Смертельный танец металлической моли - Ирина Николаевна Пименова

Стало темно, пошел дождь. Андрей подошел к огромному окну в пол, за которым ранний вечер перешел во мглу мокрой ночи, город наполнили огни.

– Ясно, что информация утекла из этого кабинета. Василий, скажи прямо – ты послал информацию Тишайшему? – спокойно, но смущаясь, спросил Андрей.

– Да ты!?… Да ты?… Да ты что, думаешь, что я…??

Вася вскочил и закричал, резко начав заикаться.

– Ну, может, ты не знаешь чего-то, никто с тобой последнее время в контакт не входил, чужой? – уговаривающим тоном затараторил Мишка, комкая каждое слово.

– Нет конечно!

– Подумай, вспомни, кто-то должен был появиться, что-то спросить, может, ты не задумываясь, брякнул… – еще быстрее затараторил Мишка.

– Что же вы, ребята, делаете? Как вы могли подумать?? Мы в одной лодке так долго! Нельзя так!! Не знаю я, как данные просочились! Не от меня точно!!

Он резко повернулся, пнув ногой дверь, и вышел, сильно ею хлопнув. И остался стоять снаружи, не зная, куда идти. В это время Мишка, трясясь в нервной гримасе, подошел к ней, схватился за ручку и держал ее, прислонив лоб к проему.

– Тогда кто?

****

Александр Петрович уже битый час сидел в темной холодной гостиной лицом к окну. За его клетчатой рамой загорелась реклама на противоположной стороне улицы. Что-то противно неоновое быстро сменялось, он не обращал внимания, что конкретно. Эти блики отражались на его лице. Он сидел, не мигая, просто ждал.

Вдруг в замочной скважине повернулся ключ, и вошла стройная девушка. Включился свет, и они увидели друг друга. Надо сказать, что этот удар она выдержала. Ничего не промелькнуло у нее в глазах. Просто принятие, что вот сейчас все кончилось.

Она спокойно прошла вглубь съемной, плохо меблированной комнаты. Встала перед ним.

– Почему, Клара? – очень ровно спросил он.

– Потому, что вы улетели без меня. Я стояла у истоков проекта, когда еще ничего толком известно не было. Подбирала модели, их характеристики, рассчитывала всю систему, риски, аварии. Я формировала и меняла его строй. А реализовывать поехал Вася. Этот недотепа, да еще и чужой! Вы нашли жучок в кабинете у Андрея?

Он кивнул.

– Как вы здесь оказались?

– За твоей «журналисткой» походили немного. Скажи, тебе стало лучше?

Она отошла и отвернулась к окну.

Глава 6

Счастливое небо

Прошло уже три года. Гипнос не успокаивался. Но бесперебойная работа двух роев сделала жизнь на Сомни иной. Люди еще не отключили систему оповещения, но все реже вспоминали о ней. Ее отдельные информационные таблички даже покрылись фасадными лианами, которые нагло сползали вниз, закрывая стены почти полностью. Через них немного просвечивались только форма и цвет этих щитков.

Строительство бункеров теперь вспоминали в анекдотах. А те, кто успел прорыть эти сооружения у себя под лужайкой, использовали их для всякого домашнего хлама, который уже точно не пригодится, но выбросить жалко.

После первого года работы роя без происшествий местное правительство решило учредить день освобождения. Многие сомнианцы с иронией приняли этот пафос, но не отвергли. Жизнь возвращалась на круги своя. Люди ходили на работу, не задумываясь о том, где они вечером встретят детей, перестали опасливо перезваниваться с родственниками, ждать плохих новостей. В воздухе запахло радостью и спокойствием.

Завод на орбите расширили. Теперь там появилось три больших космических блока для регулярного технического осмотра и профилактического ремонта спутников. И от роя к заводу постоянно сновали маленькие роботы-ремонтники.

Часть IV

Земля. Возвращение

Глава 1

Новые горизонты

Время шло. Люди теперь смотрели на небо с мечтательной улыбкой, а не в попытках предугадать настроение Гипноса. Мирра реже видела в своих ежедневных планах грузы на космический завод. На космопорте создали специальное подразделение, которое обслуживало только его. А ее отдел вернулся к почти позабытым, но таким обычным задачам – просто посылки, туристы из соседних миров, собаки и кошки в переносках, улыбающиеся отпускники, встревоженные пассажиры в поисках задержавшегося багажа. Как она радовалась таким спокойным сменам!

Айна все больше пропадала на курсах нейрофизиологов. С тех пор, как она определилась с профессией, у нее появился стимул хорошо учиться в школе. Да и память о Глебе не давала ей халтурить. В их последний разговор он старался образумить ее. Она чувствовала, что как бы дала ему обещание. Память о нем перестала быть мучительно горькой. Она все чаще вспоминала его светлую улыбку, добрый нрав, как он сидит в своей мастерской и чудит с железяками, собирая маленьких роботов.

Его мама часто навещала их. Она приняла жизнь. Период озлобленности прошел. Когда они жили вместе, у Мирры и Кирилла, ей это очень помогло. Кир был прав. Вовремя подхватил момент, она не отказалась. Они сдружились. Даже после возвращения домой она часто навещала семью доктора. Айна делилась школьными новостями. Любовь Аркадьевне это уже не было в тягость. Она перешагнула. Их объединял светлый лик Глеба, так много сделавшего для них, для Сомни.

Андрей и Мишка засобирались домой. На Землю. Вся работа была передана преемникам. Андрей не грустил. Такая у него судьба. Одна планета, другая, экспедиции, экспедиции… Они мелькали, в каких-то он застревал дольше, как здесь. Он никогда не жил в одном месте подолгу, основательно, с семьей. Ему вдруг захотелось осесть. Смешно сказать, ну хоть собаку завести. Тирра всколыхнула в нем воспоминания о старом псе Никки, которого он отдал Александру Петровичу еще в первую свою экспедицию.

Мишка все чаще пропадал на пробежках. Он тоже одиночка, особо ни с кем не делился переживаниями, даже с Андреем, с которым провел почти всю жизнь. А во время бега его мысли собирались, появлялось осознание, куда дальше. Он заботился об Андрее по-своему. Рад был, когда увидел в друге перемены, глубокие, заметные только близким. Стас! Стас отпустил Андрея, или наоборот. Неважно. Андрей стал смотреть вдаль. И улыбаться. Он перестал тащить груз. Расправлял плечи. Значит, скоро новый полет.

В общем-то и Александра Петровича здесь уже ничего не держало.

Мирра и Кирилл чувствовали близкое прощание. Они устроили друзьям пикник на озере. Там, где когда-то потерялась Айна. В день их прибытия сюда совсем с другим настроением, внутренне другой, более уверенной, сильной, она посмотрела в направлении леса, куда уходила во мрак. И что? Слегка подернутая бровь, пристальный взгляд дольше, чем обычно. И мысли в себе. Прислушалась минуту. Встряхнула волосами и с