Инженер. Система против монстров – 5 - Сергей Шиленко

Хвостокрут, почувствовав угрозу, заскулил и попытался вырваться.

— Мики, тихо! — строго сказала Олеся. — Это лекарство! Терпи!

Но животный страх оказался сильнее. Тогда Олеся прижала его голову ладонью, закрыла глаза и сосредоточилась. Я почувствовал лёгкую волну энергии, которая исходила от неё.

— Тихо, мой хороший, тихо… — заворковала она. — Это не больно. Это чтобы ты не умер. Чтобы мы снова играли. Потерпи, потерпи секундочку…

Лемур замер. Его тело обмякло. Он лишь тихо пискнул, когда игла вошла ему в мышцу. Вера ввела лекарство. Олеся продолжала шептать ему что-то на ухо. Мики успокоился окончательно, уткнувшись носом ей в живот.

Отлично, все спасены. Теперь можно подумать о том, как выбраться из этой западни. Нам нужна машина. Надёжная, быстрая, защищённая. Но каждый раз, когда мы находим такую, случается очередной локальный пипец, и мы снова остаёмся пешими…

И тут… Мысль, простая и очевидная, ударила в голову, как разряд тока.

— Лёша, — покосилась на меня Искра. — У тебя такое лицо… ты меня пугаешь.

— Сейчас я сам себя пугаю.

Глава 7

Вагон

На губах сама собой появилась сумасшедшая, хищная ухмылка.

Я медленно повернул голову, взгляд скользнул по усталым лицам товарищей. Идея, только что родившаяся в голове, казалась настолько безумной, настолько дерзкой, что я сам не до конца в неё верил. Но это единственный выход. Единственно правильное, инженерное решение.

— Мы никуда не пойдём, — тихо, но отчётливо произнёс я. — Мы поедем.

На меня уставились все. В глазах Бориса плескалось недоумение, Медведь нахмурил густые брови, Вера приоткрыла рот. Даже Варягин повернул голову в мою сторону, щурясь и пытаясь рассмотреть меня.

— Лёх, ты головой ударился, что ли? — первым нарушил молчание Борис. — Какое «поедем»? Машина в хлам.

— Машина, да, — согласился я. — Но у нас есть другая. Побольше.

И до них начало доходить. Медленно, со скрипом.

— Ты… — Искра первой нашла слова. — Ты хочешь сказать, что собираешься… запустить это? — она обвела вагон рукой.

— Именно, — я кивнул, чувствуя, как внутри разгорается холодный азарт. — Объявляю начало операции «Последний экспресс».

На несколько секунд в вагоне снова воцарилась абсолютная тишина, а потом её взорвал хохот. Это был не весёлый смех, а нервный, истеричный. Фокусник ржал, запрокинув голову.

— Ох, мама родная… Инженер, ты гений! — выдохнул он сквозь смех. — Нет, серьёзно! Запустить поезд метро! Без электричества на контактном рельсе, без диспетчера, без всего! Это даже не безумие, это… это поэзия!

— Он прав, Алексей, — подал голос Варягин. — Это невозможно.

— Невозможно — это то, с чем мы сталкиваемся каждый день, командир, — возразил я. — Но я могу это сделать. У меня есть всё необходимое: инструменты, знания, навыки. Единственное, чего мне не хватает — это энергии. Очень много энергии.

Я протянул руку в пустоту. В ней возник Кровавый Рубин. Он зловеще пульсировал, будто предвкушая сытный обед, и отбрасывал красные блики на лица моих товарищей.

Все молчали, ошарашенно глядя то на меня, то на камень. Первым опомнился Варягин. Он с трудом поднялся, опираясь на поручень. Вера уже промыла ему глаза и применила «Стандартное Исцеление» несколько раз, так что он видел, хоть и смутно.

Паладин протянул руку и коснулся кристалла. Рубин вспыхнул ярче, и я почувствовал, как тёплый поток маны вливается в него.

— Алексей, — сказал командир тихо. — Я верю в твои способности. Но даже если ты запустишь этот вагон… на линии стоят другие составы. В тоннелях, на станциях. Мы далеко не уедем. Путь заблокирован.

— Я знаю, — кивнул я. — И учёл это. Будет не просто, но всё получится.

Варягин постоял ещё мгновение, словно взвешивая на невидимых весах моё безумие и наше отчаянное положение. Наконец, он кивнул и убрал руку с кристалла.

— Хорошо, инженер. Действуй.

Кровавый Рубин восполнил маны: 100

— Следующий, — скомандовал я.

Процедура пошла по накатанной. Борис, Медведь, Искра, Женя, Фокусник, Алина… Каждый подходил, молча отдавал свою силу, и отходил в сторону, тяжело дыша. Рубин в моей руке наливался мощью, его багровое свечение становилось почти ослепительным. Я снова и снова разливал отнятую энергию по пустым кристаллам разного уровня.

Когда очередь закончилась, ко мне подошла Вера, она с тревогой посмотрела на меня.

— Лёша, ты сам-то как? Ты весь бледный.

— Нормально, — отрезал я, наблюдая, как свет перекочёвывает из красного камня в белый.

Она не стала больше допытываться. Сама слишком вымоталась, а пациенты никуда не делись. Их организмы удалось очистить от яда, но всем по-прежнему требовались услуги целителя. Тень, например, только сейчас начал приходить в себя. Вера поспешила к нему.

После «донорской сессии» отправил Рубин в инвентарь.

— Отдыхайте, — бросил остальным.

Поднялся на ноги, игнорируя протестующий стон каждой мышцы. Прошёл по вагону в сторону кабины машиниста. Посмотрел через окно на платформу. Гадозубы тоже отдыхали. Похоже, они решили устроиться там на ночлег. Моя фигура не привлекла их внимания. Снаружи уже достаточно стемнело, а в вагоне и вовсе царили потёмки.

Дверь в кабину оказалась не заперта. Я вошёл в тесное помещение и положил ладонь на панель пульта управления.

Активирован навык: «Анализ компонентов».

Перед глазами, как и в случае с БТРом, развернулась удручающая простыня текста. Вся низковольтная электроника, все микросхемы и реле были выжжены. Силовые кабели, контакторы, блок управления тяговыми двигателями — всё оказалось покрыто слоем окислов.

Я расширил диапазон сканирования и параллельно запустил «Анализ уязвимостей». Вся кабина, а за ней и весь вагон, подсветились для меня сеткой голубых линий. Повреждённые узлы горели красным, целые зелёным. Объём работы колоссальный. Это не БТР починить. Это задача другого порядка. Но двигатели, тормозная пневматика, колёсные пары были в порядке.

— Починить можно, — пробормотал я себе под нос. — Всё можно починить.

— Лёша…

Я обернулся. В дверях кабины стояла Вера. В руках она держала открытую банку тушёнки и пачку хлебцев.

— Тебе нужно поесть, — сказала она мягко, но настойчиво. — И отдохнуть. Ты на ногах не стоишь.

Хотел отмахнуться, сказать, что не время, но мой собственный организм предал меня. Желудок свело голодным спазмом так, что я чуть не согнулся. Только сейчас осознал, насколько устал. Тело ломило после падения, голова гудела, а веки становились тяжелее свинца. Я понял, что если не сделаю перерыв сейчас, то просто рухну посреди ремонта.

— Она права, — подошла Искра. — Никакой «Последний экспресс» не поедет, если его машинист свалится от голода и усталости.

Я оглянулся на остальных. Они уже расположились на сиденьях и начали доставать припасы. Кто-то открывал консервы, кто-то мазал паштет. Олеся кормила Мики кусочком вяленого мяса. Атмосфера казалась почти домашней, если не обращать внимания на