Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев
Спускались вниз гораздо быстрее и увереннее. Когда дошли до четвёртого этажа, Женя испытал, что-то вроде шока. Перед ним находилась стена из хлама. Он её не делал. Когда они уезжали с Андреем весь, этот хлам и не только находился в ближайших квартирах. Мелькнула мысль, что Юля таким образом пыталась спастись от вторжения каннибалов. Но, взглянув на стиральные машинки, громоздкие холодильники, необъятные диваны, находящиеся под потолком, Женя отбросил эту мысль. Худенькая, да к тому же ещё и беременная Юля не могла поднять эти вещи, уж тем более их запихать под потолок в этой баррикаде из мусора, мебели и домашней техники. Кому потребовалось приложить столько времени и усилий, Женя мог лишь догадываться. Но вот логика этих действий оставалась загадкой.
Подъезд был проверен, он был абсолютно пустой и безжизненный. Настало время открыть дверь квартиры. Как бы ни хотелось приближать столь скорбный час, Женя боялся того, что мог увидеть за дверью, но вечно стоять перед закрытой дверью непрактично.
Замки находились в хорошем состоянии, ключи легко поворачивались, приятно щёлкая с каждым оборотом. Открыв все замки, Женя осторожно потянул на себя первую дверь. Она открывалась наружу, в подъезд. За первой имелась вторая, более простая, но от этого не менее прочная дверь. Замки на внутренней двери были открыты, но толкнув её Женя убедился, что она закрыта изнутри на железный засов, сам делал. Закрытая изнутри дверь немного порадовала, появилась надежда.
Сперва тихонько, но с каждым стуком увеличивая силу удара, Женя постучался особым образом, наигрывая неизвестное музыкальное произведение, где-то слышал, вот и въелась в память. Это стук знали все, кто жил в доме Жени, привыкли к нему, так стучал только он. После всё равно необходима звуковая идентификация, только так можно понять, кто находится за дверью – человек или каннибал (каннибалы те ещё мастаки, копировать поведения человека, вот только говорить не могут).
Долгое время изнутри никто не отвечал, не задавал вопросов, и Женя решился:
– Юля!? Аня!? – прижав ухо к холодному металлу, спросил хозяин дома.
Сперва из-за двери отвечала тишина, затем детский голос, еле слышно спросил:
– Дядя Женя?
Это был триумф, Женя буквально подпрыгнул перед дверью, оградив Николая светящимся лицом.
– Ник, ты что ли!? Бля как я рад! Давай открывай! – буквально выкрикнул Женя и от нетерпения ещё раз дернул дверь от себя.
– Это дядя Женя открывай! Ты что, не слышал машину!? Не слышал, как мы приехали?
За дверью что-то лязгнуло, потом послышался звук трения металла о металл. Дверь распахнулась. На пороге стоял Никита, укутанный в одежду так, что был похож на маленького снеговика. Женя вошел в квартиру вместе с Николаем.
– Ник, а чё так холодно!? Где Юлька? – улыбаясь спросил Женя, закрывая дверь за вошедшим Николаем, который с любопытством разглядывал окружающую обстановку и, не сдерживая больше себя, открыто закашлял.
– Чё это меня Рык не встречает!? – не дождавшись ответа, сыпал вопросами Женя. Его душу переполняли эмоции, в основном радостные, ведь его наихудшие предположения, слава небесам, не сбылись.
Мальчик указал рукой в направлении, где находились спальни.
– Юля спит. Рык с ней.
Женя немедленно направился в сторону спальни, где обычно спала Юля с детьми. Только открыв дверь, он понял, что его опасения если не сбылись, то реализовываются по другому сценарию. На кровати лежала гора одеял, из-под которых при открытии двери появилась голова Рыка. При виде Жени собака привстала и завиляла хвостом, при этом виновато опустив голову. Рык неторопливо спрыгнул с кровати и не спеша направился к своему другу. Его тело ходило из стороны в сторону, как будто виляющий хвост закидывал задницу собаки за собой. Голова по-прежнему была опущена, как будто он в чём-то виноват.
– Привет, дружище! – Женя погладил пса и, чувствуя неладное, направился к кровати.
Только увидев Юлю, хозяин дома понял – беда. Девушка была в полубессознательном состоянии, проще говоря в бреду, не осознавала происходящее вокруг. Её лоб был горячий, губы сухие и потрескавшиеся. Срочно нужен был врач и лекарства. Сзади к нему подошёл Николай.
– Плохи дела. Похоже, пневмония. – прозвучал бархатистый голос Николая.
Женя встрепенулся от слов Николая.
– Ник! Ник! А где Аня!? – крикнул Женя предполагая, что мальчик остался в зале.
Никита оказался рядом, стоял немного позади, наблюдая за мужчинами.
– Аня пошла гулей кормить. – чётко ответил мальчишка, затем подошёл к кровати добавил:
– Юля уже два дня не разговаривает. Рык её караулит, греет. Я пить приношу, а она не пьёт, спит всё время.
– Давно Аня ушла голубей кормить? – встревоженно спросил Женя. Он помнил, что снег на крыше был девственно гладкий, не потревоженный человеческими или другими ногами. Голуби находились в четвёртом подъезде, поэтому девочка могла попасть туда только через крышу.
– Не помню. Юля тогда не спала, – ответил Никита.
Всё сходилось, два дня назад Юлю ещё не свалила болезнь. Она попросила Аню сходить накормить голубей, натопить помещения. Аня ушла, но так и не вернулась. Мальчишка слишком мелкий, печку не мог растопить, отсюда собачий холод в помещении. С тех пор прошёл снежный ураган, который замёл следы Ани, припорошил печной пепел на стенах. В результате дом со стороны выглядел безжизненным, пустым. Но вот что случилось с девочкой, и почему она не вернулась, предстояло выяснить. Женя немедля направился к выходу.
– Ник, закрой дверь на засов! Мы с дядей Николаем за Аней сходим! Потом доктора с лекарствами приведём! – крикнул Женя, находясь рядом с дверью.
– Нет, Рык, ты остаёшься! Охраняй дом, я скоро, – собака, виновато опустив голову и хвост, отправилась обратно в сторону спальни.
На крыше ветер ощущался сильнее, чем там, внизу, возле КАМАЗа. Снег был рыхлым, в него очень хорошо проваливались ноги выше колен, однако двое мужчин практически бежали к входу в четвёртый подъезд. Жене было особенно тяжко в своём защитном костюме, который не давал возможности свободно поднять ноги высоко, что при беге по снегу необходимо. Николай уже не сдерживал позывы кашля, делал это открыто, они не собирались быть незаметными, скрытными.
Буквально ворвавшись в подъезд и увидев лестницу, покрытую перьями, Женя сразу понял, что здесь побывали каннибалы. Он мгновенно дал об этом знать Николаю. Теперь они, закрыв двери на крышу, которые были до этого открыты, перекрыв таким образом выход на крышу, продолжили спуск, не забывая друг друга страховать. Но делали они это шумно совсем не скрываясь, нападение могло произойти только с одной стороны – снизу. А наличие огнестрельного оружия давало в таком случае существенное преимущество. Автомат и шесть магазинов к нему у Николая могли порвать на запчасти любую стаю, засевшую в подъезде. В помощь к АКМ был Женин винторез, который не назовёшь игрушечным, тем более патроны на него остались только СП-6 (бронебойные), СП-5 как-то быстро закончились. Если стая каннибалов попрёт на них, то они будут вынуждены идти скученно из-за бетонных стен вокруг. Обойти или убежать в сторону не получится. Так что мужчины были уверены в себе.
Девятый этаж с бассейнами был чист – ни одной живой или не живой души. Где-то далеко снизу послышался молчаливый топот нескольких ног по бетонной лестнице. Но он, не достигнув верхних этажей, почему-то смолк где-то там внизу. Скорей всего каннибалы снизу затаились, устроив вновь пришедшим засаду. Это была излюбленная тактика мезотермиков.
Немного обождав, прислушиваясь, решили спуститься на этаж ниже, на восьмой. Как раз там находились комнаты с голубями. Все четыре двери в квартиры были распахнуты настежь. Половина лестничного пролёта была усыпана перьями пернатых сплошным ковром. Многие из них со следами крови ясно давали понять, что выдернули их насильно
