Диагноз: Выживание - Наиль Эдуардович Выборнов
Мы выдвинулись на север, в новый район, Родина, как его называли. Тот самый, где я выживал. Среди всех здесь была самая большая плотность населения, бешеная просто. Не как в каком-нибудь Мурино, конечно, но плюс-минус сравнимо, с учетом того, что площадь гораздо меньше.
И этот район пострадал от обстрелов сильнее всего. Чухна, я подозреваю, специально целилась по жилым кварталам. Так что от одинаковых ярких, но при этом запредельно унылых новостроек осталось не так уж и много. Запас прочности у них оказался колоссальный. Но то тут, то там было видно груды обрушившегося бетона, кое-какие из домов выгорели, а от одного, мимо которого мы как раз шли, остались только несущие конструкции — все внешние стены оказались разрушены. И оно напоминало какой-то ебучий скелет.
Но во всем этом был плюс. В первые же дни отсюда сдристнули практически все, кому была дорога жизнь. Они отправились ближе к центру, куда били реже. Эти-то места, как будто с землей сравнять пытались, осталось только ядерную бомбу сбросить, блядь.
Здесь припасов осталось больше чем в центре. Нет, магазины все разграбили, конечно, но не все утащили, просто некому было. И я выживал здесь вполне нормально, до тех пор, пока не ушел за своими лекарствами.
Впрочем, в этой части Родины я не бывал, потому что жил восточнее, ближе к реке. Так что проводником был все-таки Бек. Правда и он непонятно как ориентировался, потому что у меня было отчетливое ощущение дежа вю. Одинаковые дома, построенные по одному проекту, одинаково раскрашенные. Сейчас они различались гораздо больше, чем раньше. По повреждениям.
И вот я с двумя бандитами шел по этому району. Мы двигались не в открытую, а перебегали от здания к зданию, постоянно перемещались. Мало ли, вдруг где-то на верхнем этаже дежурит снайпер. Или сюда отправилась группа чухонцев, которую забросили, чтобы наводить артиллерию. Из крайних домов-то весь город, как на ладони, блин, с какого-нибудь двадцать пятого этажа.
— Нет, — ответил Бек. — Пара домов осталась. Вроде все спокойно. Пошли потихоньку.
Он перебежал через улицу первым от одной брошенной машины к другой. Следом пошел я, замыкающим, почти сразу за мной — Бык. Он топал, как тысяча слонов, наверное, весил все-таки очень много. К тому же натянул пусть и инкассаторский, но все-таки бронежилет, а еще на груди у него висел помповый дробовик. Знакомый мне МР-133. На близких дистанциях очень хорошее оружие.
Никто не кричал, не стрелял. На этих улицах бандиты не были хозяевами. Хотя не знаю, как в этой части Родины, но там, где я жил, не было банд, кроме уж совсем мелких, которые только и могли, что гопануть тебя на улице.
Я подозреваю, что хозяев на этих улицах вообще нет, кто как бы не хорохорился. Пищевая цепочка, только все кроме самой низшей ступени — невооруженных гражданских — дрались между собой за выживание. Бандиты, военные, залетные чухонцы, которые нет-нет, да попадались.
— Почти, — проговорил Бек. — За мной.
Мы двинулись вдоль дома. Здесь когда-то произошла авария: вон, Газель врезалась в одну из машин, которую практически перевернуло. Двери открыты, водитель выбрался. Если, конечно, его не вытащили уже потом.
Когда мы проходили мимо, я заметил бурое пятно на лобовом стекле, с внутренней стороны. Да, кто-то очень хорошо приложился.
Прошли еще один дом и остановились около следующего — там было видно вывеску магазина «Пятерочка». На асфальте воронка — прилетело что-то хорошее, ни одного целого стекла в окрестных домах, все посыпалось. Зеленая плитка, которой был облицован фасад магазина, все в следах от осколков. И вывеска аптеки, на этот раз зеленая.
— Шоп ин шоп что ли? — спросил я у Бека.
— Чего? — не понял он.
— Ну, когда магазин в магазине типа, субаренда, — ответил я. — Заходишь в магазин, а там внутри еще аптека. Или еще что-нибудь.
— Да, такая байда, — кивнул бандит. — Ну что, пошли внутрь? Давайте за мной, на стекло старайтесь не наступать.
Это, конечно, интересное было замечание — не наступать на стекло, когда его повсюду было полно. Но я послушался и пошел дальше, аккуратно, стараясь не шуметь. Бык, на удивление, тоже не производил особо много шума, разве что дышал тяжело, но это при его массе тела вообще не удивительно.
Скоро мы дошли до входа. Раздвижные двери заклинило в полуоткрытом положении, но смысла в них все равно не было — стекла выбиты. И опять же все усыпано. А сбоку в окно можно влезть: витрина разбита, а поверх стекла кто-то холщовый мешок бросил. По-видимому специально.
— Бык, давай, — приказал Бек.
Он нес с собой два пистолета — один для себя, второй по приказу Секи должны были выдать мне в случае критической ситуации. Но основным боевиком был именно здоровяк. А еще он подчинялся. Получается, что «политеховец», пусть и не главный, но все равно обладает в банде порядочным авторитетом.
Здоровяк перебрался через стекло и затаился, вскинув винтовку. Ничего не произошло. Я залез следом, потом Бек. Картина… Так себе картина, надо сказать — полки ближайшие перевернуты и снова видно, что кассы грубо распотрошили в поисках налички. На полу куча самых разных упаковок валяется. Думаю, если пошариться в них, то можно еще что-нибудь полезное отыскать. Но сперва лекарства.
Не сможем добыть тут, отправимся в другую аптеку. Проблем в том, что нужно добраться обратно до школы затемно. Потому что днем могут возникнуть проблемы. Военные патрули, другие бандиты, снайперы, обстрелы.
Другие бандиты… Да чего уж тут говорить, я сам теперь такой, если работаю на них.
Мы двинулись вглубь магазина в поисках аптеки. Они по идее там, в самом конце, их специально такими делают, чтобы человек, который за лекарствами пришел, сперва как можно больше товаров увидел. Может быть и прихватил что-нибудь.
Я заметил на полу высокую банку. Наклонился, схватил, осмотрел со всех сторон. Маслины без косточки, фаршированные анчоусами. Не битая совсем, срок нормальный — он у консервов порядочный. Впрочем, на это всем плевать, если засада продлится дольше, то все равно есть будут.
Во рту вдруг появился вкус маслин. Блин, а ведь я его еще помню, хотя уже больше года не приходилось есть. Сейчас вскрыть бы ее, выпить рассол — он тоже вкусный
