Смертельный танец металлической моли - Ирина Николаевна Пименова
Родители, Кир и Мирра, находились в состоянии оцепенения, поэтому их не приняли в состав спасательной миссии. Они очень стремились внести свой вклад, но их эмоциональное состояние было настолько нестабильно, что они могли поддаться отчаянию и сами отстать и потеряться. Им было предписано сидеть дома и ждать. Мирра отнеслась к этому болезненно. Она не могла бездействовать. Для нее такой выбор был просто отвратителен. Кир принял это решение, но замкнулся, резко постарел и ушел с головой в работу. Правда, поначалу он пытался успокаивать жену. Проводил время с ней дома, обнимал, утешал, произносил типичные для таких ситуаций банальные слова. Она раздражалась, нервничала, но глубоко в душе начинала верить и была благодарна мужу за поддержку. Время шло. Мучительно тянулись дни. Мирра плакала, не находила себе места. Перестала ходить на работу. Ее отсутствие расценили адекватно, ни прогулами, ни выговорами не обижали. Все понимали, что в таком состоянии она просто не сфокусируется на работе. А внимание было самым важным аспектом в ее занятии. Она перестала за собой ухаживать. Проводила сутки, сидя на полу в углу детской, уставившись в одну точку, все больше уходила в воспоминания, начала пересматривать детские фотографии, где Айна еще малышка, и они отдыхают всей семьей в соседнем созвездии Дракона. От того, что там все улыбаются, а ребенок светится простым, беспричинным счастьем, она рыдала все больше. Кир не мог больше справляться с такой домашней обстановкой. Он понимал, что надо встряхнуться, взять себя в руки. На третий день поисков он подумал, что жене станет лучше, если в доме появится малознакомый человек, почти посторонний, и предложил ей пригласить медсестру из больницы, Фирру. Мирра часто встречала ее, забегая к мужу, или Фирра сама к ним заглядывала по делам.
Мирра как будто проснулась и устроила настоящий психоз. Она кричала, как неистовая. В ней все вдруг выплеснулось с ядерной силой.
– Ты что? Думаешь, я сумасшедшая! Я – мать! Понимаешь ты это или нет! Мне не нужен никто, кроме Айники.
– Ну знаешь! Я тоже – отец! И я переживаю не меньше, чем ты! Представь себе! И я тоже думаю только о том, чтобы ее скорее нашли! Но так нельзя!! Надо собраться! Посмотри на себя, – он почти орал на нее.
Она ударила его по лицу. Упала на колени и разрыдалась, безнадежно и отчаянно. Весь огромный тяжелый мир упал на нее, сдавил сердце, не давал вздохнуть.
Кирилл обнял ее, поднял на руки и понес в ванну, заставил умыться, потом поставил под холодный душ. Они так и стояли под струями воды вместе в одежде и плакали, уткнувшись друг в дружку.
****
На следующий день пришли Лара и Варя. Кир тихонько позвал их проведать Мирру, раз не получилось с Фиррой.
Он попросил их не задавать прямых вопросов по поводу результатов поисков, а просто отвлечь ее будничной болтовней, чтобы она снова увидела мир вокруг. К счастью, так и получилось.
Девчушки своим юношеским оптимизмом внесли в их дом немного света, потухшего за эти дни.
Лара рассказывала про свою учебу на биологических летних курсах. Она действительно была увлечена этим. Ее желание стать ксенобиологом и улететь на планету Ума Сидус 6 стало неподдельным, серьезным решением. И, как все молодые люди, она светилась энтузиазмом. Но в данных обстоятельствах ее пыл немного сник, и она чуть менее ярко выражала свой интерес к этому занятию, понимая, что излишняя радость может навредить маме Айны. Лара внимательно разглядывала ее лицо, стараясь уловить реакцию собеседницы, но Мирра после терапевтических водных процедур немного посвежела и с желанием ее слушала. Для нее эти девочки сегодня стали отдушиной. Она впервые по-настоящему возвращалась к жизни, поверила в лучшее. Юношеская вера в будущее помогала ей, несла живительный заряд в это утро. Даже внешность Лары не могла не вызвать радость. Она красила короткие волосы в малиново-алый цвет. Ее по-доброму задиристый взгляд, искорки в серых глазах и острый вздернутый носик настраивали совсем на другой лад. Даже не верилось, что в такой изящной худышке может быть столько решимости взять и улететь на другую планету. Мирра послушно слушала про все цветы и травы. Потом потащила девчонок пить чай у пруда.
Варя, воспользовавшись тем, что они вышли на улицу, предложила развлечь всех танцем своего робота. Мирра никогда не была на таких соревнованиях и отвлеклась на минутку от мрачных мыслей.
Варя увидела это и тихо порадовалась. Она приглядывалась к Мирре своими умными карими глазками, аккуратно убирая вечно болтающуюся прядь темно-коричневых волос за ухо. Она не была пышкой, но на ее еще по-детски пухлом личике с полными губами и носом-картошкой явно проглядывало удовлетворение, пока робот вытворял спортивные кульбиты и неожиданно гибкие, пластичные подходы и дорожки шагов, прямо как настоящий танцор.
Девочки пригласили Мирру поиграть в кибер-волейбол. Она хоть и была старше их, но отличалась спортивной фигурой и в этой игре могла дать фору даже сильному пацану. Ей захотелось сходить. Их робот-повар и по совместительству уборщица, Гоша, громко и с облегчением вздохнул. В последние дни она просто затерроризировала его с уборкой на нервной почве, требуя, чтобы все было идеально к возвращению дочери.
Этот день прошел относительно воодушевляюще. Мирра даже заснула вечером без успокоительных. Кирилл надумал утром идти на работу.
****
В школе Айна была очень популярна среди сверстников благодаря дружелюбию и веселому нраву. Новость о том, что она пропала, быстро распространилась, и школьникам захотелось приободрить ее маму. Узнав, что девочки планируют игру, очень многие поддержали эту затею, и уже с утра на спортплощадке собралось приличное количество одноклассников, их родителей и знакомых.
Все это организовал учитель физики, Фиц Ло. Он был не намного старше ребят и хорошо с ними ладил. Когда Лара и Варя пришли к нему с просьбой все устроить, он не отказался. Это был высокий, черноглазый и черноволосый, худощавый кореец двадцати пяти лет. Он прилетел с Земли в поисках новых приключений, все воспринимал легко, любил жизнь и свою собаку Джекки, которая сейчас носилась по полю как угорелая. Кто-то из младших гонял ее за мячиком, а она была только рада. Ее уши, летящие параллельно земле,
