Эра Бивня - Рэй Нэйлер
– Да.
– Хорошо. Я сам не до конца понимаю, но рад, что ты поняла.
– Я тоже понимаю, – вставила Жыргал; больше за всю дорогу она не произнесла ни слова.
Подъехав к своему лагерю, они увидели черный электрический шестиколесник, по-свойски припаркованный прямо у входа в юрту. Возле автомобиля, прислонившись к нему спиной, стояли двое. Увидев подъезжающий старый джип, они выпрямились. Третий в это время беседовал с Таалатом и Бермет.
Нурлан заглушил двигатель и вышел. Эльмира последовала за ним, оставив заднюю дверь приоткрытой.
Нурлан пожал третьему человеку руку, затем сделал несколько шагов назад, встав рядом с женой и детьми.
Таалат заговорил первым:
– Он приехал…
– Я приехал с предложением, – сказал мужчина. – Как современный цивилизованный человек. Не хочу делать это по-старому. Мой сын… Ему пора жениться. Наши дети прекрасно подходят друг другу…
– Нет, – отрезал Нурлан. – Они даже не знакомы. Эльмира уезжает учиться в университет. Когда она выучится, у нее будет другая жизнь.
– Я приехал с предложением. Потому что уважаю вашу семью.
– Раньше вы овец по осени забирали, – сказала Эльмира. – После того, как мы их хорошенько откормим. А сейчас только август.
Человек посмотрел на нее, улыбнулся и бросил через плечо сыну:
– Ишь, с характером! Теперь я понял, чем она тебе приглянулась.
Эльмира впервые видела сына этого человека. А он-то когда успел ее приметить? Давно они на нее позарились?
Эльмира свистнула.
Батыр выпрыгнул из машины, костлявый и легкий. Медленно приблизился и сел у ее ног. Хромота придавала ему еще более грозный вид: эдакий старый, опасный, матерый волчище, вожак стаи, прожившей в горах не одно лето.
– Возвращайтесь осенью, – сказала Эльмира. – Получите двадцать девять овец.
– Тридцать, – поправил ее мужчина.
– Двадцать девять. И ни одной больше.
Он не отрывал взгляда от Батыра. Эльмире был знаком этот взгляд – так однажды ее отец посмотрел на гадюку, которая подползла почти вплотную к его сапогу. Он не хотел напугать детей, шагавших за ним по пятам, и успел взять себя в руки. На змею он смотрел с ужасом, спрятанным за маской спокойствия.
Мужчина кивнул:
– Увидимся осенью.
Они уехали на своем бесшумном автомобиле с сотовыми шинами, мягко шуршавшими по щебенке. Шестиколесник стоил таких баснословных денег, что местными воспринимался как инопланетный космолет. Однако внутри сидели люди – все те же люди. Самые обыкновенные.
Свекор как свекор.
Бермет подбежала к джипу и помогла Жыргал выбраться на улицу.
Нурлан с грустью взглянул на дочь.
– Тебе лучше уехать. Они скоро вернутся.
– Нет, – ответила Эльмира. – Это мой дом. И все же давай-ка съездим к той пещере за вторым кара ит.
– За этим чудищем?!
– Его можно починить и перепрограммировать. Два лучше одного. В горах нынче много волков… и с каждым годом все больше.
Муаллим
Ирада-кузнец провела рукой по вмятинам на груди Муаллима. Большинство было поверхностными, и только одна была глубже остальных. Краска в этом месте облупилась, обнажив ржавчину.
– Придется снять всю грудную пластину, Муаллим. На ремонт уйдет время. Могу пока заменить ее на запасную, она до сих пор хранится у меня в мастерской. Правда, я не успела ее отрихтовать. Там еще больше вмятин, чем на этой.
– Сколько займет рихтовка? Час? – спросил Муаллим.
– Скорее уж день. Сейчас мне некогда. Заглянешь после школы? Если меня нет, подожди дома, заодно поможешь отцу с кетшским. Он будет в восторге.
– По расписанию я должен колоть дрова для госпожи Хасановой.
– Скажи ей, что наколешь завтра.
Муаллим призадумался, склонив набок голову-ведро. Наверное, этот человеческий жест – задумчивый наклон головы чуть влево и вниз – тоже был запрограммирован.
– Хорошо, – наконец произнес он. – Думаю, все получится. Я загляну к госпоже Хасановой и скажу ей, что приду завтра.
Тут Ирада заметила вмятину и на его голове.
– Головные пластины тоже снимаются?
– Да, так же, как и на груди. Моя конструкция предусматривает локальный ремонт и обслуживание.
– Я не знаю, где крепления.
– Инструкцию читали?
– Ты же видел эти инструкции…
– Тогда я сам покажу.
– Почему ты не сообщил, что голове тоже досталось?
– Повреждения носят поверхностный характер.
– Может, ты все-таки расскажешь, кто это сделал? Если мы не положим этому конец, все повторится.
– Я опаздываю в школу.
– Пытаешься увильнуть?
– Первый урок – математика. От математики не увильнешь, – сказал Муаллим.
– Хм, неплохая шутка получилась!
– Это не шутка, – сказал Муаллим, выходя во двор. – Математика в самом деле неотвратима.
Робот зашагал по дороге в сторону школы. Ирада проводила его взглядом. Петух Аслан бежал за Муаллимом и свирепо клевал его в пятки, на что робот не обращал никакого внимания.
– …позволило бы установить, что экспериментальная пятилетняя программа принесла желаемые результаты. Однако есть ряд проблем, которые вызывают беспокойство. В частности…
– Эй.
Маарья оторвалась от работы. Перед ней, глупо ухмыляясь, стоял один из мальчишек. Лет восьми, не больше. Его имени она не знала. Маарья подула на руки и растерла озябшие пальцы. Холод был ужасный, несмотря на затопленную печку. На дворе еще только ноябрь, а она уже мерзнет так, как никогда не мерзла у себя дома, в Эстонии. Дело не в низких температурах, а в том, что согреться просто негде. Холодно везде, кроме маленького пятачка возле печи.
К тому же ее парта стояла в конце класса, далеко от печки. Она сама выбрала это место, когда только приехала, – чтобы никому не мешать. А теперь отказывалась пересаживаться из упрямства (или глупости?), хотя парты по большей части пустовали.
– Что?
За спиной первого мальчишки стояли и ухмылялись еще двое. От них пахло грязными носками и нестираными куртками. Один из них пихнул первого. Тот засмеялся.
– Эй.
– Ладно. Эй. Я тебя услышала. И?
– Иди в жопу, Майкл Джексон! – сказал мальчишка.
– При чем тут он, не понимаю.
Маарья продолжала писать на экране. От холода даже он глючил, не поспевал за движениями стилуса.
…Муаллим нередко используется не по назначению, что приводит к преждевременному износу систем. Также есть ряд неисправностей, которые невозможно в полной мере устранить посредством «локального ремонта и обслуживания». Кроме того, я заметила признаки нежелательной положительной обратной связи в подпрограммах, что требует…
– Писька, – сказал мальчик.
Маарья снова подняла взгляд. Озорник радостно сверкал глазами, предвкушая ее реакцию. Девочки были на улице, подметали двор и
