Янтч - Майлз Нортон
– Да, понял.
Мысли в этот момент переполняли Джона. Он не мог зацепиться за какую-то отдельную. Их был целой рой. В голове же было жужжание роя. Рой саранчи.
«Чертовы тонированные стекла. Чертов этот запах – дорогие сигары и что-то еще… металлическое, как кровь. Он даже не представился нормально. Просто “Карл”. Будто этого достаточно. Будто его имя я должен знать.
Марго подставила меня. Черт, как же я был слеп. Эта вся игра с флиртом, кофе… А он сидел и ждал в этой черной банке на колесах. Как паук.
Но почему мое сердце бьется так часто? Не только от страха… Нет. Еще от чего-то другого. От того, как он смотрит – будто уже видит меня насквозь. Будто знает, сколько я стою. И не в деньгах. В чём-то большем.
“Теперь ты работаешь на меня”. Не просьба. Не предложение. Констатация. Как будто всё уже решено. Как будто у меня нет выбора.
Но ведь есть. Я могу открыть дверь и выйти. Сейчас. Просто…
…Почему моя рука не тянется к ручке? Почему я всё еще сижу здесь?
Он молчит. Давление этой тишины страшнее любых угроз. Тикают часы. Его часы». Джон вспомнил, как отец сидел напротив него и молчал. Молчал, пока Джон не начинал исповедь того, что он натворил.
В этот момент Джон вспомнил, как пахли волосы Лары в дождь. Они отдавали чем-то еловым. Уютным.
Джон подумал: «Черт. Нет. Я не стану как отец. Я не стану как этот… Карл. Я…» И тут голос в голове прозвучал, словно колокол. Заглушающий всё остальное. Ясный. Твердый. Дающий надежду.
«…Но если он может дать мне то, чего я хочу? Если это шанс доказать всем, на что я способен? Сделаю сайт, помогу ему и забуду про это всё. Мне нужны деньги. Это хороший вариант быстро заработать».
Карл (медленно, с паузами, каждое слово – как гиря на весах): «Я знаю, о чём ты подумал парень. Помогу ему и отскочу в сторону. Так все думают. Но знаешь, в чём проблема? Там в стороне, на обочине, таких миллионы. И это не потому, что они свалили. Нет. Им ничего не предлагали. Они на обочине ждут машину. Им бы сделали предложение в ней. Предложение, способное изменить их мир. Только нахер они никому не сдались. Пустышки. Но ты – другое дело. Таких мало.
Ты талантлив, Джон. Но талант… (затягивается сигарой) – это просто сырье. А я – фабрика. Ты здесь не потому, что ты шаришь в IT. Ты здесь, потому что ты нагнул систему и шаришь в IT. Как ты думаешь, сколько студентов и прочих маргинальных личностей проходят через эти чертовы опенспейсы с телефонами вместо мозгов? А сколько из них умеют делать хреновы сайты? Дохера, поверь. Ты первый, кто нагнул их, но перед этим заставил их уважать себя. Это и есть первое правило. Ты должен делать свою работу так, чтобы тебя уважали. Остальные правила ты узнаешь позже».
В глазах Джона появился азартный блеск, когда Карл закончил свою речь. Карл (наклонившись немного вперед, голосом удава, сжимающего свою жертву в смертельное кольцо):
– Фрэнк, проведи экскурсию и погрузи в суть текущей проблемы. Джон… (выпускает дым кольцами) наконец-то мы встретились лицом к лицу. Хотя… (пауза, изучает пепел) лицо – понятие растяжимое. Сегодня ты один, завтра – другой. Но суть… (притушивает сигару о пепельницу в форме блюдца) остаётся.
(Достаёт из кармана монету, подбрасывает и ловит):
– Знаешь, как я определяю людей? По тому, как они падают. Одни – как эта монета (резко сжимает в кулаке). Другие… (разжимает пальцы – монета исчезла) как дым. Ты… (внезапно вынимает монету из-за уха Джона) интересный экземпляр.
(Наливает в стакан янтарную жидкость, но не предлагает):
– Я обычно не трачу время на студентов. Но ты… (проводит пальцем по ободу стакана, издавая звенящий звук) особенный. Не тем, что умеешь. Тем… (ставит стакан ровно между ними) что не боишься.
Джон берет стакан и одним глотком осушивает стакан. Он никогда не пил ничего подобного. Это был дорогой бурбон. Вязкий, торфяной. Тепло от него растекалось по горлу и оседало в желудке.
Карл (впиваясь глазами в Джона, будто сканируя):
– Вот про это я говорю. Не боишься. Хотя должен.
Карл открыл дверь и бросил холодную фразу, которая ударила Джону по перепонкам:
– Я вас покину, господа. Фрэнк покажет тебе… суть нашей работы. (Пауза.) Постарайся не разочаровать. И, Фрэнк, будь аккуратен. Не повреди (взгляд Карла впился в Джона) такой редкий экспонат.
Фрэнк:
– Да, Босс. Будет в лучшем виде.
Дверь захлопнулась. В салоне пахло теперь только страхом – и дорогим алкоголем.
Фрэнк (с усталостью в голосе и сухо):
– Проедемся, покажу что и как.
Джон (выдыхая с облегчением):
– Да, конечно.
Фрэнк (повернувшись с ухмылкой):
– Это был не вопрос.
Фрэнк окинул по зеркалам обстановку на дороге и одним движением рванул с места. Рев мотора заглушал мысли Джона, и он откинулся на спинку и закрыл глаза.
Спустя какое-то время Фрэнк (останавливая машину):
– Мы на месте.
Джон (осматривая в окно пункт назначения, не обнаружил ничего приметного):
– Обычные жилые дома. Серые. Пустые.
Фрэнк (открывая дверь и выходя из машины):
– Не думаешь же ты, что я тебе дверь буду открывать?
Джон, потянув ручку двери на себя, ощутил кончиками пальцев щелчок. Промозглый ветер ударил в лицо. Он ощутил сильный холод спиной. Она вся была мокрая и предательски выдавала его страх и волнения.
Джон пошел в один из серых домов в след за Фрэнком.
Быстро поднявшись на этаж, Фрэнк открыл дверь ключом с потертой биркой «№ 13». Дверь в квартиру скрипнула, как старая ловушка. Воздух ударил в лицо – густой, пропитанный потом, дешевым парфюмом и чем-то металлическим, будто кровь.
– Добро пожаловать в наш «офис», – Фрэнк швырнул ключи на тумбу с облупившейся позолотой.
Джон медленно шагнул внутрь, цепляясь взглядом за детали. Разбитый iPhone на полу – кто-то наступил на экран и не удосужился убрать. Зеркало в трещинах с надписью «Смотри правде в глаза», но оно было так заляпано, что отражало лишь размытые силуэты. Операторши в наушниках, втиснутые между столами. Одна, с сиплым голосом, шептала в трубку: «Да, милый, я научу тебя всему. Через час, ладно?»
Фрэнк толкнул его в спину:
– Не залипай. Карл ждет результатов.
Они прошли в соседнюю комнату. Там стоял массивный стол с ожогами от сигар – будто кто-то тушил их о дерево в порыве ярости. На
