Диагноз: Выживание 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Пришел все-таки?

— Пришел, — подтвердил Сека, прошел вперед и уселся в кресло напротив Жирного.

Я же остался стоять. Сам не знаю почему, просто было понимание, что если сейчас сяду, то расслаблюсь. А мне надо отреагировать быстро, если ситуация начнет накаляться.

Понятия не имею, правда, как именно я буду реагировать. Ствола у меня нет, да и вояка из меня, мягко говоря, хреновенький, пусть счет убитых уже достаточно большой.

Бля, да даже один убитый — это много. А у меня их целых четыре. Проблема только в том, что это было не в бою. Одного забил в драке, а еще троих практически расстрелял, как на казни.

— То есть Рама тебе мои слова передал? — кивнул на меня Жирный.

— Передал, — кивнул Сека. — Рама — мой доверенный человек. Впредь можешь запомнить: все, что хочешь сказать мне, говори ему. Если меня поблизости не будет. Донесет до меня в самом лучшем виде.

Что он несет, блядь? Открыто дает знать, что завербовал меня? Или наоборот, помогает набить мне цену в глазах Жирного? Ведь иметь доверенное лицо в стукачах гораздо выгоднее, чем обычного придворного врача.

Да хрен его знает, как толстяк это воспримет. Может все поймет, и решит от меня избавиться, как от опасного свидетеля. Я не знаю. Я вообще не понимаю, что у этих бандитов сейчас в головах творится.

И это меня пугает, честно говоря.

Я почувствовал, как дышать резко стало тяжелее, а спина покрывается липким потом. Челюсть внезапно онемела, а перед глазами все помутилось, как будто мне врезали по голове чем-то очень тяжелым.

Твою мать! Только панической атаки сейчас еще не хватало.

Я стащил со спины рюкзак, под удивленными взглядами Секи и Жирного. Открыл, нащупал таблетки. Я запас пополнил с последнего раза, у меня еще и атаракс есть. Перед возможным боем пить его — конечно, такое себе, но это лучше, чем сейчас взять и отрубиться.

Руки будто не свои, толком не работали, пальцы не гнулись, да еще и тряслись. Кое-как я нащупал нужную упаковку, вскрыл ее. Отправил таблетку в рот, насухую, и только потом разогнулся, встал, привалившись спиной к стене. Да уж, блин.

Подействует не сразу, но быстро. И должен отойти. А пока дышать. Глубоко и медленно.

— Мотор что ли? — спросил у меня Жирный. — Ты чего перепугался так, Рама?

— Нет, — я помотал головой, и перед глазами снова все поплыло. — Все нормально. Сейчас, отдышусь, маленько. Не спал просто сегодня, вот и мутит.

Сека посмотрел на меня. Он-то по поводу моего заболевания в курсе, и как раз-таки все понял. Но виду не подал. Ну да, не надо Жирному знать, что у меня панические атаки. Подумает — припадки, а стигматизацию психически нездоровых людей никто не отменял.

Уж кто о ней знает больше, чем я? Разве что инвалиды. А я никогда таким не был, хоть мне и не раз предлагали инвалидность получить. Но ну его в пизду, здоровый мужик, руки-ноги на месте, работать могу. А что с головой не в порядке что-то, так до этого и не каждый догадывается.

— Смотри, копыта не двинь, — сказал Жирный. — Налить может тебе чего? Кофейку, например?

Я почему-то представил, как соглашаюсь, и он прямо сейчас зовет одного из своих помогальников и гонит его за кофе. И тот его приносит. Причем в картонном стаканчике, как его в ресторанах в фудкорте наливали.

— Не, — я покачал головой. — Сейчас отойду немного, потом водички попью. Давайте дела обсудим лучше.

— Так, к делам тогда, — Сека снова повернулся к Жирному. — Так что там? В первую очередь что что мне скажи, Жирный. Что там за груз?

— Оружие, — ответил он. — Стволы. Автоматы, пулеметы, патроны, и все такое. Там целая фура с таким добром. Замки на ней кодовые, но вояки передали мне декодер, и все остальное. Так что вскроем без проблем. Груз делим восемьдесят на двадцать.

— А с чего бы это восемьдесят на двадцать? — тут же возмутился главарь моей банды. — Две стороны. Так и делить нужно пополам.

— Ага, сейчас, — фыркнул толстяк, громко так, как лошадь. — Ты думаешь, я сейчас что ли это придумал? Я эту операцию уже готовлю три месяца почти. Договориться пришлось с такими людьми, которых ты знать не знаешь, забашлять тоже. И часть груза опять же воякам уйдет, иначе они не согласились бы. А я, сам знаешь, данное слово забирать не хочу.

Он уверенно ставил себя в превосходящую позицию. То, что он тут серьезный, большой босс, а Сека — так. Не пыль под ногами, конечно, но ничего не решает. И на самом деле это правда, как бы не горько было бы это признавать.

Это знает Жирный, это знает сам Сека, и после того, как я с ним пообщался, это знаю и я сам. Это еще неделю назад я не мог ничего слаще морковки представить, а теперь и сам миллионер практически, да и вообще.

— Но двадцать процентов — это вообще ни хрена не серьезно, — покачал головой Сека. — Мне пришлось рискнуть, людей с объектов снять. За риск нужно платить. Шестьдесят на сорок, в твою пользу, естественно. И по рукам. Иначе мы прямо сейчас уходим.

— Семьдесят на тридцать, — покачал головой Жирный. — Тридцать процентов могу предложить, Сека, не больше. Ну и сам представь: это же охренеть сколько. Фура с оружием. Да мы перетаскивать это только неделю будем с места на место.

— А… — проговорил Сека. — А… Так вот зачем тебе мои парни нужны? Для охраны территории? Ладно, тридцать так тридцать, договорились. Ты мне теперь скажи, где этот груз находится.

— В Опочицах, — ответил хозяин базара.

Мне это название ничего не говорило, еще один топоним местный. А вот Сека как-будто что-то понял. Он откинулся на кресле, и проговорил:

— Ты же понимаешь, что не может этого быть? Либо нет там ни хрена, либо уже давно все вывезли. Там вояки под носом, почему они этот груз сами не забрали? Тем более, что это почти на линии фронта.

— Потому что не в самих Опочицах, —