Хроники закрытого города - Улана Зорина
– Эль, ну зачем ты так? – голос Ксюши звенел от напряжения.
– А что не так? – искренне удивилась та, резко застыв на месте. И, округлив глаза, уставилась на подругу.
Ксюша непроизвольно вздрогнула и отступила. Всегда мягкий взгляд цвета тёмного шоколада сейчас выглядел пугающе тёмным. А в глубине этой странной черноты плясали золотистые искры. Эльвира растянула губы в холодной улыбке и шагнула к подруге. Ксюша нервно дёрнулась и попятилась.
– Эль, ты чего? Что с тобой?
– А что со мной? Мне ещё никогда не было так хорошо! – и рука её потянулась к кулону. Сквозь ткань школьного платья пальцы сжали подвеску, и приятное тепло разлилось по всему телу.
Тряхнув рыжей косой, Ксюша нахмурилась и, круто развернувшись, побежала догонять Нику.
***
– Эй, парень, куда делась твоя одноклассница? – Андрей замер на месте и непонимающим взглядом уставился в колючие глаза следователя.
– Какая? А, – наконец-то дошло до него, – Кравцова, что ли? Так не знаю, домой, наверное. А что?
– Да ничего. Просто хотел задать ей парочку вопросов! – хмурое лицо Ступина стало ещё темнее. Он резко опустил руку вниз, выпуская из пальцев куртку мальчишки, и с виноватым видом разгладил смятый карман. Когда он успел ухватить её…
Парнишка хмыкнул.
– Понравилась Элька?
– А ну, разговорчики… – выпалил Ступин и тут же одёрнул себя. В конце концов, он находится в школе, и перед ним не младший по званию, а обычный подросток. – Думай, что говоришь, парень. Так где?
– Да кто её знает, наверное, домой пошла, – тот и бровью не повёл, а лишь растерянно дёрнул плечом и окинул Кирилла безразличным взглядом.
– Домой, значит…Ну ладно, – озабоченно почесал подбородок Кирилл и потерянно огляделся.
Домой к ней, конечно же, он не пойдёт. Нет причин. Девчонку даже косвенно невозможно связать с обоими несчастными случаями. Да и действительно, в чём можно подозревать обычную школьницу. Ступин спрятал в ладонях лицо, надавил пальцами на уставшие веки и ненадолго застыл. Затем тяжело выдохнул, хорошенько потёр щёки и пригладил взъерошенный чуб.
– Всё, хватит! – хриплым голосом выпалил он и испуганно огляделся. Толпа учеников рассосалась, и он находился один в пустом вестибюле. Солнечные блики весело скакали по стенам, отражаясь в глянцевых фотографиях счастливых выпускников. Глядя в эти молодые открытые лица, Ступин ловил во взглядах надежду и радость. То, чего навсегда был лишён его мёртвый сын.
Жгучая боль когтистыми пальцами сдавила грудь. Колкий комок подкатил к горлу, стало нечем дышать, а на глаза на вернулись слёзы.
– Ах, Ромка. Несчастный малыш, – прошептал сбивчиво Ступин. – Прости меня, сын, что не сумел уберечь, – и смахнув влагу с ресниц, Кирилл шмыгнул носом. Так жалобно, совсем по-детски. Но ему не было стыдно за это. Только не после всего, что случилось.
Стиснув зубы до ломоты в челюстях, Ступин сжал кулаки и пошёл прочь из опустевшей школы.
***
Андрей внимательно осмотрел школьный двор и удовлетворённо кивнул в ответ своим мыслям. «Отлично, все разошлись по домам, значит, никто не увидит…» Пусть они бегут по своим тёплым домишкам, а он ещё чуть подзадержится.
Белоусов Андрей никогда не был в душе отморозком, каким ему хотелось казаться перед одноклассниками. На самом деле он был обычным парнишкой, ну, может быть, чуть более подвижным и задиристым, чем остальные. И девчонок обижать ему не очень-то нравилось. А вот кто его дёрнул сегодня за остренький язычок, он сам так и не понял. Может быть, слишком короткое платье Эльвиры или плотно обтянутый пышный бюст ослепили его, затуманили разум, обворожили. Сейчас-то он уже жалел о своих необдуманных фразах, но, как говорится, отрезав голову, по волосам не плачут. И затолкав запоздалые сожаления в самый дальний уголок своей юной души, он помотал головой.
Промозглый осенний воздух, насквозь пронизанный морозной свежестью, взбодрил его, разукрасил нос и щёки в розовый цвет, залез ледяными щупальцами под лёгкую курточку, игривыми мурашками пробежался по коже. Смеркалось. Свинцовые тучи ватными барханами заволокли небо, отчего и так приглушённые краски совсем потеряли свой цвет. Будто огромные корабли, медленно дрейфовали они в отражениях глянцевых луж, и, казалось, нет им конца ни на земле, ни на небе. Едва успевший притихнуть надоедливый дождик начал снова накрапывать. Ученики стайками разбежались со школьного двора, спеша успеть дотемна по своим тёплым жилищам.
Крадучись и тревожно оглядываясь, Андрей завернул за угол школы и торопливо нырнул под лестницу бетонной пристройки.
– Так, где тут у нас… – жадной ладонью он ощупал цемент и победно присвистнул. Взгляд упёрся в неприметную трещину прямо у основания верхних ступеней.
Андрей скинул на землю портфель, запустил руку в трещину и осторожно извлёк оттуда пыльную сигаретную пачку. На измятой квадратной пачке белым по красному было написано «Прима». Поднеся ту к самому носу, Андрей глубоко вдохнул в себя этот неповторимый аромат крепкого табака, смешанный с влажной пылью застарелого цемента. Дрожащими пальцами достал шуршащую папиросу, с вожделением сунул в рот и сощурился. «Ох, если мать узнает – убьёт», – пронеслось в голове, и липкие пальцы страха сдавили горло.
Ещё даже не успев прикурить, Андрей надрывно закашлялся.
– Да нет ,– успокоил сам себя парень, вздрогнув, однако, от звука собственных слов. – Откуда ей знать. Не видел никто. Не знает… – и, кивнув сам себе, чиркнул спичкой.
Маленький огонёк заплясал, заметался и тут же погас, пуская по ветру дымчатый шлейф.
– Да ё-моё… – расстроенно топнул Андрей и протиснулся глубже под лестницу.
Наконец терпкий сигаретный дым вдарил в ноздри, а между пальцев засветился тлеющий огонёк. С наслаждением втянув в себя медленный яд, Андрей расслабился и закрыл глаза. Думать ни о чём не хотелось, и он просто курил, стараясь вдоволь наполниться никотином до самого завтра.
Звук лёгких шагов и тихий смешок застали парня врасплох. От неожиданности он выронил сигарету, и когда наклонился за ней, взгляд его упёрся в чьи-то блестящие туфли.
– А ты что здесь делаешь? – вскинул он дерзкий взгляд, а губы перекосила нагловатая ухмылка…
***
В себя Эльвира пришла уже в серых сумерках.
Уставившись в одну точку, она стояла у своего дома и сжимала в руках кожаный ремешок школьной сумки. Сама сумка валялась в вязкой грязи у самых ног растерянной хозяйки. Непонимающе озираясь по сторонам, Эльвира хмурила лоб, силясь припомнить, как попала
