Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев
Условия, которые предлагали они, были весьма специфические, можно сказать, даже унизительные. Но Иман понимал, что в свете открывшейся для него информации, это действительно единственный выход, иначе колония Тамань не выживет. Зомби – это меньшая из проблем ввиду того, что грядёт в будущем. Конечно, осознавать, что тебя используют как пищу, очень неприятно. Кто хочет быть коровой или свиньёй. Понятное дело, что по их заверениям они не собираются убивать свой корм, кровь можно брать в лаборатории, с каждого понемногу, это очень гуманно и не сильно ослабит людей, особенно если их много. Но как же это задевает гордость.
С другой стороны, именно одомашненные животные процветают на планете земля с помощью человеческой цивилизации. В дикой природе миллиарды кур, миллионы овец, свиней, коров не выжило бы, на такое количество животных требуется искусственное производство кормов. Вот и выходит, что все виды, которыми питается человечество, преуспевают. Это не только млекопитающие, то же самое относится к растениям, грибам, плодовым деревьям. В том числе к насекомым – пчёлы, шмели и многие другие. Всё, что человечество использует во благо себе оно постоянно селекционирует, улучшает, увеличивает поголовье.
В грядущем мире человек для них – идеальная корова. Корова, которая сама себя прокормит, вырастет и заготовит еду, создаст машины, чтобы производить больше пищи, и, значит, увеличит своё поголовье. За такой коровой не нужен уход, она сама себя вылечит, оденет, выучит, построит дом, обеспечит всем необходимым. Ей не нужен пастух или сторож, люди сами могут защитить себя от опасности. Безупречный план.
Взамен они помогут людям защитить колонию от нашествия других хищников, подобных им. Которых в ближайшем будущем станет намного больше, что неизбежно приведёт к дефициту корма. Голодные хищники вынуждены будут эмигрировать со своих охотничьих угодий. И вопрос времени, когда они обнаружат такой лакомый кусочек как колония Тамань.
Используя свои природные преимущества, они помогут в захвате других колоний. В этом они были солидарны с Иманом: чем больше людей, тем лучше, проще вести хозяйство, больше еды для всех. Гипноз поможет захватить под контроль колонии, поселения без использования оружия. А это намного лучше, чем воевать или устраивать диверсии. Зачем воевать, когда можно обойтись без этого и при этом сохранить драгоценный ресурс в виде человека.
Со свинарника Иман вышел совершенно другим человеком. Им был заключён договор с дьяволом во плоти. Это сильно повлияет на будущее колонии, она действительно станет процветать. Дьявол и человек выполнили свои обязательства, данные друг другу.
***
Иман замолчал, строго глядя в глаза Жени.
Рисунок обоев ожил, а затем медленно изменил свои краски. У окна буквально материализовалось существо небольшого роста, оно на самом деле было красивым, не зря им так сильно восхищался профессор Алексей Владимирович. Взрослая особь мезотермика сильно отличалась от детей, что сидели в клетке у профессора в медицинском кабинете. Те были какие-то неказистые, а у окна стоял идеально сложенный, с перламутровой переливающейся золотистым оттенком кожей, ухоженный самец. Его глаза действительно завораживали, они были огромны, а рисунок зрачка – поистине колодец в бездну.
– Евгений, раз вы всё поняли, то я просто сообщу вам решение Эла, так мы называем тех, кого вы именуете «Мезотермик». Эла в переводе на русский означает верховный. Иман указал на мезотермика, стоявшего у окна.
– Они решили вас не брать в колонию Тамань, сочтя вас опасным и неблагонадёжным. Всех остальных людей в вашем доме мы уже погрузили в машины. Карту Евстафия, как вы уже догадались, мы тоже забрали. Ваше оружие, продукты, да и всё остальное нам совершенно не нужно.
Женя посмотрел на Николая и Юлю, но не обнаружил их на месте. Как он упустил момент их исчезновения, он не помнил. Поэтому опять зевнул так, что свело скулы, полагая, что его всё ещё держат под гипнозом.
– Собаку оставьте! – с трудом (челюсть побаливала от таких издевательств) со злостью перебил Имана Женя
– Ваша собака нам не нужна, – сказал Иман и встал вместе с напарником.
Далее они спокойно подошли к окну. Иман, подождав, когда напарник исчезнет за окном, повернулся к Жене.
– Профессора никто не убивал, он жив. Это он устроил стрельбу и один из Эла его вырубил. Вы правы насчет того, что незачем кого-то убивать, – после этих слов Иман исчез в окне.
Женя долгое время сидел в кресле, смотря на пустое открытое окно. После выключил газовую плитку и встал с помощью костылей. Добравшись до окна, он какое-то время наблюдал, как тяжёлая техника под домом разворачивается, вставая в колонну. Затем он поднял верёвочную лестницу, сложив её возле окна, закрыл стеклопакет.
Поднять с пола разбросанное оружие в его положении оказалось сложной задачей, но это пришлось сделать – теперь некому помочь. Далее он поднялся на крышу и подошёл к её бортику, наблюдая, как колонна машин исчезает за домами.
На душе было скверно, что очень это мягко сказано. Его в один миг лишили будущего. Сколько всего было запланировано. Он так привык к этим людям, что они стали для него родными. А теперь их у него забрали и увозят очень далеко. Он опять остался один, да ещё с повреждённой ногой, которая никак не хотела заживать. Все планы на будущее рухнули в один момент. Что теперь делать, непонятно.
Женя посмотрел вниз. Высоты девятиэтажного дома была достаточно, чтобы он скорее всего не почувствовал боли. Ему хотелось верить, что от такого падения он умрет быстро. Ком боли и негодования прилип к горлу. Вдруг стало невыносимо жалко себя, хотелось элементарно заплакать – может слёзы избавят его от боли потери близких людей. Но они почему-то не желали течь с его глаз.
Что-то ударило по ноге, не сильно, но достаточно, чтобы отвлечь Женю от созерцания места падения его тела внизу. На бортик крыши запрыгнули сразу несколько детёнышей мезотермиков, другие тёрлись в его ногах. По их поведению было понятно, что они обеспокоены и не понимают, что происходит.
– А вас какого чёрта не забрали!? – зло выкрикнул Женя.
Это напугало детёнышей, они отбежали от злого и большого человека с палками, но ненадолго. Буквально через несколько секунд сначала один, затем сразу несколько, ловко вскарабкались на Женины плечи. Так они постоянно делали с Аней и профессором, доверяя только им, катаясь на их плечах.
– Ну и нахрена вы мне нужны? – всё ещё злясь, но более мягко спросил непонятно кого Женя. Почувствовав щекой, что кожа у мезотермиков гладкая и тёплая.
Позади послышалось рычание собаки, Женя резко повернулся.
– Рык! Фу. Фу! Я сказал! – грозно предупредил собаку Женя, предполагая, что Рык рычит на мезотермиков, сидящих у него на плечах – никак ревнует.
Метров в пяти от Жени находился каннибал женского пола, он смотрел на хозяина дома своим ничего не выражающим взглядом. Именно на каннибалку рычал Рык, стоящий в стойке у неё позади. Женя не сразу узнал в этом комке грязной одежды свою жену – это была Настя. Последний раз, когда он её видел, полтора месяца назад, она выглядела на порядок лучше.
– Я думал, что придётся самому прыгать. А ты смотрю на помощь пришла? – спокойно спросил жену Женя, понимая, что каннибалка в ближайшие секунды набросится на него. Защититься он не сможет, все автоматы покидал в снег, тяжёлые они, когда ты на костылях. А под ногами, в его случае, одно и то же, что практически не досягаемо: пистолет он не успеет достать, слишком маленькое расстояние, а защитный костюм не спасёт при падении с девятого этажа.
Неожиданно мелкие на плечах задрожали, их температура тела обожгла щёки, а на теле мезатермиков появились мигающие точки фиолетового оттенка.
