Тайга заберет тебя - Александра Косталь
– Люба, открывай! – взревел Владимир для верности.
По ту сторону послышался топот, спустя мгновение – лязг замков, и дверь отворилась. Жена оказалась сонной, в плотно запахнутом халате и со взъерошенными волосами, выбившимися из косы. Она щурилась, глядя на того из темноты дома, освещаемого фонарем над головой, и едва была способна осознавать что-то после сна. Ему было не до церемоний, поэтому он оттолкнул застывшую на пороге, задвинул засов и бросился к стене, на которой всегда висело заряженное ружье.
– Ты что натворил?! – придя в себя, воскликнула Люба, ежась от свистящего через раму сквозняка и кутаясь в цветастый халат. – Как мы будем жить с разбитым стеклом? На дворе февраль!
– По поселку бегает медведь, а за забором целая стая волков – выбитое окно мы переживем, – отрезал Владимир, доставая из ящика патроны и ножи.
У него был неплохой арсенал, и с чем нужно идти против медведя, он знал хорошо, хотя сам на него не охотился. Нельзя было трогать косолапых в тайге, и так на грани вымирания – это знали все порядочные охотники. Но когда вопрос встает о жизни и смерти, становится уже не до сохранения краснокнижных видов. Нужно защищать себя и свою семью.
– Как медведь? В поселке? – Весь гнев в голосе Любы испарился, а сам голос сел и стал чуть слышен. Когда она волновалась, то вовсе теряла дар речи. – Он же может залезть через разбитое окно! Что ты натворил?
Владимир вздохнул, осознавая: об этом не подумал, когда пытался попасть в дом. Он оглядел окно, из которого на подоконник уже стало задувать снег, и критично вздохнул.
– Значит, так, – начал тот, сжимая плечо жены в попытке хоть немного успокоить. – Ты сейчас идешь на второй этаж и опускаешь люк, запираешься на замок. Сидите с Томой там до тех пор, пока я не приду. Даже если кто-то из зверей сюда сунется, железный люк никто из них не пробьет. Может, придется сидеть долго, поэтому я сейчас подниму вам несколько буханок хлеба с кухни и консервов.
Едва он договорил, Люба вцепилась в его руку так, что даже ногти впились в кожу через ткань.
– А ты? – потерянно отозвалась она.
– Я пойду защищать нас.
– Нет, пожалуйста…
– Люба.
Вот, пожалуй, причина, почему из множества девчонок именно на ней женился Владимир – она была идеальной женой. Всепонимающей и всепрощающей. Такой, что ждет дома, встречает с ужином и пускай не дарит то тепло, за каким он ходил к Ленке, но зато всегда подчиняется воле.
Он вышел из дома с тревогой в груди. Не за родных – семья была в безопасности. Люк, что они с мужиками наварили в погреб и на второй этаж, мог выдержать ядерную войну – в этом не было сомнений. Люба и Тома в безопасности. А с едой и вовсе смогут пробыть там приличное количество времени. Владимир рассчитывал справиться намного быстрее.
Он позвонил знакомым охотникам – по несколько раз в каждый дом, но ни один из мужиков не взял трубку. Это добавило беспокойства – что, если кто-то из них успел встретить медведя, но оказался совершенно не готов? С другой стороны, что, все сразу? Такого быть не могло, а значит, снова проблемы со связью, может, из-за ветров кабель какой порвало.
Но тогда связь была бы недоступна. Он продолжал звонить, и никто не удосуживался прервать поток гудков в трубке.
Как ни пытался Владимир себя успокоить, а картины встреч друзей с медведем все равно всплывали перед глазами, и сердце замирало от каждой из них. Он тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли.
В любом случае не могли друзья все столкнуться с ним в одно время, а значит, эти «охотники» спят по домам и в ус не дуют.
Позвав Тайгу с Барсом, а Мороза и Снежка запустив в дом для защиты семьи, Владимир приставил приклад к плечу, готовый выстрелить в любой момент, и отправился со двора. Теперь в любой мелькнувшей тени может оказаться дикий зверь, так что нужно быть готовым. С карабином он и в одиночку справится с медведем, а с собаками – тем более. Так он пытался успокоить себя.
Волки продолжали сидеть, как ледяные статуи, с чуть приоткрытыми пастями, из которых даже не шел пар. Владимир прошелся взглядом по окнам, надеясь не увидеть в них Лену с Настенькой, которые послушно сидят в углу и не высовываются, но заметил появившийся в окне кухни силуэт.
Будто получив какую-то команду, волки подняли морды к небу.
И завыли, как воют те, кто призывают вожака к добыче. Протяжно и вопрошающе, будто вымаливая оказать честь и прийти к трапезе. У Владимира мурашки побежали по спине от их голосов, хотя волков он никогда не боялся. Казалось, тот, кого они призывают, стократно страшнее даже самого большого и голодного медведя тайги.
Когда вой стих, из леса вышло существо, отдаленно напоминающее человека. Оно было высотой с двухэтажный дом, но при этом имело длинные ноги и руки, больше напоминающие тонкие ветки. Кожа мерцала белым светом, будучи при этом полупрозрачной, и через нее просвечивал вытянутый скелет. Лицо чудовища было приплюснуто и не имело никаких черт, даже век, рта или носа не узнавалось. Только два прожектора на уровне глаз светились, посылая лучи холодного света туда, куда смотрело существо. Оно словно вовсе не имело твердого тела, а то, что виделось глазу, могло рассеяться дымкой из-за любого неловкого движения. Оно казалось Владимиру туманом, мороком, совсем не свойственным этим краям посреди февраля. Он несколько раз выстрелил, целясь туда, где должно было быть сердце, но пули проходили сквозь тело, угождая в сплетение веток за его спиной. Однако удары чудовище явно почувствовало, потому что замерло, медленно оборачиваясь в сторону охотника.
Тот поднял карабин выше, готовый стрелять, даже если это окажется бесполезным, а псы рядом угрожающе залаяли. Они привыкли бежать за добычей после выстрелов, однако это чудовище им видеть еще не приходилось, и волнение Барса с Тайгой Владимир ощущал собственной кожей. Он и сам не верил, что видит это на самом деле.
Существо приподняло руки, выглядевшие как огромные культи с противолежащим отростком, и замахнулось в сторону Владимира. Он легко увернулся, как и собаки – движения были до того неуклюжими и замедленными, что от них можно было
