Смертельный танец металлической моли - Ирина Николаевна Пименова
При этих словах у Айны засосало под ложечкой. Одного сэндвича оказалось недостаточно.
– Как мама?
– Пошла на поправку! Айна, я вижу, ты сняла онфон! Надень! Нельзя без онфона! Надень скорее! – взволнованно прокричал Глеб.
– Да, я сейчас подсохну и, конечно, верну его на место, – беззаботно сказала она, вытирая полотенцем волосы, с которых холодные капельки стекали прямо ей на шею и плечи. Она немного вздрогнула и завернулась в полотенце поглубже.
– Завтра прилетай к нам. Варю позовем. Хватит ей учиться! Все каникулы туда таскается. Лара, похоже, опять зависнет со своим эквилибристом! – он так в шутку называл танцующих роботов, которые могли выполнять невероятные трюки. В общем-то, эти выступления становились соревнованием новых и более опасных прыжков и переворотов.
– Хорошо! Спасибо за приглашение! Что будем делать?
– Не знаю, придумаем что-нибудь. Мама пока слаба, я ее не оставлю одну, но можем выйти на лужайку, поиграть в волейбол.
– Давай!
В эту минуту она увидела рыбку с красноватым брюшком, блестящим от воды и света, плескавшуюся прямо у берега.
– Сейчас, слушай, подожди! Сейчас покажу!
Глеб остался обескураженный и недоумевающий на том конце связи. Через мгновение он услышал короткий всплеск и возню с отголосками: «Стой! Моя! Не дергайся, отпущу потом!» и быстрые порывистые шаги назад к нему.
– Смотри, я рыбу поймала! Ну не ловкая ли я?
Она заливалась смехом, рыба неистово раскрывала и закрывала рот, мотаясь и вырываясь из цепких пальцев Айны.
Глеб тоже рассмеялся, удивился и воскликнул:
– Ну ты даешь! Это, наверное, из тех, кого наши биологи запустили в реки и озера и смотрят, как они там живут!
– Ага! Скорее всего, – она выбросила руку вверх и направила страдалицу в озеро. Та, пролетев три метра, громко шмякнулась о водную гладь и тут же ушла на глубину, оставив круги за собой.
– Плыви, рыбка! – засмеялась Айна.
– Тебе не кажется, что такими экспериментами мы нарушаем здешний мир? – неожиданно Глеб стал серьезным и спросил так, как будто ждал развернутого, обоснованного ответа.
Айна еще в приподнятом настроении легкомысленно прощебетала:
– Да нет, мы пришли сюда жить и принесли своих животных. Разве мы мешаем кому-то?
– А тебе не кажется, что все могло быть по-другому, если бы мы не появились со своими планами?
– Но ничего же не развивалось тысячелетиями. Мы просто заняли ничейное место.
– Ничейное, думаешь? – он смотрел на нее вопросительно, явно сомневаясь.
Айне не хотелось поднимать дискуссию.
– Давай обсудим это завтра у тебя с народом. Интересно, какое у них мнение. А мне пора собираться. Уже три часа прошло. Гоша ждет меня на обед.
– До завтра!
– Пока!
Она улыбнулась и отключилась.
Гоша, семейный робот-повар и по совместительству уборщица, горячо любил пунктуальность, если этот эпитет можно использовать в отношении роботов.
Вдруг налетел внезапный порыв ветра, деревья зашумели, на воде поднялась рябь. Послышался слабый звук волн, накатывающих на берег.
Айна почувствовала тошноту и подумала: «Что это? Ветчина, что ли, пропала? Гоша не мог оставить испорченные продукты в холодильнике!» Айна схватилась за живот и шею, стараясь удержать приступ рвоты. Отступило. Голова закружилась, все поплыло перед глазами.
«Началось!», – сообразила она, судорожно ища на пледе онфон. Неуверенной рукой в приступе страшной головной боли она неловко оттолкнула его от себя, и он укатился в траву. Она этого не увидела.
«Думай! Думай! Где онфон?»
Голову распиливали тысячи электропил. Одна дрель так и вгрызалась в висок. Боль разливалась от виска к виску, потом к затылку. Невозможно было держать голову прямо, но и опустить ее на грудь тоже нельзя из-за душераздирающего пульсирования в сосудах. Словно кто-то бил молотком сверху. Каждое движение рук и ног отзывалось болью в голове. Мигрень развивалась быстро. Айна замерла, стараясь не причинять себе больших страданий, чем есть.
Она не видела, как ее соседи, отдыхающие, тряслись в таком же припадке. Мать тех детей кричала, а отец, отчаянно сопротивляясь себе, вытаскивал мальчишек из воды.
Гипнос выплюнул очередной протуберанец!
Айна с грудным животным стоном встала на карачки, потом оперлась на колени и поднялась.
– Я должна найти онфон! Разговаривай, Айна! Разговаривай, думай!
Это помогало ей в попытках сфокусироваться хоть на чем-то и собрать остатки сознания. Она начала двигаться. Побрела в сторону леса.
Сзади отозвалось что-то странное, как эхо. Это папа той семьи, корчась под магнитной волной, выкрикнул ей:
– Стой, девочка! Не ходи. Упадешь в воду!
Она не слышала. Она упрямо брела вперед. Онфон и его пропажа уже отошли на второй план. Сознание плыло, как кисель. Мысли разбегались, не задерживаясь. Они растворялись, терялись их окончания. Выводы и причинно-следственные связи перестали формироваться. Логика исчезла. Осталось только одно желание – вырваться! Не было ни начала, ни конца этому вареву в ее голове, а только боль! Пульсирующая, разрушающая боль! Казалось, что голова сейчас отвалится!
– Надо вырваться! Надо спрятаться! – кричала сама себе Айна.
Время остановилось.
Если бы она могла обернуться и сознательно различить то, что происходило позади, она бы увидела, что все четыре человека на соседнем пледе уже безвольно валялись без сознания. Их онфоны послушно, как по команде, выбросили информационные таблички в воздух, ожидая воскрешения разума их владельцев. Пес, ничего не понимая, тыкался носом в каждого из них, испугавшись и срываясь на хрип. Он отчаянно громко лаял, призывая их очнуться, скулил и рыдал.
Если бы Айна смогла это воспринять, она бы задалась вопросом, почему на собак это не действует. Но она уже не могла рассуждать. Пройдя метров пятьдесят вглубь леса, она ухватилась за ствол дерева и немного передохнула. Зачем и куда идет, она не знала. Морок не давал мыслить отчетливо. Но желание избавления тянуло ее вперед. Хотя это «вперед» имело относительный характер. Она удалялась в лес.
Ветер стих. Погода стояла прекрасная. Долина заливалась лучами солнца.
****
На космодроме в это время все работы велись штатно.
Роботы-помощники, грузчики были запрограммированы поднимать и удобно усаживать упавших людей, оказывать первую медицинскую помощь. Пассажирские челноки принимали, и пострадавших сразу отправляли на левитирующих носилках в медсанчасть космодрома. У каждого такого рейса выстроилась очередь летающих переносок. Роботы укладывали безвольные тела на них и распределяли по разным палатам. Космические корабли, готовившиеся к вылету, задерживали, и их экипаж также везли к медикам.
Мирра, почувствовав удар, не теряя времени покинула рабочее место, чтобы ничего случайно не понажимать на мониторе. Она расположилась на кушетке и приготовилась переждать этот процесс. Стараясь удержать сознание, она позвонила Айне. Та не ответила. В следующую секунду ее голова откинулась назад и повисла.
****
В больнице у Кира роботы
