Тайга заберет тебя - Александра Косталь
К тому же Варя помнила, что убийства оленей в феврале запрещены законом. Об этом ей рассказывал охотник дядя Леня, бывший спецназовец, что жил через два дома, когда ее семья еще и не думала о переезде в тайгу. Варя пропадала у него все свободное время, слушая рассказы и наблюдая, как тот перебирает свое оружие и натирает награды. С дядей Леней они не раз соревновались в стрельбе по банкам, и старый охотник даже поддавался, как она поняла с возрастом. Но все это было до рождения брата, а после сбежать в гости к соседу стало почти невозможно – удавалось лишь в случае, если мама была со Славой на обследовании, когда Варя уже возвращалась со школы.
Она чувствовала, что здесь точно что-то не так, но стоило пройти несколько домов, и мыслями вернулась к главной проблеме: Слава.
Варя уже почти дошла до их дома, но брат все никак не находился. Посмотрела на родную калитку – замок с внутренней стороны, ключей у брата нет. На всякий случай обошла дом и заглянула в окно гостиной, откуда было видно вешалку в прихожей, где, к своему ужасу, не увидела ярко-оранжевого шарфа.
Она вышла на дорогу, решая пройти вдоль поселка по главной дороге к магазину – может, юные школьники решили заглянуть на огонек за чем-нибудь вредным, как делала сама Варя?
Но в этот момент заметила у себя под ногами следы. Они тянулись от угла ближайшего дома, и, скорее всего, имели начало далеко отсюда, потому что оказались светло-розового цвета.
Будто кто-то, запачкавший обувь в оленьей крови, уже почти стер ее с подошвы за свой путь. И уходили эти следы в лес, теряясь между деревьями и рисуя еще ни разу не протоптанную дорожку.
Варя не сдержала крика, прикрывая рот руками.
Следы были детскими.
А на ближайшем к их дому дереве висел, не потревоженный дуновением ветра, ярко-оранжевый шарф. Шарф, связанный и подаренный ею брату на последний Новый год.
Она не раздумывала ни минуты, как совсем недавно с бродячими псами, и двинулась в лес – ноги утопали по колено в снегу, по лицу шлепали ветки, цепляясь за шапку и шарф. Пальцы ног быстро замерзли, а следом за ними и ступни. Скорее всего, была тропа, по которой ходили другие жители поселка, но следы вели именно сюда, и Варя не могла себе позволить потерять их.
Если она проваливалась по колено, то ребенок, проходящий здесь, едва терял под покровом подошву – вероятно, из-за меньшего веса. Хотя разница была не настолько глобальна, а площадь стопы оказывалась вовсе больше, то есть распределялся вес равномерно с меньшим давлением. Или она снова не так поняла эту тему в школе – физика тоже не была любимым предметом. Варю смутили следы, но особого внимания она подобным мыслям не уделила, продолжая пробираться сквозь заросли.
Ветки сплели настоящий лабиринт, и приходилось наклоняться едва не до земли, чтобы преодолеть его. Точнее – она осознала это с ужасом – нужно быть ребенком ростом с первоклашку и ниже, чтобы без проблем пройти сквозь ветви.
Ощутив, как в боку закололо, а воздуха перестало хватать, Варя остановилась, запрокидывая голову. Ясное голубое небо было исполосовано ветками, разбивающими его на множество осколков. Она оглянулась, но увидела только те же ели, что и впереди. Вокруг было все до того одинаковое, что у нее закружилась голова, и Варя попыталась рассмотреть следы на снегу, но, к своему ужасу, не нашла ничего.
Здесь была только она. А кровавые следы, ведущие ее так глубоко в лес, исчезли. Как и ее собственные.
Варя была готова сесть прямо в снег и разрыдаться.
Она понятия не имела, где находится. И даже с какой стороны пришла. Деревья были настолько похожи друг на друга, что пейзаж закрутился, завертелся вокруг нее, как в калейдоскопе, так что голова закружилась тоже, и из горла вырвался хрип:
– Кто-нибудь… Ау! Ау!
Где-то поблизости раздался крик птицы. Больше ничего. Слова поглотила тайга.
До приезда на север она уже бывала в лесу. На юге полно засаженных деревьями гор, и Варя неплохо ориентировалась там, гуляя с семьей и друзьями. Но теперь чувствовала такую беспомощность, какую ощущала разве что в пять лет, когда потерялась в супермаркете. Тогда полки виделись такими же высокими, коридоры – длинными, и найти маму казалось абсолютно невозможно.
Но мама ее нашла. А что делать теперь?
Она закрыла глаза, стараясь успокоиться и решить, как поступить. А когда открыла, ничего перед собой не увидела.
Почти ничего.
Только сверкающий снег в свете самых ярких звезд, какие только бывают на севере, и возвышающихся далеко над головой огромных темных монстров с ветками вместо рук, переплетающимися между собой. Варя отшатнулась, но сразу же врезалась спиной в такого же, и его руки попытались оплести ее с двух сторон. Тогда она бросилась в противоположную сторону, но и в этот раз уже другие ветки потянулись к ней. Решив, что погибнет в любом случае, если станет бездействовать, та бросилась прямо, больше не пытаясь прикрывать лицо и проверять снег перед шагом – просто кинулась вперед, не собираясь оборачиваться. Она едва видела, куда наступать дальше, потому несколько раз проваливалась и даже, кажется, растянула ногу, но продолжала бежать, пока не увидела огни поселка.
Миновав последние несколько деревьев, Варя наконец ощутила под ногами твердый снег. С облегчением замерла под фонарем, рассматривая собственный дом. Свет в окнах уже был погашен – конечно, солнце давно село и время наверняка переступило отметку полночь. Но, пробудь она все это время в лесу зимой, замерзла бы насмерть, верно?
Или нет? Что в таком случае здесь происходит, черт возьми?
Варя скользнула взглядом по окнам и задержалась на самом большом, на втором этаже. Даже при выключенном свете в нем она разглядела Славу. Он явно стоял на стуле, показываясь по пояс, в своей синей пижаме.
Подняв руки, Варя попыталась привлечь его внимание, но тот продолжал смотреть дальше, куда-то вбок. Тогда она кинулась к двери, к счастью, оказавшейся не запертой.
На ходу скинув ботинки, Варя взлетела по лестнице, едва не поскальзываясь на ступеньках и не заботясь о разбуженных родителях, что
