Анастасия. Железная княжна - Адель Хайд
Поэтому и стояла княжна, стараясь «проглотить» комок, застрявший в горле. Вдруг полегчало, почувствовала, как положил ей руку на плечо князь Горчаков с одной стороны, дракон встал с другой стороны, спину прикрыл Демидов. Все стояли молча.
Стася справилась и уже обычным, может только чуть хриплым произнесла:
— Мы отомстим.
И все присутствующие поверили. Их княжна слова на ветер не бросала.
И княжна развернулась, чтобы пойти в Кремль, камень звал её.
— Княжна, — вдруг раздался крик
Стася обернулась и увидела, что к ней бежит кто-то из Черкасских
— Княжна, там, — и Черкасский махнул рукой в сторону Соборной площади Кремля
— Что там, княжич? — спросила княжна
— Там Никита Урусов, взбесился, — выговорил боевик
— Быстро, туда, — сказала княжна и сама быстро пошла в сторону Соборной площади.
Когда они вышли на площадь, княжна поняла, что они опоздали, ни одного живого баха не осталось.
— Князь, остановись, — закричала княжна, но Урусов будто бы её не слышал и тогда Стася решилась применить принуждение, властью, данную ей богами
И это почувствовала вся Триада. Урусов вдруг застыл, повернулся, и взглянул на княжну больными глазами, как будто хотел сказать что-то. Но княжне не надо было, чтобы он говорил. Она приказала ему прекратить и возвращаться домой. И не выходить из дома.
Урусов ещё раз взглянул на княжну и активировал портальный артефакт.
* * *
Память к Татьяне так и не вернулась. Вместе с доктором они обнаружили, что Таня, как на родном, говорит на нескольких языках, русский, британский, французский и итальянский. Возможно, что ещё на каких-то, но доктор Кюрсе больше никаких не знал.
Ещё доктор ей рассказал, что у неё есть магия, очень сильная, направленная на защиту. Она её и спасла, Таня словно завернулась в кокон и не пострадала. Но использовала Таня её в очень большом количестве от чего и обессилела.
Доктор даже высказал предположение, что магия дремала и только в момент крушения проснулась, этим возможно и объяснялось то, что Таня не помогла своим родителям или родственникам.
Как писали в газетах поезд взорвали, в вагоне первого класса ехал какой-то чиновник из Фрулессии и его-то как раз и подорвали.
Таня была в ужасе, сколько людей погибло.
Доктор через полицейских выяснил, что у пожилой пары была дочь и она как раз жила в Лестроссе. В общем Тане оформили новые документы на имя Алисы Лойсворд, полицейские отдали ей деньги, которые идентифицировали как принадлежащие чете Лойсворд, Танины вещи и сумку так и не нашли, и доктор сам её посадил на паром, идущий в Пеплону.
Татьяна пыталась сказать, что совсем не помнит, чтобы это были её родители, но доктор ей сказал:
— Милая, моя, поверь, так будет лучше всего, иначе я буду вынужден тебя поместить в больницу, где живут «потерянные» люди, а ты совсем этого не заслуживаешь, тем более что у «твоих родителей» есть небольшое издательство и книжный магазин.
И как только доктор произнёс про издательство, Татьяна вспомнила, что да, это она знает, что они это обсуждали. Доктор обрадовался и улыбнувшись проговорил:
— Вот видишь, так постепенно всё и вспомнишь, езжай, может в отчем доме и память вернётся.
Почему-то имя Алиса тоже откликалось в Татьяне, будто бы было ей знакомо и теперь она стояла на пароме, и махала рукой, оставшемуся на берегу доктору Кюрсе.
Через несколько часов Татьяна-Алиса сходила на берег в Пеплоне. Из портового города, который, кажется, назывался Портсмут, ей надо было добраться почти до столицы, в пригороде которой был расположен дом семьи Лойсворд, а также и сама типография с магазином.
Говорят, что это был достаточно зажиточный район и там даже недалеко располагался дом самого премьер-министра Пеплоны графа Дуйворта.
В городок под названием Кейтерем, Татьяна прибыла уже глубокой ночью, но несмотря на это её встретили на вокзале, довезли до дома и открыв дверь, отдали ключи. Татьяна с благодарностью подумала о докторе Кюрсе, благодаря которому всё так и произошло.
Она вошла в дом, но к сожалению чуда не произошло, Татьяна ничего не узнала, всё было незнакомым, возможно сказывалось, что света было мало, и Таня решила ещё раз всё посмотреть с утра.
* * *
Пеплона Столичный дом заседаний. В день штурма Кремля
Заседание шло в рабочем кабинете премьер-министра Пеплоны, Дэвида Ллойда. Выступал министр финансов.
— Рост инфляции составил катастрофическую цифру. Почти шестьдесят процентов. Основная причина рост денежной массы. Мы не в силах это остановить.
Министр оглянулся на руководителя службы безопасности и продолжил:
— Кто-то постоянно вливает в экономику деньги и это не мы
— То есть, как это не мы? — Давид Ллойд начать сереть, а это был очень плохой признак
— Это значит, что у нас в стране много фальшивых денег, похоже, что почти такое же количество, что и настоящих.
— Так изымите их! — раздражённо воскликнул премьер, — в чём сложность?
— Сложность в том, что, они очень высокого качества и неотличимы от настоящих
Премьер-министр перевёл взгляд на министра внутренней безопасности:
— И что вы молчите?
— Мы работаем, сэр, — ответил министр, стараясь не опускать глаза. На самом деле все службы министерства находились в полном недоумении, они изъяли крупную партию, но на следующий день в оборот был введено в два раза больше.
Всё это напоминало министру внутренней безопасности многоголовую гидру, головы которой вырастали быстрее, чем им удавалось их отрубать.
Встал военный министр и сообщил, что, если не увеличить выплаты армейскому составу, то в армии возникнет бунт. Командирам пока удаётся сдерживать редкие проявления недовольства, но надолго их не хватит и тогда вооружённые люди пойдут на штурм королевского дворца.
Министр промышленности заявил, что у него проблема с людьми на производстве, на оружейных заводах. После того, как взрывы прогремели на всех предприятиях, люди отказываются выходить на работу.
Премьер-министр Пеплоны осмотрел свою «команду» и только собирался что-то произнести, как дверь в кабинет распахнулась и в неё вошёл его доверенный секретарь.
— В чём дело, — раздражённо спросил граф Дуйворт
Секретарь, нисколько не обращая внимания на раздражение начальника, прошёл к нему и передал ему в руки бумагу с донесением.
Премьер-министр прочитал, лицо его изменилось. Он вновь обвёл тяжёлым взглядом всех присутствующих:
— В Россиме переворот. Княжна Романова в Кремле.
Военный министр вскинулся:
— А наш контингент?
— Выживших нет, — уронил премьер.
Потом постучал кулаком по столу и произнёс:
— Пора начинать операцию «Левивафан».
Все с испугом на него посмотрели.
Он
