрывы. На воздух взлетали склады и строительные площадки. Перевозившие опасный груз поезда и пароходы. А самой громкой потерей оказался британский броненосец, на котором планировали испытать какой-то аналог нашей пневматической пушки, и взорвавшийся, как только тот покинул порт.

В прессе начались скандалы, обвинения России и меня лично в предумышленных убийствах. Мы в ответ опубликовали правила обращения с динамитом, а также предъявили подписи заказчиков. Кроме того, как-то так получилось, что динамит, произведенный в России, оказался куда более стойким к внешним факторам, отчего взрывался гораздо реже, нежели его зарубежные аналоги. Так что суды мы неизменно выигрывали, а наши доходы стабильно увеличивались.

Последнее обстоятельство, как ни странно, тоже стало проблемой. Увы, но высокое происхождение и положение в обществе закономерно вызывает зависть у всех, кто не сумел его достичь. Но как бы косо на меня ни смотрели замшелые адмиралы и генералы после одержанных побед, все это не шло ни в какое сравнение с той ненавистью, с которой я столкнулся после наступления мира. Весьма солидные призовые выплаты от казны, прибыль от продажи динамита и, самое главное, раздутые до поистине мифических масштабов грядущие дивиденды от строительства и эксплуатации железных дорог (никто просто не мог поверить, что я не нагрею на этом руки, все же на одну только ЮЖД были собраны циклопические 55 миллионов рублей серебром), да еще и Суэцкого канала вызывали зубовный скрежет у моих недоброжелателей. И что самое неприятное, по крайней мере, некоторые из них имели доступ к моему августейшему брату.

К несчастью, один из богатейших, если не самый состоятельный человек в России, постоянно нуждался в деньгах. Впрочем, говоря о богатстве царской семьи, надо понимать, что большая его часть состояла из земельных владений, дворцов, предметов искусства, роскоши и тому подобных вещей. Собственно же капиталов, приносящих доход, было вовсе не так уж много. А Саша был человеком добрым и, увы, любвеобильным. И желал, помимо всего прочего, делать нравящимся ему людям дорогие подарки, а также содержать своих любовниц и внебрачных детей. Полагающихся ему от министерства уделов средств на все эти надобности категорически не хватало, тем более что Мари вовсе не была дурой и зорко следила за семейным бюджетом.

Однажды он не выдержал и как бы в шутку заметил, что я стал неприлично богат.

— Пока еще не стал, но собираюсь, — улыбнулся я.

— Но зачем тебе столько?

— Деньги, Саша, для меня не цель, а всего лишь средство для достижения оной. А поскольку на мелочи я не размениваюсь, надо много. Но ты ведь, верно, хотел потолковать не о моих доходах, которые пока еще только в планах?

— Нет, — помялся император. — Я помню о своем обещании и не собираюсь его нарушать. Вот только…

— Тебе что-то нужно?

— Увы. Одна моя знакомая теперь в тягости, и я хотел бы обеспечить будущее ее ребенка.

— И как я понимаю, ты желаешь, чтобы никто не знал о твоем благородстве?

— Именно!

— Ну это будет несложно, если ты, конечно, не намерен даровать ей титул и постоянное содержание.

— Нет, все должно быть, как ты однажды выразился, без фанатизма.

— В таком случае, не вижу проблем. Но вообще, нам с тобой надобно позаботиться о семейном благосостоянии.