Ноша хрономанта 9 - Владимир Михайлович Мясоедов
В чувствительности моей любовницы не имелось никаких сомнений, а длина шеи позволяла ей при желании взирать на поле боя с высоты, подобно какому-нибудь бронированному огнеплюйному жирафу, а потому я решил положиться на мнение той, кому сейчас видней, лишь мимоходом бросив взгляд в сторону артиллерийских позиций. Тот рейлаган из которого я вел обстрел вражеской летающей крепости найти сейчас было невозможно, поскольку он скрывался где-то в недрах холма из полужидкого железа, до сих пор местами светящегося от внутреннего жара, да и парочке соседних осталось, а рядом с какими-то не осталось ни одного из защитников Убежища или же их разломало на части мощными магическими ударами…Но гораздо больше уцелело и даже пыталось вести бой, чем собственно и объясняло в зоне видимости малое количество вражеских драконов и прочих по-настоящему крупногабаритных единиц. Артиллеристы их сбивали, ведя свою разрушительную работу, несмотря на помехи в виде кипящей вокруг схватки. Разумеется, противник пытался до них добраться и даже периодически умудрялся выбить то одного, то другого человека из расчета, однако же на защите орудий стояли самые лучшие наемники, вплотную подбирающиеся к легендарному рангу или даже достигшие его, а также сильнейшие земляне, ради прокачки которых мы не жалели лучших трофеев и алхимии. На заранее подготовленных оборонительных рубежах, в меру наших возможностей совершенствовавшихся самыми искусными фортификторами каждый день, они держались даже против тех, кого по праву можно было назвать элитными войсками Бесконечной Вечной Империи, круша прислужников Сгибающего Сталь магией, сталью и свинцом.
Позиции, где раньше стояли наши гусеничные боевые машины, действительно были скрыты дымом. Горячим, жирным, настолько плотным, что едва удавалось разглядеть в нем свои собственные ноги и наполненным какой-то странной силой, в которой мои чувства веля себя…Странно. Нет, то что глаза почти ничего не видели и слезились, а в носу засвербело не только у меня, но и у продолжающей прикрывать спину Эвы, выпустившей пару громких чиханий, это ещё можно было понять…Но почему и как эта заполнившая воздух сажа ощущается сразу и свежей, буквально только-только появившейся и настолько древней, будто сейчас где-то рядом горит античный музей? Притом вражеским солдатам эта аномалия вредила в той же мере, что и защитникам Убежища. Я видел, как кашляла и задыхалась на границе темного облака какая-то женщина, из последних сил отбивающаяся деревянным посохом от нескольких пехотинцев врага… И сопротивляться численно превосходящему противнику у наемницы получалось потому, что облаченные в массивные доспехи латники, с громким звоном огребающие от неё по своим шлемам, но пытающиеся пронзить её своими клинками, явно тоже желали бы дышать полной грудью, а вместо этого кашляли как бегущие марафонную дистанцию астматики, у которых вдобавок проблемы с сердцем. Эпическая битва инвалидов могла бы продолжаться ещё долго, если бы чужаки внезапно для себя не лопнули изнутри, поскольку вся их кровь вдруг настойчиво попросилась наружу.
— Почему под удар вражеской элиты попали танки? — Задалась вопросом Эва, когда мы в дыму наткнулись на первую из подбитых машин, а мои руки практически без участия сознания вколачивали легендарный молот в какого-то стального колосса, почему-то таскающего на своих плечах роскошную ало-золотую мантию и видимо не способного сообразить, что сколько бы он и ему подобные не пытались меня достать руками, клинками и магией от их ударов я просто НЕ умирал. Во всяком случае, не мгновенно. А всё, что не могло убить меня в первую же секунду, во вторую секунду уже было несущественным, поскольку для моего тела становилось словно никогда не существовавшим. — Это же тактически нецелесообразно…Я не генерал, но даже я поняла бы, что нужно бить либо по пушкам, либо по узлам обороны в зданиях…
— Значит это все устроил тут тот, кому на тактику плевать, — откликнулся я, отмахиваясь молотом от вынырнувшего из дыма убийцы, что мог становиться нематериальным, буквально растворяясь в этом самом беду…Но вот беда, замешкался чего-то на какую-то жалкую долю секунды и оказался вбит в землю по самую маковку, которая об эту самую землю расплющилась на глубине примерно метра. — И генералов он не слушает…
Ближайшая к нам боевая машина оказалась не слишком-то аккуратно разрезанна на две части: левую и правую. Причем даже тот факт, что гномы давно снабдили каждую бронеплиту защитными рунами, значительно увеличивающими их стойкость к магии и физическим воздействиям, неведомого мечника не смутил. Вторая напоминала блинчик, на который наступили. Третья и четвертая, раньше стоявшие друг к другу достаточно близко, угадывались лишь по оплавленным контурам башен, медленно тающих в булькающем озерце из магмы и жидкого металла. Пятый остов опять представлял из себя две половинки, только вроде бы не разрубленные, а разорванные.Для уничтожения каждого танка применили силу, что была явно избыточной…И даже обладатели мифических классов, как правило, не разбрасывались подобными ударами с такой небрежной легкостью тех, для кого это также просто, как дышать. Ну, за рядом исключений вроде меня, нагло обходящего обычные законы сохранения энергии и потому неоправданно долго сохраняющего полную боеспособность или Светланы, с каждым новым подожженным врагом становящейся лишь сильнее. В конце-концов, они же были смертными, а не богами или же теми, кто мог превзойти самих богов…
— Эва, назад! — Обратился я к своей любовнице, призывая порхавший прежде рядом нож обратно на пояс и мысленно готовясь к тому, что делал раньше только в своих воспоминаниях о будущем. Сместить себя из обычного потока времени и тем самым получить практически абсолютную защиту от сенсоров, атак и внимания тех, кто обычно полагается на свою магию, чтобы воспринимать окружающий мир. Ведь если меня тут нет «сейчас», то меня и не найти. — Со своим анализом ситуации ты была права, здесь, кажется, совсем не твой уровень…Пока не твой, скорее уж монстров вроде меня, Клауса или Светланы, которых непонятно где черти носят…Отступай, здесь ты не сможешь помочь, максимум выиграешь пару мгновений ценой своей жизни, и твою жизнь я ценю гораздо выше, чем пару каких-то там мгновений.
— Ты уже столько раз обещал сделать меня достаточно сильной, чтобы больше ничего о себе не скрывать… Ну вот, спрашивается, когда уже?
