Ноша хрономанта 9 - Владимир Михайлович Мясоедов
— Вижу, котеночек, заняться педагогикой мне все-таки придется, — прекратившая умываться кошечка посмотрела тяжелым взглядом на моего питомца, который как-то сразу попятился и шумно сглотнул. А после во вспышке пламени исчезла с одного места, чтобы возникнуть в другом — аккурат за спиной у посмевшего предъявлять ей свои претензии фамильяра. И сразу же наподдать ему по заднице с обоих лап, окутанных огненными искрами, ещё и за основание хвоста укусить попытавшись.
Вновь испуганно взвизгнувший и подпрыгнувший в высоту на расстояние человеческого рота питомец, на такое бесцеремонное с собой обращение разозлился, обиделся и полез в драку. Ускорившись и усилившись за счет жизненной энергии, он ринулся на обидчицу, занося для удара лапу с выпущенными когтями, на которых уже сияла паразитными потерями энергии какая-то боевая техника, вероятно способная и кирпич с одного удара насквозь процарапать, снова но получил по морде и полетел кувырком. Впрочем, практически сразу же поднялся обратно на четыре лапы, чтобы опять побежать в атаку.Особой рассудительностью, выдержкой или богатым боевым опытом в стычках с равными себе противниками мой фамильяр уж точно не отличался…Что в общем-то было вполне объяснимо, ему в конце-то концов и года нет. Зато неготовность смириться с поражением и умение действовать нестандартно он перенял от своего хозяина в полной мере. В третий раз с лениво-презрительным выражением мордочки легко отшвырнувшая в сторону Тень кошечка не заметила, что оставшаяся на столе бутылка с минеральной водой вдруг без всяких видимых причин упала на бок. И крышка на горлышке открутилась там сама собой, а вернее энергетическими проекциями чьих-то пушистых лапок. Затем нечто невидимое и нематериальное, но явно существующее, а именно воля ранее безраздельно владевшего данным помещением кота, стиснула гибкие пластиковые стенки, одним махом обрушивая на посмевшую недооценивать его задаваку настоящий поток чистейшего аш два о.
— Ах тяяяк! — Заорала теперь уже с характерным мяукающим акцентом она, рефлекторно выпрыгивая из-под стекающей на неё жидкости, отряхиваясь и грозно-испуганно распушив всю свою светлую шерстку, одним махом увеличившись в размерах минимум вдвое. Кажется, пыталась высушиться при помощи магии, и с водой успешно справилась, но в результате сделала со своим мехом нечто такое, чего от человеческих причесок сумеет добиться далеко не каждый стилист, годами добавлявший волосам клиентов пышности. — Сяйчас ты у меня пялучишь!!!
Пламя заполнило мои апартаменты от и до, расходясь во все стороны широкой волной…И выжигая из него все лишнее или то, что могло лишним стать, например магическую энергию. А после застыло тончайшей чуть переливающейся пленкой на мебели, стенах, потолке.
— Можем говорить свободно…Ну, почти свободно. От фоновой части Системы я нас отсекла. — Решила Светлана, провожая взглядом выкативший из помещения кошачий клубок, громко орущий и мяукающий на две голоса, а после опускаясь в ближайшее кресло, прикрыв глаза и концентрируясь на действии созданных ею барьерных чар. — Ах, снова увидеть Алису столь молодой и полной энергии стоило того, чтобы пройти через все те испытания Тренировочного Лагеря, за которые мне награды выдали…Может это и эгоистично, но её потеря стала для меня одним из самых страшных ударов в первые месяцы после падения старого мира.
— Ну, некоторые животные вполне могут считаться членами семьи…А некоторых членов семьи, к сожалению, по праву стоило бы приравнять если и не к диким зверям, то к тем ещё свинтусам. — Вспомнил я кое-кого из своей дальней родни, с кем до Конца Света года три не виделся и с удовольствием бы не виделся более отныне и во веки веков. Когда мы последний раз с ними встречались, поводом для чего послужило празднование юбилея одного из них, то была грубо высмеяна моя работа художником, мое увлечение искусством и мое нежелание нажираться до соплей воняющим сивухой деревенским самогоном. А также они толкали меня на страшное, на попытки сблизиться с успевшей основательно нализаться девушкой, являвшейся их если не подругой, то как минимум хорошей знакомой, за которой я когда-то до армии пытался ухаживать, но был довольно резко отвергнут как слишком скучный и бедный. Только вот с момента нашей последней встречи она успела найти себе нескольких кавалеров повеселее, веселилсь с одним из них пару лет, родив двух детей, а после сей весельчак свалил, оставив их троих веселиться дальше одних в меру сил и возможностей. Радоваться чужим несчастьям, конечно, нехорошо…Но, помнится, узнав через третьи руки о злоключениях своей потенциальной пассии я испытал некоторое чувство морального удовлетворения от восстановления кармического баланса.
— А такие чары маскировки — не перебор ли? — Задумался застывший у порога Клаус, с явным интересом оглядывающий мое скромное обиталище. — Это само по себе может привлечь внимание одного из дежурных администраторов Бесконечной Вечной Империи…
— Не нуди, их сейчас должно существовать от силы штук десять. И большая их часть давно обленилась и выполняет свои обязанности спустя рукава, больше времени уделяя балам, пирушкам, фавориткам и стравливанию своих слуг с другими аристократами и прочим развлечениям тех, кто всю свою жизнь только и делает, что жрет, но никак не нажрется. — Отмахнулась от него Светлана. — Я точно помню, что прошлый раз кто-то из них хотя бы мельком взглянул на Землю уже после того как мы выпотрошили первый десяток мешающих нам божков. А если мои чары вдруг попытается преодолеть кто-то менее квалифицированный, то это я должна почувствовать. Во всяком случае, именно этим заклинанием выцепила одного мифического шпиона, по совместительству являющегося архимагом-тихушником, засекла…Жаль, не знаю, догнала или все-таки нет, сон оборвался чуть ли не самом важном месте.
— Значит у вас тоже вместо нормального пакета воспоминаний нарезка фрагментов, сильно разнесенных во времени, не всегда целостных и почти никак не связанных между собой? — Уточнил я, прислушиваясь к идущим из соседней комнаты звукам кошачьей потасовки, усаживаясь поверх огненного покрова на свою кровать и с наслаждением вытягивая ноги после долгого, очень долгого дна. Окончательный захват Неаполя не представлял из себя большой военной проблемы после того как его руководящая верхушка оказалась выбита, а по отдельным очагам сопротивления прошлись огнем в прямом и переносном смысле…Но ещё какую административную — представлял! Не знаю уж, когда в нем имелось больше жителей: до Конца Света или после. Зато точно могу сказать, что сейчас там народа было под миллион! Может меньше, может больше…И солдаты, после капитуляции более-менее дисциплинировано сдавшие оружие и
