Хроники закрытого города - Улана Зорина
Резко вскинув руку, Ступин остановился.
– Дальше идите за мной. Тут запретная зона. Если заметите что-то, сразу сообщайте, – тревожным шёпотом обратился он к девушкам. Те молча кивнули и гуськом двинулись за майором. Солдаты же, внимательно обводя взглядами аномальное место, даже не замедлили шаг.
Послышался шум близкой воды, и девочки переглянулись.
– Река, – прошептала взволнованно Ксюша. – Где-то здесь должна быть Эльвира.
Судорожно вздохнув, Ника кивнула и, напрягая глаза, всмотрелась вперёд. Вот уже прокопчённый напалмом пологий склон берега, а на самом краю склонилась над водами быстрой Угутки напряженная тоненькая фигурка. Чёрные длинные волосы крыльями ворона развивались по ветру. Осенняя курточка не спасала от стужи, и девушка стояла согнувшись, обхватив плечи руками. Пальцы покраснели и скрючились, но, застыв, будто статуя, она наклонилась к реке.
– Стоп, – голос Ступина дрогнул, и, оттеснив назад девочек, он жестами указал бойцам окружать.
– Мы же хотим помочь… – робко возразила Ксюша, но Ника её удержала.
– Мы поможем, когда понадобится, а сейчас не стоит мешать, – шепнула она. Закусив тревожно губу, Ксюша послушалась.
***
Эльвира, как заворожённая, всматривалась в стальные воды реки. Ей было страшно и холодно, но страх за братишку не позволял ослушаться голоса и повернуть назад.
Внезапно сзади хрустнула ветка. Эльвира резко обернулась и обомлела. Со всех сторон к ней приближались военные. Хмурые серьёзные лица солдат не сулили ей ничего хорошего, и сердце Эльвиры зашлось в диком ритме. Она понимала, что нарушила закон и за этим последует наказание, но если она сейчас сдастся и не достанет проклятый булыжник, Артёмка погибнет.
Мысли её лихорадочно метались, путаясь в голове и не давая спокойно обдумать создавшуюся ситуацию. Она не могла мыслить трезво и сообразить, что без неё Божеству никогда не добраться до брата. Он не давал ей расслабиться, раз за разом шепча свои льстивые обещания и страшные угрозы.
А солдаты всё приближались. Взгляд Эльвиры лихорадочно метался от одного к другому, и в какой-то момент она увидела своих подруг. Ксюша! Ника! Зажглась в душе надежда, но коварный кристалл запылал жгучим жаром, опаляя грудь, вызывая из горла отчаянный крик боли. Она уже тянула к подругам заледеневшие ладони, но в глазах заметались янтарные искры. Мгновение, и свет померк.
Ступин остановился. Он был уже совсем рядом, когда искажённое мольбой лицо школьницы изуродовала гримаса ненависти.
– Вперёд, – скомандовал он солдатам, но прежде чем они успели схватить за протянутые руки хрупкую школьницу, та стремительно отвернулась и одним быстрым нырком ушла вглубь ледяной воды.
– Стой, – отчаянно завопил Ступин, кидаясь к реке. Но бойцы ему преградили дорогу.
– Товарищ майор, остановитесь. Вода ледяная, и девочку уже не спасти, – затараторили парни, не давая Кириллу кинуться следом. Тот яростно вырывался, костеря их по матушке и грозясь отдать всех троих под трибунал. Но бойцы были непреклонны. Им поступил от генерала чёткий приказ следить за безбашенным командиром. И не позволить ему потерять голову.
Ксюша, ахнув, без сил прислонилась к высокому пню, губы её задрожали, а из глаз хлынули слёзы.
– Элька… Элечка… Зачем… Там же смерть… Ледяная вода… – вырвалось у Ники. Прижав ладони к груди, она еле удерживалась от рыданий.
– Нет, – встрепенулась вдруг Ксюша… – Не может быть… Её ещё можно спасти. Вытащите её… Ну что вы стоите? – резко отпрянув от дерева, она кинулась к Ступину. Стремительно преодолев расстояние, Ксюша с налёта ударилась о его спину и бешено заколотила сжатыми кулачками. – Спасите, спасите Эльвиру! Почему вы стоите?
Кирилл сбросил с себя руки солдат, судорожно вздохнул и, сморгнув с ресниц слёзы, повернулся к девчонке.
***
Ледяная вода сомкнулась над головой, но Эльвира этого не узнала. Её сознание, оттеснённое в сторону, пребывало в прострации. Другой, завладев её телом, энергичными гребками приближался ко дну. Чутьё, намного превосходящее волчье, безошибочно вело его туда, где под слоем многолетнего ила пульсировал главный кристалл. Он звал и манил своего собрата, притягивал, источая яростное свечение. С каждой минутой становясь ближе, он оживал. Несмотря на долгое время, проведённое в одиночестве, он никогда не был по-настоящему одинок. Заточённые в янтарь души кричали, в надежде быть услышанными. Жаждали прикосновений тёплой плоти. Мечтали вновь обрести тела, чтобы жить.
Ведь все хотят жить.
Вдыхать полными лёгкими аромат осени, провожать взглядами облака на голубом небе, касаться пальцами сочной листвы, ступать на ломкую хвою босыми ступнями. И чувствовать… ощущать вокруг себя жизнь. Повелевать ей. Ни перед кем не преклоняя колени.
***
Дно реки вздыбилось, треснуло и разошлось в стороны, открывая глазам большой бесформенный камень. Земля дрогнула, и грязь, словно воск по свече, стремительно тая, сползла, оголяя вспыхивающие недра кристалла.
Белокожий застыл в восхищении, но радость была недолгой. Он забыл, что слабому телу необходим кислород, и теперь грудь его невообразимо горела. Он скривился и дёрнулся к камню. Всем телом припал к янтарю, простирая раскрытые руки навстречу судьбе. И камень откликнулся. Вспыхнул неистовым пламенем, соединяя своё естество с горячей подвеской – потерянным осколком единого целого. Ослепительный свет пронзил хрупкое тело, проникая в каждую клеточку, переписывая и перестраивая ДНК, изменяя последовательность для каждого транскрипционного фактора, вызывая стремительные мутации человеческого генома.
Мгновенное слияние разумов привело к разрушению блоков в сознании, и память, разверзшись, приняла растерянную сущность Эльвиры в свои ласковые объятия.
Девушка вспомнила всё.
Знание накатило волной, ломая границы реальности, сминая хрупкую волю.
Перед мысленным взором замелькали картинки.
Глава 14
Победным взглядом Маринка окинула Эльвиру и как бы невзначай положила ладонь на руку Пашки. Тот повернулся к ней и улыбнулся.
«Какой же он красивый…» – в который уж раз подумала Маринка, любуясь одноклассником. Взгляд его шоколадных глаз из-под шикарных ресниц не оставлял равнодушной ни одну девочку, а тонкие черты лица в обрамлении вьющихся рыжих кудрей уж точно снились ночами доброй половине школы.
Этакий сказочный пастушок.
Пашка, однако, сам либо не понимал своей привлекательности, либо просто в неё не верил, так как вел себя достаточно скромно и незаметно. Будь на его месте кто посмелее, уже вовсю бы пользовался всеми плюшками школьной популярности. Любой, да хотя бы Андрей, но только не он.
Маринка перевела взгляд на Белоусова и тут же поморщилась, поймав его вызывающий взгляд. Нет, с этим охламоном она никогда бы не стала встречаться. К тому же было очевидно, что он неравнодушен к Эльвире. «Противная ворона», – пронеслось в голове у Маринки, а глаза
