Камень, ножницы, жестянка - ч.2 - Александр Александрович Долинин
- Вроде бы она меня не боится... Скорее, стесняется. Страха от нее я точно не почувствовала. - Вот значит как, не только у меня уровень чувствительности «прокачался»? Или эмпатия работала и раньше, просто мы об этом не говорили или не обращали внимания? Спрошу... чуть попозже.
Джинджер и Эвелин поднялись из-за стола и подошли ко мне, встав по бокам, затем по очереди поцеловали меня в щеки. Ну и тут, по всем законам жанра, на кухню вошел потирающий кулачками глаза сонный Уильям.
- Доброе утро!..
- Доброе! - вразнобой ответили мы. Меня будто кто-то толкнул, и нестерпимо захотелось похулиганить — незаметно и легонько ущипнуть каждую пониже спины. Тут же я получил «ответку», причем с двух сторон и гораздо чувствительнее, но сумел удержать невозмутимое выражение лица.. Могли бы и полегче!.. Но синхронность их действий меня сильно удивила, будто они успели сговориться заранее как раз на такой случай.
Внимательно посмотрев на нашу компанию широко раскрытыми глазами, Уильям вдруг выдал, как говорится, хоть стой, хоть падай:
- У меня теперь будет две мамы, да?..
От неожиданности Джинджер закашлялась, будто ответ застрял у нее в горле, Эвелин мудро решила промолчать. Значит, опять мне отдуваться...
- Нет, милый, мама у человека может быть только одна... Зато теперь будут тети, которые тебя будут очень сильно любить, так же, как твоя мама.
- Тетя Эва и тетя Лара?
- Ну да, они самые... Если что, помогут тебе с уроками, вдруг у нас не получится. И когда хороших людей рядом много, то гораздо веселее, правда ведь?
- Правда... А у меня будет братик или сестренка?
Тут уже закашлялся я.
- Просто... У всех в нашем классе есть младшие или старшие братья или сестренки, а у меня никого нет... - Уильям и в самом деле выглядел заметно разочарованным.
- Будут, - с неожиданной решимостью ответила Джинджер. - Только, сам понимаешь, это не быстро... И еще... Маленькие дети, они очень громко шумят. Жаловаться потом не будешь, что тебе спать мешают?
- Нет... Что я, не понимаю, что ли...
- Понятливый ты мой, - Джин ласково потрепала его по голове. - Садись за стол, сейчас положу тебе кашу.
Эвелин ушла переодеваться, а чуть позже ушел с кухни и я. Интересно, о чем они тут вчера договорились? Сейчас я воспринимал их если и не как части целого, но будто родных сестер — настолько они вдруг стали похожи, если не обращать внимания на внешность, а включить «ощущения». Загадка...
Чуть позже Эва быстро попрощалась и уехала, а я поднялся в свою каморку-радиорубку, по совместительству мастерскую, и привычно занялся чисткой и смазкой «Глока», хотя и не стрелял из него уже неделю. Кстати, надо бы в тир выбраться, сжечь несколько пачек патронов для тренировки...
- Вот ты где! - Чуть слышно скрипнув ступеньками, на чердак поднялась Джинджер.
- А где мне еще быть-то?.. Погода уже не слишком подходит для купания в нашем бассейне, - пожал я плечами, вытирая очередную деталь тряпкой. - Ну и дела у меня тут...
- Вижу, вижу... - Джин подошла ближе и встала сзади, положив руки мне на плечи. Придушить собирается, что ли? - Ну и как там... Не совсем замучил свою новую подругу?
- Зачем мне ее мучить? Сама знаешь, если камеры еще не убрали, то все было работой на публику.
- Ладно, чуть позже сама расспрошу... Эвелин тоже... желает поучаствовать...
- В чем? - Я не совсем понял заключительные слова.
- В деле с братьями и сестрами, разве не понятно?
- Она называла конкретные сроки? - Что-то меня от таких новостей на канцелярит потянуло, не иначе, от испуга.
- Мы с ней потом согласуем, что, у кого и когда, не хотим оставлять тебя без присмотра. А то за следующее свидетельство нужно будет платить уже пять тысяч экю... Дороговато, - Джинджер засмеялась.
- Нафиг, нафиг! - совершенно искренне ответил я на родном языке. - Меня на всех не хватит!.. - И для того, чтобы взять паузу, принялся тщательно вытирать руки чистой ветошью.
- Что, боишься? - жена злорадно улыбнулась, я увидел это в ее отражении на оконном стекле.
- Боюсь не оправдать вашего доверия... Ну и коллектив у нас слишком большой получится...
- Ничего, справишься, мы в тебя верим! - Джин забрала у меня из рук тряпку, бросила ее на стол и уселась ко мне на колени. Стул недовольно скрипнул, но выдержал. Наверное, придется покупать еще один, для замены, боюсь, этот скоро развалится... - Знаешь... Мне там, в бункере, тоже сон приснился...
- О чем?
- Ну... как бы попроще сказать... Мне посоветовали любить тебя изо всех сил.
- Это как?
- А вот так! Невзирая на все твои проделки! - Она уже привычным жестом дернула меня за ухо. - И сказали, что меня тоже будут любить... Даже больше, чем раньше. Только я никак не могла подумать, что «больше» означает «в несколько раз», и не ты один.
- Вот даже как... Хочешь, угадаю, кто тебе это сказал?
- Ну, попробуй! - Джинджер чуть отодвинулась и засмеялась. А вот сейчас будет не очень смешно...
- Это был... не человек. Наверное, она покрыта мелкой чешуей вместо кожи, у нее есть хвост, и глаза слегка светятся... И она не назвала тебе своего имени.
Если Джин и улыбалась, то сейчас улыбка мгновенно исчезла, и вместо румянца появилась легкая бледность.
- Как?!.. Откуда ты...
- Ну, милая, ты будто первый день со мной знакома. - Я притянул ее к себе и поцеловал в щеку, чтобы не дергалась. - Одинаковых галлюцинаций не бывает. Это гриппом все вместе болеют, а с ума поодиночке сходят. - Фразу из старого мультфильма постарался перевести, как только сумел. - Это она для тебя перстень передала...
- Дурацкие у тебя шутки, f-f-fuck!.. - Румянец вроде бы вернулся на привычное место. - Нет, откуда?..
- Я же говорю — приснилось... Утром, когда стал убирать все перед отъездом, и нашел... Мне сказали отдать его тебе, я и отдал... А сон, не сон — какая разница? Перстень ведь тебе нравится?
Джинджер машинально посмотрела на руку, где сейчас упомянутого перстня не было — она надевала его только для поездок в свою Орденскую контору.
- Знаешь... Да, но я его немного опасаюсь... теперь.
- Это
