Хроники закрытого города - Улана Зорина
33 года назад
Проводив взглядом тусклые габариты авто, Светка зябко повела плечами. На дворе хоть и лето, однако нет-нет и скользнут по позвоночнику стылые мурашки.
В дом идти не хотелось. Тоска тяжким грузом легла на сердце, подмяв под себя всю бурю недавних эмоций. Как жаль, что подруга не может остаться с ней на ночь. Поморщившись от пробирающей до костей ночной свежести, она всё же вернулась в опустевший холл. В нос ей тут же ударил шлейф сладких духов. С наслаждением смежив веки, Светка глубоко задышала, впитывая в себя обволакивающие миазмы расслабляющей неги.
Заметив на столе бутылку вина, она улыбнулась. «Приятный сюрприз от Танюхи», – кольнула печальная мысль, и Светкой снова начала овладевать кисельная депрессия.
Позже…
Пригубив пузатый бокал, она погоняла на языке бордовый нектар, с удовольствием отдаваясь божественному послевкусию с лёгкой горчинкой. Голова закружилась, наполнилась воздухом, словно взмыла в бескрайнюю синь лёгким шариком. Мысли стали тягучими, медленными. Выронив на пол бокал из ставших непослушными пальцев, Светка обессиленно откинулась на спинку дивана. Расфокусированный взгляд уставился в телевизор. Тот начал двоиться, троиться и вскоре совсем растворился в сплетении ресниц.
Какое странное вино, от которого так хорошо и хочется спать.
Светка часто задышала, пытаясь поднять отяжелевшие веки и прогнать ватную слабость. Но тщетно. Незримые путы прочно сковали тело. Полы коротенького халатика распахнулись, явив миру алебастр гладкой кожи.
Прежде чем тьма поглотила сознание жертвы, в отражении телевизионного экрана Светка уловила движение. И наступила блаженная тьма.
***
О, как прекрасно юное тело! Он уже забыл, как это, касаться упругой девичьей кожи! Какое наслаждение могут подарить твёрдые горошины сосков на языке. Эта сладкая женская плоть, благоухающая девственной свежестью.
Сходя с ума от возбуждения, Прохор шарил по обнажённому телу жилички. Как долго он жаждал… Ждал этот момент! Грезил в мечтаниях, и вот…
Жадной рукой он провёл от груди до пупка девушки, она даже не дёрнулась. Прохор хихикнул, вновь похвалив себя за находчивость. Снотворное жены и бутылка вина пришлись очень кстати.
Между ног девушки было тепло и влажно. Ещё не совсем отойдя от жарких ласк спутницы, её тело млело в руках хитрого насильника. Бесчувственная и расслабленная, она тихо постанывала, отвечая на каждое движение толстяка, а тот, спустив в спешке штаны, уже неистово мял свой распухающий орган.
Раздвинув стройные ноги жилички, он не сводил глаз с тайной расщелины. Волос на лобке не было, и взгляду безумца предстала женская плоть во всей своей бесстыдной красе. Прохор хрюкнул и ткнул внутрь пальцем. С хлюпаньем тот погрузился в горячее лоно. Мужчина взвыл и яростно задвигал рукой. Хлюпанье стало громче, а в воздухе расплылся терпкий аромат похоти. Девушка дёрнулась вновь, но не проснулась.
Глаза Прохора пылали жадным огнём, руки тряслись, а жирные ягодицы напряглись в ожидании. Не в силах больше терпеть, насильник раскинул девушке бёдра пошире и торопливо пристроился той между ног. Один смелый толчок, и он уже там… На вершине невообразимого блаженства.
С протяжным стоном закончив своё грязное дело, Прохор устало обмяк. Как бы ни хотелось ему продлить наслаждение, но надо быть осторожным. Не стоит искушать старушку-судьбу, пока она так благосклонна. В последний раз со смаком втянув в рот торчащий сосок спящей жертвы, Прохор нехотя отстранился.
Он предполагал, что, наглотавшись таблеток, жена крепко спит дома, но рисковать всё же не следовало. Ещё будет завтра и послезавтра, надо лишь запастись терпением и вином. Коварная улыбка растянула жирные губы, и, по-хозяйски ткнув в раскрытое лоно пальцами, он поднёс руку к носу и сладко вдохнул.
– Ммм, вот оно, счастье! – пробормотал Прохор, забрал бутылку и неспешно вышел из дома.
***
Спина болела просто невыносимо.
Тупая пульсирующая боль пронизывала позвоночник, отдаваясь ломотой во всём теле. Почему-то голые ноги онемели и при каждом движении взрывались безжалостной колючей проволокой. Едва приподняв тяжёлые веки, Светка тут же сомкнула их вновь. Острая боль резанула глаза. Невыносимо было смотреть на футуристический яркий мир после странного забытья. А то, что ночной сон был именно таковым, не было сомнений.
«Что же мне снилось?» – наморщила она лоб. Горячие руки по всему телу, страстный секс с кем? Дрожащая ладошка метнулась к низу живота, провела между ног и в растерянности замерла. С мужчиной? Но почему тогда она так потекла? Она, которая в своей жизни ещё не познала мужских ласк…так намокла от простого сна… Она, которая вынужденно покинула отчий дом из-за любви к женщине, сейчас течёт от глупого сна с мужиком…
– Господи… – взмолилась Светка, вспоминая урывками страстный кошмар. Жирные сардельки пальцев, до боли тискающие нежную кожу. Широкую волосатую грудь, похотливую улыбку хозяина на лоснящемся обвислом лице, необъятный барабан живота меж своих раскинутых ног и стойкое ощущение бесправной вещи. Безвольной игрушки глумливого психа и чего-то ещё… Тёплого, сладкого, расцветающего алым цветком грешной страсти. Внезапно ей стало так гадко и стыдно, что на глаза навернулись слёзы.
– Ну почему ты не мог мне послать хотя бы знойного красавца вместо этого мерзкого типа? За что, Господи? – пробормотала она, брезгливо вытирая ладонь о диван. Рот её скривился от ненависти то ли к себе, то ли к Прохору, так нахально проникшему в её ночные видения, то ли к тому незримому и всеобъемлющему, который позволил жирдяю воспользоваться её слабостью. Запахнув посильнее халат, Светка смахнула слезу и жалобно всхлипнула.
С трудом поменяв неудобную позу, а проснулась она полулёжа, с широко раскинутыми ногами, Светка свернулась калачиком и попыталась снова уснуть. Но тупая пульсирующая боль в голове, мешала расслабиться.
Так ближе к обеду и застала Таня измученную подругу.
– Эй, лежебока, хорош дрыхнуть! Солнце уже высоко! Труба зовёт! На свете ещё много не свершённых свершений…
– Чего? – приподняла голову недовольная Светка. Как она могла не услышать рёв двигателя?
– Просыпайся, говорю, – нахмурилась Таня. – Ты что, заболела? – насторожилась она, приложив прохладную ладошку к потному лбу подруги.
– Да нет, – дёрнулась та, – просто слабость какая-то. Наверное, из-за сна.
– Сна?
