Инженер. Система против монстров – 5 - Сергей Шиленко

Тогда взгляд Фокусника переместился на Олесю, которая, устроившись в кресле, увлечённо играла во что-то на своём планшете. Из динамиков устройства доносилась писклявая, назойливая мелодия и звуки взрывов.

— Эврика! — воскликнул маг. — Мелочь, сделай погромче!

Олеся, не отрываясь от игры, увеличила громкость. Вагон наполнился какофонией примитивных звуковых эффектов. Я покосился на окно, но нет, ящерицы не сбежались на звук. Одна из них приоткрыла глаза и покосилась на вагон, но решила не нарушать свой отдых.

— Идеально! — обрадовался Фокусник.

Он закрыл глаза, вытянул руку с новым жезлом в сторону планшета и сосредоточился.

Фокусник активировал навык: «Звуковая Иллюзия».

Сначала ничего не происходило. Музыка продолжала играть. Потом звук стал как будто глуше, исказился, словно его пропустили через слой ваты. Фокусник напрягся ещё сильнее, камень на жезле начал светиться ярче, на лбу парня выступила испарина. Звук начал затухать, прерываться… и вдруг исчез совсем.

Мы видели, как Олеся продолжает яростно нажимать на экран, видели вспышки на дисплее, но из динамиков не доносилось ни звука. Вокруг планшета образовался невидимый кокон абсолютной тишины.

Фокусник открыл глаза. Он тяжело дышал, но на его лице сияла торжествующая улыбка.

— Получилось… — выдохнул он. — Получилось!

Иллюзия тишины продержалась ещё секунд десять, а потом с хлопком исчезла, и вагон снова наполнился звуками игры. Маг тяжело откинулся на спинку сиденья, вытирая пот.

— Это… выматывает. Но я понял принцип. Нужно больше практики.

— Молодец, — кивнул я. — Продолжай тренироваться. Увеличивай радиус. Нам нужен купол тишины вокруг всего вагона.

Он снова погрузился в медитацию. А я почувствовал, как меня накрывает волна чудовищной усталости. «Прозрение Гения» перестало действовать, и откат ударил со всей силы. Голова стала свинцовой, тело налилось слабостью.

Варягин, очевидно, заметил это и скомандовал:

— Отставить работу. Всем спать.

— Командир, мы не можем… — начал было я.

— Можем, Алексей, — отрезал он. — И будем. Это приказ. Все вымотаны. Уже почти стемнело. Нам предстоит прорыв через город. Я не поведу в бой измотанных, невыспавшихся людей. И мне не нужен машинист, который уснёт за пультом управления. Пять часов на сон. Беспрекословно.

Я хотел возразить, но, встретив его тяжёлый взгляд, понял, что он прав. Я чувствовал, как слипаются глаза. Остальные выглядели не лучше.

— Хорошо, — сдался я. — Пять часов.

Все устало зашевелились, доставая из инвентарей спальники, пуховики и комплекты тёплой одежды. Я достал комплект «Полярник». Искра прыснула, когда узнала, что это подарок от Системы за девятнадцатый уровень. Температура в вагоне заметно упала. Дыхание вырывалось изо рта паром. Осень брала своё, а металлическая коробка поезда стремительно остывала, превращаясь в холодильник.

— Так мы замёрзнем, — проворчал Борис, поёжившись.

— Есть идея, — сказал я, доставая из инвентаря большой брезентовый тент, прихваченный ещё из пожарки.

— Палатку будем делать? — догадался Борис.

— Именно, — кивнул я. — Этот вагон — огромный радиатор, который высасывает наше тепло. Мы создадим замкнутое пространство меньшего объёма. Наше собственное дыхание и тепло тел нагреют воздух внутри. Будет не Ташкент, но гораздо теплее, чем просто в вагоне.

Идея всем понравилась. Мы растянули тент, закрепив его углы за поручни. Получился низкий, но уютный полог. Начали устраиваться. Было неудобно, но пуховики делали пол не таким твёрдым. Искра без лишних слов устроилась рядом, положив голову мне на плечо. С другой стороны прижалась Вера. Мы сбились в кучу, как пингвины в Антарктиде. Но я кое о чём забыл. Приподнялся и сказал:

— Олеся, выпусти из Питомника своё зверьё. Бузю и котов.

— Живые грелки! — поддержала Искра.

— А Гошу? — тут же уточнила девочка.

— А ГОШУ НЕ НАДО! — в один голос выпалили все девушки.

— Но Гоша же хороший, — возразила Олеся.

— Не хватало ещё, чтоб ко мне во сне прижимался стрёмный официант! — пояснила Искра.

Дальше выяснять причины ущемления прав Гоши девочка не стала. Просто материализовала кошаков и хомяка. Те сразу же начали изучать пространство. Пушок и Царапка шмыгнули из палатки. Вскоре я заметил, как один из них пометил угол. Но когда все улеглись, они тоже пришли в тепло и устроились на Борисе. Палатку наполнило убаюкивающее мурчание.

Больше всего хлопот доставил Бузя. Хомяк отказывался понимать, что его наняли на роль мягкой пушистой подушки и предпочитал спать сверху. А за попытку согнать его с живота или груди клацал зубами и норовил оттяпать палец.

Под нашим брезентовым небом стало заметно теплее. Все начали засыпать. Фокусник, измотанный тренировками, тоже отключился. За стенками вагона выл ветер, донося далёкие, неразборчивые крики ночного города монстров. На платформе лениво переругиваясь, доедали сородичей Гадозубы. Они тоже засыпали, превращаясь в лёгкие мишени. Но убивать их не было ни сил, ни необходимости.

В нашем маленьком, тёплом коконе стало на удивление комфортно. Впереди ждал новый день, ремонт и опасный путь по рельсам в неизвестность. Но сейчас, в этой импровизированной берлоге, в окружении людей, ставших моей семьёй, я чувствовал что-то похожее на покой.

Усталость окончательно взяла своё. Я закрыл глаза, и реальность растворилась в спасительной темноте.

Глава 8

Последний экспресс

Пробуждение оказалось резким, как удар тока. Не от кошмара или внезапного звука. Просто меня вроде бы попытались съесть. Я проснулся от резкой боли в пальце. Инстинктивно дёрнул рукой, и что-то мохнатое и крупное заворчало рядом.

Открыв глаза, я нос к носу столкнулся с Бузей. Хомяк сидел почти у моего лица и смотрел на меня с немым укором. В его глазках читалось: «Человек, ты офигел спать? Жрать давай!»

— Ах ты, мелкий террорист… — прохрипел я, осматривая покусанный указательный палец. Крови не было, но след от здоровенных резцов остался внушительный.

Вокруг царил полумрак нашего брезентового убежища. Воздух остыл, но всё же был теплее, чем в остальном вагоне. Изо рта вырывались лёгкие облачка пара. Мои товарищи тоже начинали шевелиться, но пока просто ворочаясь во сне.

Я выбрался из-под тента в основной объём вагона. Тут было заметно холоднее. Металл сильно остыл за ночь, и дыхание осени чувствовалось очень хорошо. Я подошёл к окну. На платформе всё ещё лежали туши мёртвых Гадозубов, но живых тварей стало меньше. Видимо, часть уползла по своим делам, но штук пять самых ленивых всё ещё дремали у колонн, свернувшись в клубки.

— Тоже не спится, инженер?

Я обернулся. Варягин. Он сидел в дальнем конце вагона. Вид у него был получше, чем вчера, но лицо всё ещё оставалось бледным, а глаза покрасневшими и припухшими.

— Доброе утро, командир, — кивнул я. — Как зрение?

— Вижу, — коротко ответил он. — Немного размыто, но вижу. Спасибо Вере и Олегу Петровичу. Ещё пара сеансов,