Дорога охотника 3 - Ян Ли

АКТИВНЫЕ ЭФФЕКТЫ:

МЕТКА ГЛУБИННОГО (неизвестно)

КАСАНИЕ СПЯЩЕГО (временное: 47 часов)

Ага, всё-таки временное. И таймер тикает. Уже хорошо.

Боров, надо отдать ему должное, не задавал лишних вопросов. Приносил еду в комнату, когда я не спускался сам, молча ставил на тумбочку и уходил. Один раз притащил какой-то травяной отвар — вонял, как козлиная моча… не спрашивайте… но на удивление помог с головокружением. Когда я спросил, что это, он только буркнул «семейный рецепт» и свалил.

Наконец то я проснулся почти нормальным. Не бодрым, не полным сил — но хотя бы способным стоять вертикально без опоры на стену. Эффект касания наконец исчез, оставив после себя только лёгкую слабость в мышцах и странное ощущение… пустоты? Как будто часть меня осталась там, внизу, в той тёмной воде. Как будто я оставил залог — и рано или поздно придётся его забрать.

Или его окончательно заберут у меня.

Весёленькие мысли с утра пораньше. Надо чем-то занять голову, пока она не начала генерировать совсем уж апокалиптические сценарии. Спустился в общий зал. Народу было немного — раннее утро, большинство уже разошлись по делам. Боров, как обычно, стоял за стойкой, протирая свои вечные кружки. При виде меня кивнул — почти одобрительно.

— О, живой. Я уж думал, на мясо пустить пора, не пропадать же добру.

— Не дождёшься.

— Это я и так знаю. — Он усмехнулся. — Жрать будешь?

— Буду. Что есть? — Если он думал испортить мне аппетит своей шуткой, то хрен он угадал.

— Каша с салом. Яйца. Хлеб свежий, только из печи.

Заказал всё. Сел за стол в углу — привычка, которую выработал ещё в лесу. Спиной к стене, обзор на входную дверь, путь отхода через кухню. Смешно выглядит, конечно, после настолько знатного обсера, ну да зато спокойнее. Еда оказалась на удивление… То ли Боров расщедрился, то ли просто звёзды сошлись — каша была густая, с крупными кусками сала, яйца прожарены в самый раз, хлеб действительно свежий, ещё тёплый. Я съел всё подчистую и заказал добавки. Регенерация требовала топлива, а после четырёх дней организм был готов сожрать всё, что не прибито к полу.

— Тебя Вели искал, — сказал Боров, когда я расправлялся со второй порцией. — Вчера приходил, позавчера. Сегодня, думаю, тоже заглянет.

— Зачем?

— А я почём знаю? Я ему не нянька. — Трактирщик пожал плечами. — Но выглядел он… озабоченным, скажем так. Может, насчёт той заварухи в шахте.

Та заварушка. Ну да. Двенадцать графских солдат ушли в шахту, вышли пятеро, и те куда-то делись потом. Наверняка об этом уже судачит всё Перепутье. Вопрос только в том, какую версию они распространяют.

— Что люди говорят?

— Разное. — Боров перестал протирать кружку, посмотрел на меня внимательнее. — Говорят, что графские нарвались на что-то в глубине. Что половина осталась там навсегда. Что ты был с ними — или против них, тут версии расходятся. И что потом графские ушли, не тронув тебя. Вот это последнее всех особенно интересует.

Ну да. Логично. Графские преследовали меня две недели, потеряли кучу людей, дошли до самого конца — и вдруг просто отступились? С точки зрения местных это выглядело достаточно подозрительно.

— Мы столкнулись с общим врагом, — сказал я. Это было достаточно близко к правде. — Пришлось работать вместе. После этого… ситуация изменилась.

— Угу. — Боров снова взялся за кружку. — Ситуация. Ну-ну.

Он явно мне не верил. И правильно делал — я бы тоже не поверил. Но, по крайней мере, он не лез с расспросами, и на том спасибо.

Дверь таверны открылась, впуская утренний свет и крупную фигуру в сером плаще. Вели. Староста Перепутья собственной персоной. Выглядел он примерно так же, как я его запомнил — широкий, основательный мужик лет пятидесяти, с седеющей бородой и цепким взглядом из-под кустистых бровей. Из тех людей, которые не суетятся, не повышают голос и при этом ухитряются держать в узде целый посёлок на краю диких земель. Не знаю, как это работает — может, харизма, может, просто все знают, что с ним лучше не связываться.

— Доброе утро, охотник. — Велимир подошёл к моему столу, не спрашивая разрешения, сел напротив. — Вижу, оклемался.

— Более или менее.

— Это хорошо. — Он кивнул Борову, и тот молча поставил перед ним кружку с чем-то тёмным — судя по запаху, травяной сбор, не пиво. — Есть разговор.

Я молча ждал. С такими людьми лучше не частить — сами скажут, когда будут готовы.

Велимир отпил из кружки, поморщился — видимо, горячо — и посмотрел на меня прямо.

— Ты умеешь создавать проблемы, охотник. Знаешь об этом?

— Догадываюсь.

— Угу. — Он снова отпил. — Графские пришли в мой посёлок. Потребовали тебя выдать. Я ответил, что ты ушёл куда-то в леса и не сказал, куда. Они не поверили, но проверять не стали — видимо, торопились. Ушли сами, по твоему следу. Теперь вернулись — вполовину меньше, чем было. И ушли снова, на этот раз на восток. К графу. С докладом.

Я молчал. Пока ничего неожиданного.

— Знаешь, что они скажут графу?

— Что я погиб в шахте. При обвале.

Велимир хмыкнул.

— Может, и так. Их старшой — мужик упёртый, но вроде не дурак. Если он решил тебя отпустить — значит, были причины. Я не спрашиваю какие, — добавил он, заметив, что я напрягся. — Не моё дело. Но вот что моё дело — это безопасность Перепутья. И ты… Рик… представляешь для неё… неопределённость.

— Я никому здесь не угрожаю.

— Ты — нет. — Велимир поставил кружку на стол. — Но за тобой охотится граф. За тобой, судя по слухам, присматривает ещё несколько мутных типов. Ты притащил в мой посёлок кучу проблем просто фактом своего существования. И теперь я должен решить, что с тобой делать.

Рука сама потянулась к ножу на поясе.

— Успокойся. Если бы я хотел тебя сдать или выгнать — не стал бы приходить разговаривать. Просто отправил бы мужиков ночью, и дело с