Меч Черный Огонь - Джеймс Логан

— Яйца Строителя! — прошептал Разин, широко раскрыв глаза. — Значит ли это…

— Время представления, — подтвердил Лукан, поднимаясь со своего места, когда Блоха потерла кольцо так, как показывала им Ашра. В воздухе образовался золотой глиф, заливая комнату светом. Иван вскочил на ноги и залаял.

— Все в порядке? — спросил Тимур, появляясь в дверях. Его глаза расширились при виде колдовства Фаэрона.

— Мы собираемся это выяснить, — ответил Лукан, когда символ разлетелся на сотни искр, образовав круг. Он, конечно, видел это раньше, даже прошел через два таких портала, и все же не мог не испытывать благоговейного трепета. Одно дело — прикоснуться к реликвии Фаэрона, но совсем другое — увидеть могущественное колдовство исчезнувшей цивилизации в действии. На мгновение — когда волосы на его предплечьях встали дыбом — он почти ощутил присутствие этих древних колдунов. И когда воздух внутри сияющего круга заколебался, он понял, хотя бы на мгновение, почему его отец был так одержим ими.

— Приготовьтесь, — сказал он, хватая шерстяное одеяло, которым собирался укрыть Ашру от пронизывающего холода портала. Блоха присела рядом, подняв арбалет. Разин был слишком занят созерцанием мерцающего колдовства, чтобы вооружиться, хотя это и не имело значения. Любой, кто последовал бы за воровкой, был бы не в том состоянии, чтобы сражаться.

Ашра ворвалась в портал без предупреждения, размахивая руками и широко раскрыв глаза. Она сильно ударилась об пол, ее тело уже сотрясала дрожь. Лед покрыл ее одежду. Лукан шагнул вперед и приподнял одеяло.

— П-п-пос… Ашра пробормотала что-то сквозь стиснутые зубы, когда Лукан присел рядом с ней.

— Что это было? — спросил он.

— П-последовал за мной, — выдавила воровка. — Г-г…

— Расслабься, — сказал он, укутывая ее одеялом, как ребенка. — Если кто-нибудь пройдет через портал, Блоха даст ему пару болтов за беспокойство. — Он взглянул на мерцающий воздух. — В любом случае, это не похоже на…

Еще одна фигура пролетела через портал.

Новоприбывший столкнулся с Луканом и отбросил его назад. Лукан быстро пришел в себя и вскочил на ноги, но замер, когда как следует разглядел фигуру. Как и Ашра, фигура была покрыта потусторонним инеем, но по телу не пробегала дрожь. Такой механизм выживания на самом деле не требовался, если ты вообще не чувствуешь холода.

Лукан уставился на голема.

Голем уставился на него в ответ.

— Черт, — выругался Лукан.

Комната пришла в движение.

Блоха выстрелила из арбалета; первый болт полетел в цель и, не причинив вреда, отскочил от плеча создания, второй пролетел мимо и вонзился в стену.

Голем рванулся вперед.

Лукан бросился на конструкта, пытаясь защитить Ашру, которая все еще лежала ничком на полу, и ударил его левым плечом. Голем отшатнулся, но быстро пришел в себя, блокировав следующий удар Лукана и сжав его вторую руку в металлическом кулаке. Лукан стиснул зубы, когда голем сжал его запястье, и инстинктивно ударил его коленом в пах. Он задохнулся от боли, пронзившей его коленную чашечку. Казалось, инстинкты, которые он отточил в драках в баре в юности, мало что значили, когда его противник был сделан из металла. Янтарные глаза голема вспыхнули, когда он оттолкнул его. Нога Лукана зацепилась за ногу Ашры; он споткнулся и приземлился на задницу, а конструкт угрожающе навис над ним, занеся руку для сокрушительного удара. Лукан отпрянул назад, зная, что голем может снести ему голову с плеч, но его противник действовал быстро, схватив его за рубашку одной рукой и оторвав от пола. Лукан безнадежно ударил голема по голове, но тут же застыл, когда создание обхватило его другой рукой за горло.

И сдавило.

Темнота сомкнулась вокруг него. Кровь застучала в ушах. Паника пронзила его разум. Он увидел кричащею Блоху, Ашру, с ужасом наблюдающую за происходящим, пытающуюся подняться, Тимура, пытающегося ослабить хватку голема.

Все было безнадежно.

Он почувствовал, как что-то сдвинулось у него в горле, почувствовал, как его охватывает отчуждение. Почувствовал, как его собственное желание бороться, выжить трепещет на ветру, который, казалось, пронизывал его насквозь.

Внезапно он оказался на полу, хватая ртом воздух, комната закачалась вокруг него. Он увидел движущиеся тела, услышал отдаленные крики. Он попытался встать, но упал обратно. Он почувствовал, как с его губ сорвалось слово, но понятия не имел, что это было. Внезапно его зрение восстановилось, и он увидел, что голем борется с…

Лукан моргнул.

С Иваном?

Пес держал правую ногу конструкта в своих челюстях. Исчезла послушная собака, которая позволяла Блохе использовать свою голову как подушку; это был грозный боевой волкодав, который мог разрывать врагов на части.

За исключением тех случаев, когда они были сделаны из металла.

Тем не менее, Иван старался изо всех сил, мотая головой из стороны в сторону, и в его глазах сверкала ярость. Лукан сомневался, что собаке вообще удалось бы обхватить своими челюстями ноги одного из крупных големов, но судьба была благосклонна к ним в этом отношении: конструкт, последовавший за Ашрой, был одним из големов поменьше, очень похожим на того, которого он видел укладывающим полки в библиотеке, и его металлический корпус был не таким прочным.

Когда голем попытался стряхнуть с себя собаку, Лукан не мог отделаться от ощущения, что в его движениях есть элемент неуверенности. Боялся ли голем пса? В конце концов, в нем была человеческая душа. Возможно, сработал инстинктивный страх перед рычащей собакой. Как бы то ни было, голем быстро пришел в себя и обрушил на Ивана град ударов. Пес не отпускал его.

— Иван! — закричала Блоха, выронив арбалет, и бросилась на помощь собаке, но Лукан успел оттащить ее назад. — Что ты делаешь, отпусти!

— Ты только навредишь себе, — сказал он, крепко держа ее.

— Нет! — закричала Блоха, когда пес заскулил от сильного удара. Она ткнула Лукана локтем в грудь. — Сделай что-нибудь!

Лукан огляделся, отчаянно ища решение. Ашра поднялась на ноги, но могла только беспомощно наблюдать за происходящим. Тимур топтался неподалеку, его обычное спокойствие сменилось паникой. А что касается Разина…

Глаза Лукана расширились от удивления.

Генерал потянулся за своим боевым молотом, висевшим на стене. Конечно, нет, подумал Лукан. Слишком тяжелый для него. Но Разин с легкостью поднял оружие и повернулся к сражающимся. «Отойдите», — приказал генерал. Он шагнул вперед, и, казалось, стал выше; меланхоличная, потрепанная фигура, к которой Лукан привык, исчезла у него на глазах, сменившись широкоплечим мужчиной с ясными глазами, который двигался с энергией вновь обретенной целеустремленности. Когда Иван уступил очередному удару и, наконец, отпустил голема, Разин взревел: «Ты, что, обидел мою собаку?»

Голем повернулся.

Разин заревел и взмахнул молотом.

Металл захрустел, когда