Отморозок 7 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович
А все-таки, зачем мою тушку в бессознательном состоянии вывезли аж в Штаты и поместили в такой крутой госпиталь? Может, будут вербовать? А зачем? Какой может быть толк с сопляка солдатика? Непонятненко. Разве что, только для того, чтобы подтвердить где-нибудь с высоких международных трибун, что нападение на Бадабер, было делом рук советского спецназа. Больше вменяемых вариантов своего использования не вижу. Засветят мою рожу по ящику и объявят, что вот он советский террорист, напавший на лагерь мирных беженцев и убивший сто пятьсот тыщь ни в чем не повинных душ. А я, типа раскаявшись, повинно покиваю головой и расскажу как меня и моих подельничков, отцы командиры засылали бить и резать местное мирное население. А вот хрен вам пиндосы! Буду прикидываться полным валенком, и отказываться от всего, что предложите. Что вы мне сделаете? Здесь у вас цивилизация, понимаешь. Голову как в Афгане не отрежут, максимум на электрическом стуле поджарят, если найдут за что.
* * *Утром в кабинете у Линды началось рабочее совещание. Кроме хозяйки на нем присутствуют двое мужчин: сотрудник ЦРУ ее давний знакомый Ричард Уотсон с которым у нее когда то был легкий роман и представитель DIA Майкл Фергюссон, который по согласованию начальника «русского отдела» ЦРУ Томаса К Келли с руководством DIA, придан наспех сформированной группе созданной для изучения загадочного русского пленника. Майкл — выпускник престижного университета с загорелым лицом, плечами игрока в американский футбол и красивой голливудской улыбкой. Ричард даже немного взревновал, когда при знакомстве увидел, как Линда окинула Майкла оценивающим взглядом, и тут же расположилась в кресле так, чтобы лучше подчеркнуть достоинства своей фигуры. Но сам Фергюссон, на удивление, остался равнодушным к внешности доктора по нейробиологии. Он предпочел сразу перейти к делу, запросив у Линды в дополнение к уже прослушанной им записи разговора с пациентом, еще его медкарту, и ее личные записи, относящиеся к русскому. Потом, пока Линда и Ричард мило беседовали на отвлеченные темы, Майкл внимательно знакомился с представленными ему документами. Наконец, он отложил папку с документами в сторону и сказал, что готов к предметному разговору.
Линда, сразу настроившись на деловой лад, начала рассказ об изменениях в состоянии пациента.
— Как мы вчера и договаривались, Ричард, — Линда задержала взгляд на Уотсоне. — Все контакты с русским были прекращены до твоего особого распоряжения. К нему, с того момента, заходил только дежурный персонал. Все они строго проинструктированы не вести никаких разговоров с пациентом. Мы еще вчера днем ввели ему снотворное, чтобы он лучше спал. Сегодня, примерно в два часа ночи, пациент проснулся, попытался встать с койки и упал. Часовой, сидевший у двери палаты, услышал шум и сразу же вызвал дежурную медсестру. Они вдвоем вернули парня на место. Во время падения пациент потерял сознание, но быстро очнулся. Свое падение он объяснил тем, что хотел попить воды. Когда медсестра уже покидала палату, он спросил, как ее зовут и та вынуждена была назвать свое имя. В ответ он представился ей Ником Шевченко.
— Как? — Встрепенулся Уотсон. — Он же до этого представился тебе Сергеем Королевым. К нему что вернулась память?
— Я пока еще не общалась с пациентом, но скорее всего, именно так, — спокойно подтвердила Линда. — Я же еще вчера тебе говорила о том, что в результате черепно-мозговой травмы, в нем могут уживаться сразу несколько личностей. Сергей Королев — его альтерэго придуманное чтобы защититься от пугающей реальности в которой он оказался. Сегодня ночью, после падения, на первый план вышла его основная личность Николая Шевченко, но в любой момент к нам может вернуться и Сергей Королев.
— Тут все несколько сложнее, коллеги. — Покачал головой Уотсон, внимательно выслушав Линду. — У вас есть соответствующие допуски. Все, что я сейчас вам сообщу, является совершенно секретной информацией. Начнем с того, что этот русский парень — профессиональный диверсант и его настоящее имя — Юрий Костылев. Он был подготовлен Советами и заброшен в Пакистан, для того, чтобы провести диверсию в лагере беженцев. В результате этой диверсии погибло более пятидесяти человек и среди них два американца. Я лично общался с ним, когда он под видом захваченного в плен солдата Николая Шевченко находился в лагере. Уже тогда он произвел на меня сильное впечатление несоответствием внешности и поведенческих стереотипов. С ним общался так же наш аналитик Бен и его заключение таково — парень ведет себя как человек чей реальный возраст значительно старше чем биологический, и примерно соответствует возрасту, названному им, когда он представлялся Линде Сергеем Королевым.
— Возможно, уже тогда, когда ты его увидел в первый раз у него уже было это раздвоение личности? — Тут же предположила Линда. — По результатам обследования, у него примерно полтора — два года назад уже была чмт.
— Ты думаешь, что его кураторы из ГРУ допустили парня с раздвоением личности к столь важной и секретной операции? — Недоверчиво хмыкнул Ричард. — В это мне верится с трудом. Там тоже не дураки сидят, и работать с парнем с нестабильной психикой они бы не стали.
— Мне непонятны резоны его командования, но как специалист, я все же уверенна, что наш пациент уже некоторое время живет с этим раздвоением. Из нашей с ним беседы, я вынесла мнение, что у него было время чтобы сформировать этот ложный мир и самому поверить в него. — Линда, высказав свое мнение, обвела присутствующих взглядом. — Это диссоциативное расстройство идентичности, или множественная личность, Ричард
— Ложный? — Хмыкнул Уотсон — Я вчера несколько часов провел с техниками из управления. Мы вместе несколько раз прогнали твою запись, вслушиваясь в каждую фразу и их вердикт однозначен — то, что этот парень тебе наговорил, вовсе не бред сумасшедшего, а весьма вероятный путь технического развития нашей цивилизации на ближайшие пятьдесят лет. И тогда этот парень либо чертов гений, либо пришелец из будущего.
— Пришелец из будущего? — Даже развеселилась Линда. — Послушай себя, Ричард. Ты ведь никогда не был любителем фантастики. А сейчас твои глаза горят так, как будто ты шестнадцатилетний мальчишка, вдруг увидевший чудо. Опомнись, этот парень просто болен, и его бред, по какому-то странному стечению обстоятельств, звучит убедительно для ваших специалистов.
— А вот тут, бы я не стал делать столь однозначных выводов, мисс Браун. — Внезапно вступил в разговор, молчавший до сих пор Фергюсон. — Как уже сказал мистер Уотсон, все люди в этой комнате обладают соответствующими допусками, и я уполномочен в рамках, нашего дела, проинформировать вас о некоторых результатах исследований особо секретного проекта «Гренд жанкшн» который курирует DIA. К настоящему времени нам достоверно известно два случая, так называемого подселения. В тело реципиента, каким-то, пока неизвестным нам образом, попадает сознание умершего человека. В двух известных нам случаях, подселение происходило в результате какого-то сильного внешнего воздействия, ставящего реципиента на грань жизни и смерти.
— У нашего парня, скорее всего, это был удар молнии, — тут же вставил Ричард. — По имеющимся у нас данным, именно после этого, он коренным образом изменился и стал проявлять несвойственные ранее стороны характера.
— Когда произошел удар молнии? — Тут же вскинулся Фергюссон.
— Чуть более трех лет назад, — ответил Уотсон, я сейчас не помню точно, но могу уточнить.
— Феноменально! Изначально я думал, что подселение произошло во время взрыва когда этот парень впал в кому, но тут все гораздо интересней. Видимо, каким-то образом, новая личность сумела освоиться в теле реципиента и не возникло отторжения. — Тут же загорелся Фергюссон — В известных нам случаях, после подселения «гостя», реципиенты жили менее месяца. Если это то, о чем я думаю, то мы имеем дело с первым случаем, когда «гость» полностью прижился в новом теле.
— А ничего, что этот так называемый «гость» из две тысячи двадцать четвертого года? — Недоверчиво усмехнулась Линда — Вам не кажется, что подобная реинкарнация из будущего просто невозможна?
