Смертельный танец металлической моли - Ирина Николаевна Пименова
Кирилл терпеть не мог эту картину. Он всегда начинал чрезвычайно волноваться от бессилия. Его недовольство усиливалось тем, что он, как врач, ничего не может сделать, кроме как оказать первую медицинскую помощь. Результаты исследований не выявили волшебный биологический механизм, который защищал его лично и мог быть использован для защиты всех остальных.
Сейчас он тоже судорожно набирал номер Айны. Она молчала. Атмосфера нагнеталась.
****
Прошло три дня. Все пришли в себя.
Эти явления раздражали, вызывали ужас, настроения царили от подавленного до панического.
Такие гипнотические удары сеяли разноголосицу среди населения. Кто-то хотел все бросить и улететь, но пока только на словах. Массового исхода не случилось. Ведь эти всплески происходили только последний год, а люди уже устроились, наладили быт за пятнадцать лет, воспитывали детей и занимались интересной работой.
Кто-то совсем не хотел возвращаться туда, откуда прилетел, и верил, что скоро найдется лекарство. Те, кто похоронил родственников после первого удара, замкнулись, но не озлобились. Они, в первую очередь, были космическими исследователями. Да и вернуть уже никого нельзя. Как всегда, люди приспосабливались и выживали, учась на собственном опыте, часто печальном.
Газеты подогревали обстановку. С их страниц сыпались обвинения в том, что правительство и Земля ничего не предпринимают или делают недостаточно. Детей не пускали в школы и детские сады. К каждому пытались приставить робота-няньку. Такие упаднические волны накатывали и стихали по мере прихода общества в норму.
****
Мишка и Андрей сидели в кабинете. Солнце било в окна, но никто не радовался.
Два тоненьких монитора медленно колыхались в воздухе над их головами. Рядом висела серебристо-полупрозрачная цифровая модель Гипноса и Сомни с имитацией развития последнего выброса. Как он зародился, как вышел и выплеснулся на несчастную планету, какие географические области накрыл сначала, как распространился повсюду.
– Что с нашим медицинским исследованием? – слюбопытством спросил Андрей.
– Там черт ногу сломит! Я не врач. В их отчетах так много терминологии, все эти неврологические штучки! – посетовал Миша и перешел на официальный тон. – В сухом остатке, исследования особенностей организма Кирилла Яковлевича Немова не дают нужный ответов. Вообще никаких ответов не дают. Сравнение его показателей во время удара с аналогичными показателями добровольца свидетельствует о том, что мы и так знаем. Одни люди испытывают страшную головную боль вплоть до потери сознания, а он ничего такого не проявляет. Причины его невосприимчивости непонятны. При этом исследования всей контрольной группы пострадавших имеют крайне настораживающие результаты. При повторении ударов ухудшается когнитивный статус человека. Он хуже запоминает информацию, теряет навык быстрого реагирования на раздражители, нарушается способность приспосабливаться. Организм не восстанавливается за три-четыре месяца. Мы, конечно, не станем «дурачками», нам помогут разные майнд-тренинги, но потеря функций головного мозга у здоровых сильных людей должна быть остановлена.
Андрей кивнул.
– Может, стоит начать строить подземный город? – хмуро продолжил Миша.
– Думаю, мы придем к этому. Надо предложить на большом совещании с Землей. Но пока было только три удара. Мы сосредотачиваемся. Идея хорошая, но она потребует времени и денег на реализацию, а пока будем копать, придут еще удары, – Андрей разговаривал спокойно. Эти явления его тоже затрагивали, он мучился мигренями, а иногда и потерей сознания, но ему некого было хоронить, кроме своих призраков. Так что он быстро оправлялся и возвращался в рабочий строй.
– Люди после жизни сверху неохотно будут спускаться в убежища, оставаться там станут только на время коллапса. Так что, может быть, не город, а сеть бункеров? – рассуждал Миша.
В этот раз пострадали его друзья. Их дети упали с моноколес во время гипнотического припадка и оказались в травматологии.
Люди ненавидели эти прилеты. Как только они их не обзывали: всплесками, вспышками и даже припадками. Официально это явление называлось электромагнитным гипнотическим ударом. Не потому что он носил экстрасенсорный характер, а потому что приходил от Гипноса.
– Уже лучше! На возведение уйдет меньше времени. И финансовое бремя на город тоже меньше. Их можно строить в частном порядке, а потом определенную долю компенсировать. Это все, конечно, надо обсудить с ними, – приободренно продолжил Андрей и на последних словах многозначительно поднял указательный палец вверх.
Он видел, что друг печален, и старался поддержать его, вселить надежду, что все наладится.
– Еще надо оповещать людей заранее! Мы же знаем, когда это начинается на Гипносе. Пока он прилетит сюда, мы уже укроемся по домам, по комнатам отдыха, потом по бункерам! – Миша волновался. – Почему я не додумался раньше?? – продолжал он.
– Не кори себя. Когда раньше? Мы их только изучаем, – серьезно отреагировал Андрей.
Миша вздохнул.
– Оповещать заранее – очень разумно. И для этого нужно немного. Наши спутники имеют всю информацию, надо только встроить такую функцию в общую систему. Займемся этим завтра!
Он тут же обратил голосовой запрос роботу-ассистенту.
– Филли, завтра собери отдел на совещание, в одиннадцать утра, – он вмиг собрался, голос приобрел командирские нотки.
– Мы видим, что они регулярны. Правда, их немного, чтобы судить, но пока эти три штуки приходили как по графику, раз в четыре месяца, – не обращая внимания на этот само собой разумеющийся факт общения с помощником, продолжал Миша.
– Да-да, регулярность даст нам время подготовить обновления для онфонов, – вернулся к разговору Андрей.
Миша замолчал на мгновение, обдумывая, что еще не рассказал.
Андрей внимательно его разглядывал. Он знал этот прищур. Не выдержав паузы, он решил подогнать друга:
– Давай, выкладывай все свои сумасшедшие идеи! Сейчас важно все!
Миша посмотрел на него исподтишка и сказал:
– Как я уже заметил, я не врач. Но вот что я увидел… – он причмокнул, призадумался и продолжил, – Кирилл Яковлевич – не генно-модифицированный.
Повисло молчание. Андрей напрягся.
– Что это может означать?
– Большинство из нас здесь генно-модифицированные. Мы все имеем разные усиленные способности в зависимости от рода деятельности или вживленные чипы, дающие новые возможности. А новое поколение, вообще, сомнианцы. Хоть разница и незаметна, но она есть. Они уже не земляне. Здесь найдется немного генно-чистых. Есть ли вообще? Кроме него…
Андрей встал и подошел к окну. Уже вечерело, он постучал костяшками пальцев об стекло и сказал:
– Завтра вызови ко мне всю медицинскую рабочую группу. Будем обсуждать.
Он отвернулся, закатные лучи солнца осветили контур его могучих плеч, мускулистую шею и мягкий пушок волос на ней.
– Надо
