Камень, ножницы, жестянка - ч.2 - Александр Александрович Долинин

- Думаешь, начальство поверит и отстанет?

- Не знаю, не знаю... Лучше помоги мне натереться кремом, чтобы не сгореть. - Когда через несколько минут я закончил «обработку», Лариса спросила, - Мы ведь тут не пробудем слишком долго?

- Час, вряд ли больше. Нужно еще к самолету за продуктами сходить, помнишь?

- Помню... Нагнись ко мне, пожалуйста.

Когда я выполнил ее просьбу, она провела пальцами по моей щеке.

- Ага, ты не забыл... Я хотела тебя попросить... Сейчас скажу... - Она сильно покраснела, дотянулась до моего уха и прошептала свою просьбу. Надо же, стесняется!..

- Ну, нет ничего невозможного... Только я могу предложить тебе немного изменить концертную программу, так сказать.

- В каком смысле? - Лариса удивленно посмотрела на меня. Ну да, иногда не могу выразиться попроще, тянет на замысловатые аналогии...

- «Дуэт» перенести на вечер, а сейчас исполнить «соло».

- И что теперь? «Игра на флейте», как говорят китайцы? - Ух ты, а взгляд-то стал... чуть ли не обиженным.

- Нет, скорее концерт для фортепиано без оркестра. Причем инструментом будешь ты...

- Меня еще никогда не сравнивали с пианино, - засмеялась она.

- Тогда уж скорее с роялем. Пианино угловатое, а у рояля плавный изгиб... Как у твоей талии... и бедер... - Я провел кончиками пальцев по упомянутым местам и ощутил легкую дрожь. Действует... Ну что, теперь остается только вспомнить нотную партию из чего-нибудь вроде «Кама-Сутры»?..

...Я откинулся в сторону и лег на другой коврик. Лариса с закрытыми глазами лежала на спине, тяжело дыша. Что, подруга, о чем просила — то и получила... Может быть, даже больше того, что ожидала и хотела. Как говорится, «Бойтесь своих желаний, ведь они могут исполниться, и вы получите то, о чем просили...»

Через несколько минут она все-таки поднялась, кое-как натянула свои кроссовки, вытащила из сумки бутылку с водой, полотенце и, пошатываясь, ушла за ближайшие кусты. Я в это время дипломатично смотрел в сторону, на лежащие рядом части ее купальника.

За спиной послышались шаги, бутылка и полотенце упали на коврик. Краем глаза я увидел, что женская рука сгребла купальник и... все стихло.

Наконец, через минуту любопытство победило, и я оглянулся. Лариса стояла, опустив руки, подставив лицо солнцу, и улыбалась с закрытыми глазами.

- Знаешь... Я ведь даже юбки выше колена почти не надевала, стеснялась... И на пляж ходила очень редко, в полузакрытом купальнике... А сейчас чувствую твой взгляд и радуюсь...

- Я думал, ты возмущаться будешь...

- Не хочу... Так странно... Держу купальник в руке, знаю, что надо одеться, потому что стоять вот так перед тобой вроде как... неприлично... Но не хочу. Совсем...

Мне только и оставалось, что повторить уже сказанную когда-то фразу из старого фильма:

- «Женщина не должна испытывать стыда перед тремя мужчинами — мужем, врачом и волшебником...»

- Да, помню что-то такое... Кино по восточной сказке... Но там волшебник был слишком древний, и наверняка давно забыл, для чего вообще нужны женщины, - улыбнулась она, но глаза так и не открыла. - Мне кажется, или я это уже слышал раньше?..

- Жена у меня есть, волшебником меня уже называли... За врача могу сойти?

- Ну... Первую помощь оказывать умеешь? Типа «искусственного дыхания, рот-в-рот»?

- Вроде да... Теоретически. Еще могу спеть что-то вроде песенки «Помоги мне, доктор Дик!»[Те, кто знает англоязычный сленг, посмеются, а меломаны вспомнят песню 1996 года весьма известной в то время группы - E-rotic.]

- Тогда сойдемся на этом варианте. Пожалуйста, помоги мне надеть... А то у меня пальцы до сих пор дрожат, - смущенно протянула она мне купальник.

Ну, если женщина просит... Действительно, руки у Ларисы до сих пор чуть подрагивали, но не настолько, чтобы не справиться с веревочными завязками. Я, как настоящий джентльмен, не смог отказать даме и помог ей решить эту небольшую проблему, аккуратно надевая эти небольшие кусочки материи и осторожно завязывая узкие полоски. Расправив треугольнички, я чуть отодвинулся и оглядел результат.

- Вот вроде и все. Не перетянул?

- Нет, все хорошо. - Она на пробу пошевелилась, глубоко вздохнула и открыла глаза. - Ох, я уже почти пришла в норму. Наверное, нам пора идти, да? Только не очень быстро... - Посмотрела на коврик, снова залилась румянцем и сказала:

- Коврики я потом вымою... А то запылились...

- Ладно, сейчас все сверну, и пойдем. Львов там рядом не видела?

- Нет, внизу тихо...

Я взялся за коврик и стряхнул с него несколько лужиц влаги.

- Из бутылки пролилось, наверное, крышку не до конца довернули...

Лариса посмотрела на меня взглядом, в котором мне почудились смущение, гордость и благодарность одновременно. И неважно, что пустая бутылка из-под воды лежала далеко, на другом коврике.

Перетянув коврики ленточками, чтобы не разматывались, я подхватил их одной рукой и сказал:

- Ну что, двигаемся вниз? Надо бы вернуться до обеда. Тут недалеко, но мало ли что...

- Согласна. Раньше выйдем — раньше вернемся!..

Взяв меня за руку, она пошла рядом.

- Скажи... А Джинджер... знает, что ты можешь вот так... угадывать, или узнавать... прошлое людей?

- Да, знает.

- И давно?

- С нашей первой с ней встречи.

- Правда?.. И как она...

- Приняла это как реальность. Но тогда это у меня вышло... не нарочно, и не специально.

- Как так?

- Я тогда на нее... ну, не обиделся... так, немного рассердился. Вот меня и слегка «понесло»...

- И что ты смог узнать?

- Какая ты любопытная, однако!.. Про то, что случилось с «любопытной Варварой» помнишь?

- Помню... Клянусь, никому не расскажу!

- Зуб дашь? - я поневоле усмехнулся. - Ведь можно сказать, ты просишь о доступе к семейной тайне...

- И крест на пузе покажу!..

- Ну, если так... Она решила меня проверить, показала, как умеет махать мечом.

- Подожди... я не ослышалась... Ты сказал «махать мечом»?.. не «мячом»?

- Да, мечом... Есть такое старинное холодное оружие в ее личной коллекции... И проделала она это в опасной близости... Ну, грубо говоря, немного повыделывалась... Вот я и ответил...

- А она что?

- Расплакалась...

- Почему?.. - Взгляд Ларисы стал... непонятным. Не знаю, кому она сейчас больше сочувствовала...

- Потому что я рассказал ей такие подробности о давнем разговоре, про которые могли знать только двое — она сама и