Пламя и пепел - Ян Ли

Мы метнулись к ближайшему ряду саркофагов, присели за массивными каменными блоками. Я задушил пламя, погрузив нас в абсолютную тьму. Только слабое свечение рун на стенах давало призрачный свет, едва достаточный, чтобы различить силуэты.

Шаги приближались. Шаг. Пауза. Шаг. Пауза. Методичные. Неумолимые.

И голос.

— Какое совпадение, — произнёс кто-то. Голос был мужским, мелодичным, с лёгкими нотками аристократизма. Голос человека, который привык быть услышанным, которому не нужно повышать тон, чтобы подчинить. — Посетители в моих покоях. Первые за… сколько там? Месяц? Два? Время так странно течёт после воскрешения. То тянется вечность, то проносится мгновение. Но вы, дорогие гости, совершенно точно здесь. Я чувствую ваше тепло. Ваши бьющиеся сердца. Ваш… — пауза, словно он вдыхал аромат вина, — … страх.

Я сжал Корону Пламени, активировав её на минимальном уровне. Восприятие обострилось, но боль в голове взорвалась разом — слишком часто использовал технику, мозг не успевал восстанавливаться. Но я увидел.

Фигура вошла в зал. Высокая, изящная, одетая в остатки того, что когда-то было роскошной робой — красный шёлк с золотыми узорами, теперь изодранный и пропитанный чем-то тёмным. Демонической энергией? Кровью? И то, и другое, похоже. Лицо было человеческим — острые черты, длинные чёрные волосы, собранные в высокий хвост. Красивое лицо, если не считать глаз. Глаза были пусты. Не чёрные, не красные — просто пустые, словно кто-то вырезал дыры в реальности и вставил их на место зрачков. И когда он поворачивал голову, оглядывая зал, эти дыры засасывали свет, не отражая ничего.

[Зафиксирован феномен]

То, что предстало перед тобой, не должно обретать форму. Это не демон, не культиватор, не нежить. Это — разорванная страница из Книги Бытия.

Сущность пребывает в состоянии метафизического перехода. Человек в ней умер, но новая форма не родилась — лишь застыла в вечной агонии на грани материи и пустоты.

Имя: [Соткано из тишины Длани Забвения]

Титул: Тот, кто отрёкся от Трёх Клятв

Былая мощь: Пик Небесного Постижения (6 ступень) — некогда венец творения, ныне лишь жалкая тень былого величия.

Текущее состояние: Проклятая не-жизнь (эквивалент 4 ступени, но с разорванной душой и искажённым мышлением)

Искажённые способности:

Поглотитель Сущности — прикосновение вытягивает не только ци, но и память, волю, само ощущение бытия.

Плоть-иллюзия — тело подчиняется лишь хаотичной воле, меняя форму вопреки законам мира.

Не-чувствительность — боль, страх, сомнения стёрты как понятия.

Память Павшей Империи — в глазах мерцают знания эпох, забытые техники и проклятые ритуалы.

Уязвимости:

Пламя Рассвета — огонь, несущий жизнь, способен расторгнуть мёртвые узы.

Ритуалы Очищения — напоминают ему о том, кем он был и что предал.

Сердце Бездны — ядро в груди, защищённое клубком демонических сил — ключ к окончательному покою.

Прогноз выживания: 41 %

Вердикт: Он не видит в вас противника. Лишь пищу. Лишь горсть праха, что может ненадолго утолить голод вечности. Он ошибается.

Сорок один процент. Чуть лучше, чем с Древними, но всё равно хреново. Особенно учитывая, что у меня почти нет энергии, Горнило пусто, а голова раскалывается от перенапряжения.

Предатель медленно шёл между рядами саркофагов. Его пустые глаза скользили по камню, по теням, по пространству. Он не просто смотрел — он сканировал, чувствовал.

— Знаете, — продолжил он разговор, скорее даже сам с собой, — я провёл здесь триста лет. Триста лет в каменном ящике, с проклятием, выжженным в мою душу. Знаете, что самое худшее? Не тьма. Не голод. Даже не боль постоянного разложения и последующего восстановления, замедляемые печатью холода. Худшее — это осознание того, что ты был прав. Что предупреждал Империю. Что видел надвигающуюся катастрофу. И тебя за это казнили.

Он остановился в трёх метрах от нашего укрытия. Повернул голову, словно прислушиваясь.

— Ирония в том, что катастрофа всё равно пришла. Демоны вторглись. Империя пала. А я, казнённый за попытку спасти её, воскрес в разгар той самой катастрофы, о которой предупреждал. — Смех. Сухой, потрескивающий, как горение мёртвого дерева. — Боги, если вы существуете, у вас отвратительное чувство юмора.

Мэй напряглась рядом со мной. Я чувствовал, как она готовится к атаке. Но я положил руку на её плечо, сжал — «не сейчас». Слишком рано. Нужно подождать, когда он отвернётся, когда будет возможность убежать или ударить первым.

— Но я не обижаюсь, — продолжил Предатель, отходя от нашего укрытия. — Триста лет дали мне время подумать. Понять. Принять. Империя была больна задолго до вторжения. Гнила изнутри, разъедаемая собственной гордыней, самонадеянностью, уверенностью в непобедимости. Демоны просто добили то, что уже умирало.

Он подошёл к своему саркофагу, провёл рукой по краю. Пальцы были длинными, костлявыми, кожа серого цвета, словно покрытая плесенью.

— И теперь я свободен. Свободен ходить по руинам того, что когда-то было величайшей столицей этого мира. Свободен наблюдать, как выжившие цепляются за жалкие остатки прошлого величия. Свободен… — он повернулся, и его пустые глаза смотрели прямо на наше укрытие, — … питаться теми, кто забрёл в мой дом.

Пиздец.

Я дёрнул Мэй за руку, и мы рванули. Не назад, к выходу — Предатель блокировал этот путь. Вперёд, вглубь склепа, между рядами саркофагов, надеясь найти другой выход или хотя бы место, где можно укрыться и подготовиться к бою.

— Бежите, — донёсся его голос, полный искреннего веселья. — Ну, бегите. Это делает охоту интереснее. Давно не охотился на живых. Почти забыл, как это волнующе — гораздо интереснее, чем охота на демонов.

Мы промчались мимо десятков саркофагов. Зал был огромным, намного больше, чем казалось с порога. Ряды каменных гробниц тянулись во все стороны, создавая лабиринт из мёртвых. Где-то сзади раздались шаги. Быстрее теперь. Предатель перестал медлить.

— Он нас чувствует, — прошептала Мэй. — Живую энергию. Мы как факелы во тьме для него.

— Знаю. — Я пытался соображать. Нужен план. Нужна стратегия. Нужно хоть что-то, кроме бессмысленного бегства.

«Техника Остывающего Костра», — прошептал один из голосов в Горниле. Старейшина Янь. — «Вспомни свою первую медитацию. Когда ты шёл по дороге из пепла, слышал голоса мёртвых. Стань одним из них. Не живым пламенем, но его воспоминанием. Эхом того, что когда-то горело».

Я последовал совету. Дыхание замедлилось. Сердце забилось реже — один удар в секунду, потом в две, потом в три. Пламя в груди сжалось, свернулось спиралью, прячась в самой глубине души. Температура тела упала. Я чувствовал, как холод склепа начинает проникать в кожу, в мышцы, в кости.

— Мэй, — прошептал я на бегу, — тебе нужно его отвлечь. Дать мне минуту.

— Что ты задумал?

— Попытку замаскироваться под мертвеца. Если получится — он пройдёт мимо. Если нет —