Янтч - Майлз Нортон

Он не слышал крика. Но знал, что он был.

Громкий. Настоящий. Как в Мексике. Только тогда крик оборвался, когда Фрэнк ворвался в ангар.

А сейчас… Сейчас некому было приходить на помощь.

Фрэнк вдохнул снова. Сигарета обожгла пальцы – догорала.

Он швырнул окурок в лужу.

Шипение. Тьма. Тишина.

Осталось только ждать. Ждать, когда Джон выйдет. Ждать, когда он поймет. Ждать, когда в его глазах появится тот самый взгляд. Тот, что Фрэнк видел только один раз в жизни.

Фрэнк рванул из машины, как пуля, выброшенная взведенным затвором. Дверца, не закрытая, с грохотом захлопнулась за его спиной от порыва ветра. Он не чувствовал земли под ногами – только бешеный ритм сердца, выбивающий в висках одно-единственное: «Джон, беги. Беги, пока не поздно».

Двор мелькал вокруг – мокрый асфальт, лужи, вспыхивающие в свете фонарей, как ртутные зеркала. Он не видел ничего, кроме двери Джона. Трех шагов крыльца и лестницы на верх, которую Фрэнк пробежал не заметив.

Три удара. Резких. Четких.

Дверь распахнулась так быстро, будто Джон стоял за ней, прижав лоб к дереву.

Осколки, как зубы мертвеца, зияют за спиной Джона. Фрэнк замечает их – и ледяная струя страха стекает по позвоночнику.

Джон. Волосы – взъерошенные, будто его рвали за них. Руки иссечены порезами, темные полосы засохшей крови. Но хуже всего – глаза. Бешеные. Пустые.

Фрэнк сжимает кулаки. Голос предательски дрожит, срывается на хрип:

– Беги.

Джон не шевелится. Стоит, как манекен, будто душа уже выскользнула из тела.

– Что? – его голос звучит неестественно глухо, будто доносится из-под земли.

Фрэнк внезапно чувствует – они не одни.

– Беги, Джон. Исчезни. Прямо сейчас, – слова вырываются шепотом, но в них – ярость, страх, предсмертный шепот.

Движение.

Краем глаза – тень на лестнице. Медленная. Неестественно плавная.

Они здесь.

– На Карла вышел человек… – голос Фрэнка сдавлен, как петлей. – Такой, что даже Карл его боится…

– Кто это? – Джон всё еще не понимает.

Но Фрэнк уже знает.

Майкл.

Вибрация.

Телефон дрожит в кармане, будто живой. СМС от Карла: «Майкл рядом. Он знает, что ты делаешь. Уходи оттуда».

Фрэнку кажется, что пол наклоняется. Он здесь.

– Просто… беги. Пока можешь.

Он разворачивается. Шаги гулко отдаются в пустых коридорах.

Счет пошел на секунды.

Фрэнк ввалился на сиденье машины, хлопнув дверью так, будто за ним уже гнались. Двигатель взревел – слишком громко, слишком заметно. Идиот.

Следить за подъездом бесполезно. Майкл видел его. Видел машину. Знает маршруты, привычки, слабости.

А теперь он выслеживает Джона. Но не убьет. Не сегодня. Потому что ему нужно, чтобы Джон вернулся. К делам Карла. К ловушке.

Фрэнк резко выкрутил руль.

Офис Карла.

Единственное место, где Майкл появится снова. Если Джон будет там – будет и он.

Тень.

Фрэнк припарковался в глухом углу, где асфальт сливается с мусорными баками и разбитыми фонарями. Не видно ни из офиса, ни с дороги.

Но это ничего не значит. Майкл мог быть уже здесь. Затаившись. Наблюдая.

Часы тянулись, как капли смолы. Тени удлинялись. Воздух стал липким, пропитанным запахом бензина и чего-то прогорклого – будто кровь засохла где-то близко.

И тогда…

Escalade Джона. Черный, будто вырезанный из ночи, медленно проплыл по парковке.

Джон вышел. Шаги неуверенные, будто земля под ним колебалась.

Подошел к двери. Дернул ручку. Не открывается.

Второй раз – резче. Третий – с отчаянием.

Щелчок. Дверь подалась.

Фрэнк почувствовал, как по спине побежали мурашки. Оно началось.

Фрэнк впивался глазами в каждый угол, каждый силуэт, каждую тень. Где ты, ублюдок? Майкла нигде не было.

Но это ничего не значило. Он мог быть везде. В щелях между зданиями. В отражении стекол. В самом воздухе – тяжелом, словно пропитанным свинцом.

Время не шло. Оно сочилось, как черная смола, густая, липкая, бесконечная.

И вдруг…

Дверь офиса скрипнула.

Джон. Бледный. С пустыми глазами. В руках – папка. Та самая.

Фрэнк не дышал.

Джон шагнул к машине – движения механические, будто его вели за ниточки.

Тишина. Только рев мотора, разрывающий ночь.

Фрэнк уже начал расслабляться.

Но…

Что-то не так.

Джон дергался в салоне, как загнанный зверь. Бил кулаками по стеклу. По приборной панели. По чему-то, чего Фрэнк не видел.

– Нет.

Фрэнк рванул вперед.

Три шага.

Взрыв. Огненный коготь впился в лицо, швырнул его на асфальт. Горячий воздух выжег легкие. Гарь. Пламя. Кровь на губах.

Он поднял голову.

Машина – пылающий гроб.

Из его горла вырвалось нечто – не крик, не стон, а вой, дикий, животный, последний звук перед безумием.

– Я не спас…

Руки впились в асфальт.

Он проиграл.

Пламя лизало металл, бросая бешеные тени на стены. И среди этого адового танца – оно.

Тень. Беглая. Ускользающая. Скользнула в здание, как нож в ножны.

Майкл. Здесь.

Фрэнк рванулся вперед, даже не почувствовав, как обожженные ладони впились в ручку двери.

Удар плечом.

Дверь распахнулась с глухим стоном, выбросив его в коридор.

Тишина. Только гул крови в висках.

И…

Он.

Стоял у лифтов, спиной к Фрэнку, будто ждал.

Безупречный костюм. Абсолютная неподвижность. Как надгробие. Офисный коридор превратился в клетку.

Фрэнк врезался в Майкла, сбивая того с ног. Они рухнули на пол, и сразу – хруст костей, горячая волна боли. Майкл не застонал – только глаза сверкнули, как у хищника перед прыжком.

Они катались по полу, ломая друг другу пальцы, вырывая клоки волос. Фрэнк впился зубами в запястье Майкла, и кровь хлынула ему в рот – горячая, соленая, живая.

Майкл ответил локтем в челюсть. Звон в ушах. Тьма в глазах.

Фрэнк отлетел к стене, но тут же рванулся вперёд – нельзя давать ему передышку.

Они метались по коридору, как два демона в аду мерцающих ламп. Тени прыгали по стенам, сливаясь в чудовищные силуэты. Где-то далеко тревожно гудел пожарный датчик, но его вой тонул в реве крови в ушах.

Фрэнк поймал момент – вогнал Майкла в витрину. Стекло треснуло, осыпалось дождем осколков.

– За… Джона… – выдохнул он, сжимая горло противника.

Майкл улыбнулся. Кровавой улыбкой.

Боль пришла неожиданно. Сначала – просто холодок в животе. Потом – жгучая волна, разливающаяся по всему телу.

Фрэнк посмотрел вниз. Из его живота торчала рукоять ножа. Его собственного ножа.

Майкл, пригвожденный к стене, медленно разжал пальцы.

– Спасибо, – прошептал он, и в его глазах плескалось что-то древнее, чем сама жестокость.

Фрэнк попятился. Колени подкосились. Он рухнул на пол, чувствуя, как жизнь вытекает вместе с кровью.

Где-то далеко гудели сирены.

Майкл наклонился,