Хроники закрытого города - Улана Зорина

И они рассказали. Шумно, сбивчиво, перебивая друг друга.

– Значит, ей нужно к реке? Так и сказала? Там, где горела тайга? Точно?

Подростки кивнули.

– Но там же запретная зона и очень опасно, – пожевал ус Ступин и задумался.

«Значит, всё-таки это янтарь. Он внушил ей решиться на этот поступок. Но что ему нужно там? Обломки объекта давно разобрали, местность зачистили. К чёртовой матери всё спалили напалмом. Надо поторопиться, мало ли что упустили…» – подобрался Кирилл.

– Так, я сейчас поеду туда и всё проверю. А вы идите в школу и ничего не предпринимайте.

– Ну уж нет, – сдвинув брови, возразила Ксюша. Грива волос её взвилась вверх, обрамляя голову девочки неистовым пламенем. – Мы пойдём с вами, – и, не позволив Ступину перебить её, выдохнула, – или без вас… Эля послушает нас. Мы же её подруги.

– Да-да, – подтвердила Ника. – А вас она испугается.

– Ещё этот кулон, – будто бы вспомнив что-то, добавила Ксюша. – Он необычный. И изменил её как-то. Вы не поймёте… – с жаром выпалила школьница, хватая Ступина за рукав. – Вы должны взять нас с собой. От этого зависит судьба Эли, а может, и жизнь… Я чувствую…

Прожигающим взглядом Ксюша смотрела в глаза Ступину, а ему казалось, что в самую душу.

– Ну хорошо, – пролепетал он. – Но чтоб держались позади меня и вперёд не лезли.

– Да, конечно, – энергично закивали девчонки, а Пашка как-то медленно, маленькими шажочками засеменил прочь.

– Не, я не поеду… Я не могу… Мне учиться надо… Контрольная… – пролепетал он и припустил бегом к школе.

Проводив его изумлёнными взглядами, все трое пожали плечами. Этого и следовало ожидать от бесхребетного создания, коим и являлся смазливый мальчишка.

– Всё, выдвигаемся, – выдавил Ступин и направился к припаркованному за воротами школы видавшему виды авто.

Чеканя шаг, он шёл, не разбирая дороги, холодные брызги зеркальных луж щедро орошали форменные штаны, грязными кляксами застывали на туфлях. Но мысленно Ступин был далеко.

Вода, опять вода, как и тогда… Озеро, бетонный нарост с металлической дверью и цифровым кодовым замком. Память услужливо явила ему картины страшного прошлого. Те самые, отпечатавшиеся калёным железом в сознании. Те самые, которых на самом деле не могло быть и, по словам генерала Шилина, никогда не было.

Нервным жестом он взъерошил отросшие волосы и, распахнув дверцу, уселся за руль. Только тут, прислонив разгорячённую голову к кожаной холодной обмотке, он позволил себе перевести дух.

Задние дверцы раскрылись, и в салон ввалились замёрзшие девочки. «Повезло Эльвире с подругами», – пронеслась мысль, и Ступин повернул ключ в замке зажигания.

До КПП ехали молча. Там Кирилл оставил пассажирок греться в машине, а сам поспешил в караулку.

– Стой, – буркнул ему нахохлившийся караульный. – Не положено.

Отточенным жестом Ступин выудил из кармана красную корочку и небрежно махнул.

– Товарищ майор, – вытянулся перед ним солдат, однако с места не двинулся. – Всё равно не положено. Выезд за периметр запрещён. Вы же сами всё знаете… – смущённо промямлил боец.

– А ну дай мне рацию, – не отступил Ступин. И, выхватив из ледяных пальцев шипящий прибор, выбрал нужную частоту,

– Гнездо, гнездо вызывает Беркут.

Повторив несколько раз, Ступин поменял частоту. Треск помех сменился на белый шум, а потом проявились слова.

– Беркут? Ты какими судьбами, Кирюша? – в до боли знакомом голосе прорезалось удивление.

– Товарищ генерал, я по делу… По срочному делу… Помоги, Шилин, ещё раз. Объясню всё при встрече. С меня магарыч.

– Ступин, ну ты наглец, – донеслось в ответ. – Но наглец гениальный. Что ж, поверю пока тебе на слово. Что тебе надо сейчас?

– Спасибо, товарищ генерал, обещаю, не пожалеете. Мне сейчас не помешала бы пара-тройка крепких бойцов и пропуск на волю.

– Ну ты загнул… На волю… Ты, как я понимаю, уже на КПП? Бойцов сейчас пришлю. Что ты задумал, Кирилл?

– Не я, товарищ генерал, за меня уже всё решили, а мне разгребать…

– Как тогда?

– Как тогда…

– Понял тебя, Ступин, дай караульных.

И, передав рацию топтавшимся в стороне бойцам, Кирилл приготовился ждать.

– Лишь бы успеть… И не ошибиться… – едва шевеля губами, мантрой шептал он.

***

Трое крепких парней прибыли быстро. Едва поместившись в автомобиле, они принесли с собой в тесный салон аромат свежести, мужского одеколона и ни с чем не сравнимый запах воронёной смазанной стали.

С натужным скрипом распахнулись ворота, и железный зверь с рёвом вырвался за периметр, оставляя позади город в объятиях серого пасмурного дня, высокую бетонку, нависшую грозным памятником былого величия, и растерянных караульных с хмурыми лицами.

Лес густой стеной стоял по обеим сторонам дороги, нависая вечнозелёными кронами над вязкой обочиной. Чёрный автомобиль, ведомый крепкой рукой, летел, словно молния. Тяжёлое напряжение нависло в салоне. Казалось, его можно потрогать руками, разорвать на мелкие хлопья и выбросить из окна в свинцовое небо. Резко завизжав тормозами, машина вильнула налево, еле вписываясь в едва заметный поворот. Давно заросшая грунтовка пассажиров не радовала. Девушкам пришлось крепче ухватиться друг за друга, чтобы на очередном ухабе не приложиться о потолок.

Дорога вскоре закончилась, и всем пришлось покинуть неуютный, но тёплый салон. Захлопав дверцами, пассажиры выбрались наружу.

– Дальше дороги нет, – силясь перекрыть шум ветра, крикнул Ступин. Солдаты молча подняли воротники на бушлатах и с серьёзными лицами ждали приказа. Девочки тоже укутались, как смогли, натянув на головы капюшоны, и только Кирилл в который раз уже пожалел о забытой дома вязаной шапочке. Ну, дела нет, нужно спешить, и, махнув рукой, он подался вперёд.

Ноги вязли во влажном суглинке, путались в зарослях низкой брусники, заставляя бойцов неловко перепрыгивать через упругие лозы. Ветер злобно гудел, качая потемневшие кроны, роняя на головы путникам острую влажную хвою. Можжевеловые заросли неровной шеренгой преграждали им путь. Они тянули к непрошенным гостям острые ветви, хватали одежду, цепляли за волосы.

Солдаты шли цепью, вдыхая аромат осенней тайги. Девочки едва поспевали за ними, часто дыша и с восторгом озираясь по сторонам. Волшебство уральской тайги захватило их. То тут, то там, звонко щебеча, стремительно взлетали потревоженные пичуги. И если бы не суровая реальность трагической ситуации, подруги бы с удовольствием задержались здесь. Полюбовались бы буйными зарослями кедрового стланика. Вдыхая чистый воздух, наполненный ароматами жимолости, побродили бы между высеченными соснами. С удовольствием бы посидели на перине опавшей хвои под пушистыми пихтами. Но не сейчас… Страх за подругу гнал их вперёд, сжимая сердца железными обручами.

Вот впереди выстроился частокол обломанных стволов. В черноте сгоревшей хвои ещё ощущались давние эманации разыгравшейся тут давным-давно ужасной трагедии. Птицы