Хроники закрытого города - Улана Зорина
– Эль, ты чего?
– Ксю… Это ты? – Эльвира опасливо обернулась и облегчённо вздохнула. – Ну, бль, зачем так пугать, я чуть не поседела.
Тело трясло так, что, привалившись спиной к двери, она едва не сползла на пол. Коленки дрожали, а от прерывистого дыхания клокотало в груди.
– А тебе бы пошло, – наклонив голову на бок, прищурилась Ксюша.
– Да ну тебя, – отмахнулась Эльвира и, стиснув челюсти, поковыляла к кровати. Там она забралась с ногами на постель и похлопала рядом с собой ладонью. – Садись, раз уж пришла. А вообще, как ты сюда попала?
– Твоя мама впустила, – небрежно бросила Ксюша, устраиваясь подле подруги. – Не могу дома… одна. Родители ушли в гости, а у меня перед глазами… Маринка.
Ксюша тряхнула головой, отчего её пышные волосы блестящим каскадом рассыпались по плечам. Эльвира залюбовалась. До сих пор она и не замечала, какие пышные у подруги кудри. Отросший чуб непослушным завитками падал на лицо, мешая смотреть, и Ксюша постоянно его сдувала. Вот и сейчас девушка дунула, и медная пружинка взлетела на лоб, открывая горящие изумрудным светом глаза.
– Ты какая-то странная, – опасливо покосилась на подругу Эльвира.
– Почему? – удивилась Ксюша, сморщив маленький носик, от чего канапушки, казалось, ожили и запрыгали по щекам.
– Такая… Другая…
– Да ну, тебе показалось, – улыбнулась подруга, приоткрывая ряд ровных жемчужных зубов.
За стеной захныкал ребёнок, и Эльвира нахмурилась.
– Как ты только терпишь? – подняла точёную бровь Ксюша. Она вновь тряхнула головой и подняла руки, чтобы поправить непослушные пряди.
– Что? – не поняла Эльвира.
– Этот постоянный рёв. Неужели он тебя не бесит? Этот уродец… Он весь такой красный и сморщенный, как старичок. И всё время орёт, – зрачки Ксюши расширились, поглотив радужную оболочку. Глаза почернели, стали походить на два огромных бездонных колодца, в которые, словно в омут, и затянуло Эльвиру. Она слушала подругу, а перед глазами вставали красочные картины.
Вот она подходит к кроватке, берёт Тёмку на руки, такого нелепого, пузатого, с тонкими кривыми ножками и длинными пальцами. Он не смотрит на неё, у него просто нет глаз, а вместо них на красном сморщенном личике лишь огромный распахнутый рот. Она смотрит туда, прямо в пасть этому странному чудовищу, и видит, как вибрирует язычок на гортани.
Тут словно кто-то щёлкает тумблером и включается звук. Остервенелый младенческий крик бьёт по ушам резкой болью. Ввинчивается в мозги, проедая в них кровоточащие дыры. Лицо искажает мучительный спазм, руки сами собой разжимаются, и это вопящее нечто с хлюпаньем падает вниз. Крик обрывается на самой высокой ноте, и из ушей девушки сочится чёрная кровь. Эльвира, зажав их ладонями. ошарашенно смотрит под ноги. Тошнотворный спазм скручивает желудок, когда взгляд её падает на алое месиво с прожилками плоти и острыми осколками мелких костей. Ей становится до жути противно. Она пялится на то, что осталось от Тёмки, и искренне не понимает, как могла она когда-то называть это братом. Эльвира брезгливо морщится, и волна ненависти накатывает со всех сторон, накрывая её с головой. И из-за этого паразита мама её разлюбила? Как могла она так поступить? Неужели не видит, что он специально всё время орёт, чтобы на неё, Эльвиру, у мамы не было времени.
Голова кружится, и, отступив от бесформенной лужицы, Эльвира опускается на кровать. Лицо побледнело, руки обмякли, и она без сил провалилась набок. Сквозь тёмные звёздочки на периферии зрения она пыталась разглядеть склонившуюся над ней Ксюшу, через шум крови в голове услышать, что та говорит ей, понять, что вообще происходит.
Стараясь ухватить за хвост беспокоящую её мысль, она пялилась на подругу. На её раскрасневшиеся щёки, горящий жёлтыми искрами взгляд и пунцовые пухлые губы, растянутые в довольной улыбке.
– Да, – донеслось до Эльвиры словно бы издалека. – Я бы точно не смогла бы это терпеть и прикончила бы гадёныша.
Тут резкий звонок телефона разорвал наваждение, Эльвира вздрогнула и очнулась. Ксюша всё так же сидела рядом и с улыбкой смотрела ей в глаза.
– Не бери, поздно уже, – прошептала она, округляя глаза. Сейчас она уже была похожа не на сытую ведьму, а, скорее, на испуганную девчонку.
Эльвира протянулась к столу и сдёрнула трубку с пузатого аппарата, пока не взяла мать.
– Алло… – дрожащим голосом пискнула она, отворачиваясь от пристального взгляда подруги. – Кто это?
– Эль, ты не спишь? Мне страшно! Я не могу заснуть. Поговори со мной…
– Ксюша? – вытаращив глаза, Эльвира непонимающе смотрела на телефонную трубку, будто бы хотела разглядеть подругу сквозь ставший скользким бежевый пластик.
– Конечно я, кто же ещё, – пискнула та ещё до того, как трубка выпала из ослабевших пальцев.
Покрывшись мурашками ужаса, Эльвира стиснула зубы и обернулась. Комната была пуста.
– Мамочки, – её голос дрожал, пока она, неловко наклонившись, нащупывала на полу телефон, не сводя глаз с того места, где совсем недавно сидела мнимая подруга.
Наконец подцепив непослушными пальцами трубку, она крепко прижала её взмокшему уху.
– Элька! Эль, ты где там? Алло… – не переставая вопила подруга.
– Я… тут… – всё ещё испуганно заикаясь, прошептал Эльвира, но Ксюша услышала.
– Что у тебя там происходит? Хочешь, я приду…
– Нет, – слишком поспешно выпалила Эльвира и тут же попыталась сгладить отказ. – Всё нормально, просто трубка выскользнула, я уже почти сплю, – и удовлетворённо кивнула. Видимо, именно так и было. А странная Ксюха – это просто кошмар. Ведь на самом деле было трудно представить миловидную и добродушную рыжеволосую девочку, со злорадным оскалом предлагающую навредить Тёмке.
Эльвира затрясла головой, отвечая своим абсурдным мыслям. Нет, Ксюша точно не способна на это, а значит, ей всё приснилось. Однако какое-то гадкое чувство в глубине души не спешило отступать, а наоборот, всё крепче и сильнее сжимало свои жестокие тиски. Сердце глухим набатом стучало в ушах, и Эльвира едва различала слова подруги. Голова её пошла кругом, и, совсем потеряв нить разговора, в какой-то момент перебив тараторившую Ксюшу, Эльвира вяло распрощалась с ней, уронила на рычаг трубку и завалилась в постель.
На этот раз сон пришёл быстро. И не было в нём больше странных подруг, лишь два огромных смоляных озера с золотистыми рыбками. Те весело резвились в тягучей воде, откусывая маленькие кусочки от бледного тела утопленницы. Эльвира пригляделась и с удивлением узнала Маринку. Та остекленелым взглядом смотрела ей в глаза и шевелила синими губами. Эльвира наклонилась, прислушалась, но, кроме всплеска от мельтешения рыб, ничего не услышала. Или услышала, но сразу забыла.
Глава 5
Утром Эльвира едва открыла глаза, как ощутила внутри себя небывалую лёгкость. Казалось,
