Переплетения 6 - Гизум Герко
[Внимание! Наложен эффект «Шум» (1 стак). Скорость каста снижена на 10%.]
— Не спамить абилками! — скомандовал я, видя, как маги рейда начинают заикаться в своих формулах. — Бьем по очереди! Даем «шуму» спадать!
Едва мы развоплотили Шепот, как вошли в зону действия [Голоса Порядка]. Этот босс выглядел как застывший водяной столб. Он не двигался, но вокруг него возникали геометрические зоны стазиса. Игроки, попавшие в них, замирали, превращаясь в статуи на пять долгих секунд.
— Смотрите на пол! Предупреждающая анимация, мерцающие квадраты! — я маневрировал между зонами, но вдруг заметил странное.
Мой [Взгляд Аналитика] дернулся и погас. Вместо привычных данных о резистах и кулдаунах босса я увидел лишь серые пустые квадраты. Система Цитадели окончательно заблокировала мой основной инструмент. Интерфейс сдох. Я вытащил анализатор, но он даже не включился.
— Черт… — прошипел я, убирая бесполезный анализатор.
Теперь я был слеп в понимании цифр. Но я всё еще был архитектором.
В третьем зале нас ждала [Тень Воли]. Самый мерзкий из троицы. Стоило ему взмахнуть руками, как мир перевернулся. Лево стало правым, верх — низом. Игроки начали врезаться в стены, пытаясь отойти назад, и прыгать в бездну, думая, что делают шаг вперед.
— Стоять! — заорал я, хватаясь за посох, чтобы не упасть. — Не верьте интерфейсу! Он лжет! Слушайте мой голос! Снайдер, поворот на 180 градусов и стреляй! Елена, бей в противоположную сторону от замаха! Командиры групп, руководите своими бойцами!
Мне приходилось анализировать каждое движение моба физически. Я смотрел, как Тень Воли наклоняет голову перед ударом, как расширяется сияние в его груди перед выбросом энергии. Я считывал тайминги по его анимации, а не по иконкам баффов. Это был возврат к истокам, к тому самому первому бою в лесу, где я учился выживать без подсказок системы.
Мы прогрызли этот коридор зубами и волей. Когда последняя Тень рассыпалась искрами, инверсия исчезла, оставив нас дезориентированными и измотанными.
— Мы дошли, — Елена, чья медвежья шкура была покрыта инеем после зон стазиса, указала на массивную дверь в конце галереи.
За ней больше не было коридоров. Только Арена Шаттеринга. Место, где Роланд планировал завершить «Обновление».
Я посмотрел на своих спутников. Нас осталось двадцать два. Осколки воли, собранные в один кулак. Мой интерфейс по-прежнему выдавал лишь серые квадраты, но мне они были больше не нужны. Я видел решимость в глазах дочери, сосредоточенность Димы и тихую ярость Михаила.
— Шнырь, ты видишь что-нибудь за дверью? — спросил я, не оборачиваясь.
— Босс, там нет двери. Там просто… конец. Последний абзац. Мир там так натянут, что звенит. Если мы зайдем, назад пути не будет. Совсем.
— Нам и не нужно назад, — я толкнул створку. — Мы пришли, чтобы поставить здесь точку.
Свет Арены Шаттеринга хлынул нам навстречу, и мир Ардена окончательно перестал существовать. Штурм Цитадели Безумия вышел на финишную прямую.
* * *
Арена Шаттеринга не имела ничего общего с привычными гладиаторскими цирками или залами для финальных битв.
Мы шагнули в пространство, которое выглядело как операционная, увеличенная до размеров стадиона. Стены из безупречно белой кости плавно переходили в зеркальный потолок, на котором застыли сотни хирургических инструментов из темного света. Пол под ногами не просто блестел — он был прозрачным, и под ним, в бесконечной глубине, ворочались потоки данных, похожие на переплетенные змеиные клубки.
В центре этого стерильного величия возвышался [Апостол Раскола].
Это существо было вершиной «Обновления» Роланда. Огромная, четырехметровая химера, сшитая не из кусков мяса, а из «идеальных» версий представителей всех рас. Лицо эльфа с холодными, симметричными чертами, торс орка, переливающийся стальной мускулатурой, руки человека, заканчивающиеся длинными костяными иглами. Все части были подогнаны друг к другу с пугающим совершенством — никаких шрамов, никакой крови. Только тонкие золотые швы, светящиеся в такт пульсации Цитадели.
— Танки, занять сектора! — мой голос, лишенный поддержки интерфейса, прозвучал сухо и резко.
Я видел, как над головами игроков вспыхнула новая шкала. Не красная и не синяя. Фиолетовая, с рваными краями.
[ Внимание! Наложен эффект: Поле Безумия.]
[ Текущий статус: 5/100.]
Апостол просто развел руки, и пространство вокруг него начало искажаться, распадаясь на блоки. Те, кто стоял слишком близко, вдруг замерли. Я увидел, как шкала над головой одного из паладинов Сталевара мгновенно заполнилась до краев.
Игрок не упал. Вокруг него из самого воздуха соткался прозрачный кокон, похожий на кристалл. Внутри этого кокона время словно замерло: капля пота на лбу воина застыла в падении, а его глаза остались широко распахнутыми, глядя в пустоту.
— Никто не умирает! — закричал я, перехватывая [Лунный Светоч]. — Если шкала заполнится, вы выбываете из боя! Это стазис! Не наступайте на светящиеся плиты!
Мой [Взгляд Аналитика] по-прежнему выдавал серую кашу, но теперь я видел ритм боя иначе. Я смотрел на то, как Апостол переносит вес тела, как меняется свечение золотых швов на его коже перед выбросом энергии.
— Снайдер, шаг влево! Сейчас ударит конусом! — скомандовал я, видя, как эльфийская часть химеры делает вдох.
Дима рванулся в сторону за мгновение до того, как из пасти существа вырвалась волна искажения.
— Сталевар, не бей! — мой окрик остановил гнома в полуметре от босса. — Жди пульсации в груди! Если ударишь сейчас, всё Безумие вернется тебе в десятикратном размере!
Я вел рейд, как дирижер ведет оркестр в центре пожара. Каждое движение, каждый взмах меча подчинялись моему голосу. «Фениксы» кружили по периметру, отвлекая босса, «Волки Одина» методично вливали урон в «окна» уязвимости.
В какой-то момент посох в моих руках раскалился так, что ладони начало жечь даже сквозь перчатки. Удир снова подал голос, и на этот раз его шепот был похож на рокот прилива.
— Шаттеринг не был ошибкой программиста, Хранитель… — голос бога Холода пробирал до самого основания моего сознания. — Это был выбор. Попытка богов Этерии отделить свою боль, свои сомнения и страхи от своей силы. Они хотели стать чистыми функциями, идеальными инструментами Странника. Но нельзя отрезать тень, не повредив плоть.
Апостол Раскола взмахнул руками, и еще два игрока из подкрепления оказались заперты в прозрачных коконах. Шкала Безумия у остальных медленно, но верно ползла к середине.
— Те, кто остались в Этерии под
