Блогеры - Павел Вячеславович Давыденко
– Создавай что угодно. Все равно меня уже не догонишь, лох.
* * *
– Ты чего такой? Пашк? – спросила мама. Под глазами у нее, как обычно, пролегли тени.
– Да так… Ничего.
– В смысле – ничего? Лицо разбито! Ты что, подрался? Хулиганы те опять, да? Слушай, может, с их родителями пообщаться? – Мама уперла руки в бока. – Хотя там такие же родители, как и детки.
– Да нет… не с ними, – отмахнулся Паша. Мама меж тем поймала его подбородок и принялась досматривать.
– Надо перекисью губу обработать… Даже не спорь!
Паша вздохнул. Тут и правда лучше не спорить. Сейчас ему хотелось рассказать все маме – но она не поймет, что вообще случилось. А если и поймет, то ей придется показывать видосы и так далее, а она будет фыркать и говорить, что, мол, из-за такой ереси разругались и что потом помирятся обязательно. Ну а что она еще может сказать? Все мамы говорят обычно примерно одно и то же.
Сейчас вот она что-то опять рассказывала, но Паша уже научился отключаться от ее разглагольствований. Иногда только вставлял «угу», «ага», «да», «неа». Почти всегда это подходило по смыслу. А если и нет, то всегда переспросить можно.
– Кушать будешь? А где Джек, кстати? Я думала, он с тобой.
– Бегает где-то, – буркнул Паша и пошел в свою комнату. Мама проводила его вот-что-за-человек взглядом и ушла на кухню.
Он лег на диван и закрыл глаза. В висках стучала кровь, во рту пересохло. Странно… Джек обычно всегда бежал впереди хозяина, куда бы тот ни шел.
От обиды и горя Паша даже и не вспомнил про весельчака-лабрадора. Надо было поискать пса, но это значило, что придется возвращаться к Артуру или идти к дыре… Веки Паши потяжелели, и он закрыл глаза. Нужно передохнуть немножко. Сейчас, пять минуток полежит – и пойдет искать Джека.
Однако спустя пять минут Паша провалился в крепкий сон.
Линия Вити 2
Иногда так бывает, что тебе приходит идея, и ты не уверен, стоящая она или нет. Нужно время, чтоб она осела в мозгу, и если она «примется» и «пустит ростки», то можно работать.
Сейчас Рита как-то даже лучше стала выглядеть – похудела, что ли? Хотя она и раньше выглядела потрясающе. Витя сходил с ума от ее мраморной до бледноты кожи. Тонкие черты лица, аристократичные пальчики, эдакая невесомость… но почему-то он осознал масштаб потерь, только когда все это перестало ему принадлежать.
Почему же он заклеил ей рот скотчем? Почему вообще примотал ее к креслу? Со стороны могло показаться, что он просто спятивший маньяк. Так ведь не он начал это все! Не особенно хотелось с ней общаться, когда она придет в себя, – вот и заклеил ей рот. Но сделал это аккуратно, хотя мог бы вокруг головы, по волосам…
Полицию вызывать не очень-то хотелось. Рита наврет с три короба, может, заявление напишет. После его начнут таскать по инстанциям, проверять, всплывет его работенка с нейросетями. Сейчас он прямо сильно жалел, что не послал эту курицу с ее утюгом куда подальше. Или сам не сгонял в центр.
В зал Рита начала ходить полгода назад и его пыталась подтянуть. После расставания Витя смотрел разные видосы про отношения, и там часто встречалась мысль, что, если девушка вдруг стала усиленно следить за фигурой или ходить в зал, значит, «вышла на охоту». Нового мужика ищет.
Еще Рита ходила на какие-то единоборства. Витя лишь губы кривил от ее нелепых ударов по «лапам» тренера. Но, выходит, нагрузка хорошая: вон как просушилась девчонка. Вместе с тем в груди нисколько не убыло. Вот она, прелестная «троечка» в разрезе платья.
Телефон Риты завибрировал. Звонил некий «Масичка». Бывшая замычала, задергалась, но скотч держал крепко.
Витя сузил глаза. Быстро же она нашла замену, тварь. Витя не особо сомневался, но одно дело догадки, а совсем другое – реальность.
– Сиди спокойно.
– Ммммыуыуууууыа!
Он гнал от себя мысли, что, возможно, она трахалась с этим Масичкой за его спиной. Ведь ничего не предвещало! Абсолютно ничего, по мнению Вити. Сегодняшнее поведение Риты скорее исключение из правил. Как будто приехал сюда злобный близнец, а не его рыжуля.
Внешне Масичка напоминал растамана-плохиша, но лицо у него было самое обычное, нос картошкой, безвкусные татуировки, щетина.
К слову, Рита совсем не таилась и открыто постила фоточки с ним. Это тоже такой себе знак – приличная девушка выждет время, не будет так сразу постить совместные селфаки.
Пока Витя решал, отвечать этому клоуну или нет, экран погас. Рита дергалась на стуле и практически рычала. Витя чуть не выронил мобильник, когда послышался грохот.
– Ну блин, ты сама виновата!
Он сунул мобильник в карман шорт. Кресло перевернулось колесиками вбок, Витя наклонился к Рите – и его глаза тут же ослепила вспышка. Очки слетели в сторону. Он вскрикнул и упал на четвереньки, зацепив стол. Что-то упало с него и мягко стукнуло по полу, а Витя слепо шарил перед собой одной рукой, а второй растирал глаза. В следующий момент кисть прошила боль, и Витя заорал.
Он инстинктивно отпрянул, сел на задницу и ушиб копчик. Он щурился и чувствовал себя слепым котенком. Еще бы – минус пять!
Сейчас вместо Риты он видел лишь шевелящуюся тень, которая трещала скотчем.
Влажная от крови кисть пульсировала болью, кровь билась в висках, и Витя принялся еще более расторопно шарить по полу. Она порезала его!
– Сука!
Вместе с тем пришел страх. Очки Витя найти не мог, и кисть опять обожгла боль, вызывая какую-то первобытную ярость. Край сознания вопил: мол, ты чего, успокойся!
Он пошарил на столе и схватил молоток. Махнул им куда-то в область тени.
Рита взвыла. Кажется, попал куда надо.
– Поняла, тварь?! Лежи на месте! – Он еще раз с размаху опустил молоток, но на этот раз попал то ли по подушке кресла, то ли по ковру. В локоть неприятно отдало. Послышался топот, но не сказать что прямо уверенный.
Что с ним вообще такое? Откуда такая ярость? Только бы очки найти…
Витя шагнул вперед – и послышался хруст. Что-то пребольно кольнуло стопу сквозь носок.
– Твою мать… – Он наклонился и схватил оправу очков. Надел и поморщился: одно стекло в паутине трещин, второе целое. Витя сунул в карман шорт скотч, перехватил молоток покрепче и порысил следом
