Двое и «Пуля» - Галина Валентиновна Чередий
Тем временем, мое удивление и настороженность еще возросли, ведь астероиды не просто продолжили уступать нам дорогу — впереди уже почти полностью сформировался совершенно чистый тоннель сквозь все скопление. И больше всего мне хотелось приказать Пуле поднакинуть мощи до максималки и проскочить этот опасный участок в считанные минуты. Но было страшно. После того, что я уже тут повидала, впереди могло поджидать что угодно и нужно сохранить за собой возможность на экстренное торможение или резкий маневр.
Так что, скорость я повышала плавно, продолжая всматриваться до рези в глазах и просчитывать все до закипания мозгов. По спине под легким скафандром, на постоянном ношении которых до завершения заказа настоял Салливан, тек ручьем холодный липкий пот, мышцы рук, шеи и плеч одеревенели от постоянного напряжения, в голове бухало от бешеного биения пульса. Вот сейчас, сейчас что-то будет… Будет обязательно… Я это всем нутром чую, вся кожа в ледяных мурашках и чем ближе к выходу из туманности, тем ощущения острее.
Время шло, чистый космос все ближе, а ничего не происходило, но меня ни черта не отпускало. Поэтому, в последний момент мои нервы все же не выдержали
— Максималка, Пуля! — закричала и сжалась, ожидая сразу и всего.
Но Пуля оправдала свое имя и стремительно вылетела из мешанины пыли и камней, целая и невредимая, никто и ничто нам в последний момент путь не преградил, и я заорала снова, теперь уже ликуя. Желая поделиться радостью повернулась к Салливану и наткнулась на его взгляд наконец. Вот только нем не было созвучного моим чувства, только холодное любопытство. И меня им, как отрезвляющим холодным душем окатило. Я уставилась на Киана пристально, теперь не отвлекаясь больше на предстоящее испытание и чем больше смотрела, тем сильнее становилось это иррациональное появившееся ощущение — отсутствие присутствия. А то присутствие, которое было… это него веяло чем-то зловещим и с каждой секундой это нарастало.
— Мы прошли. — сказала, как будто он и сам не видел все своими глазами.
— Прекрасно. Теперь осуществляем стыковку к кораблю заказчиков и задание завершено.
“Прекрасно”? “Осуществляем стыковку”? Разве Салливан не сказал бы “Супер, цветик”? И что-то вроде — “Давай лепись к ним, Лав”? Разве он первым делом не отстегнулся и не кинулся ко мне, чтобы хоть как-то прикоснуться?
— Ты отмылся? — бестолково моргнув, спросила зачем-то, внезапно вспомнив, что при взлете из погибшего Хранилища его руки и грудные щетки скафандра были испачканы в кровь Грифа.
А сейчас все было абсолютно чистым, даже потеков не осталось, а мне ли не знать как трудно замыть подсохшую кровь, особенно в торопях. Лицо Киана будто окаменело, окончательно переставая быть его лицом, превращаясь в до икоты пугающую маску, губы которой медленно расползлись в жуткой ледяной улыбке.
— Скафандр. Опять. — произнес неСалливан, пристально глядя на меня с его лица совершенно не его глазами.
— Вы… кто? — гулко сглотнув, спросила это. — Киан жив?
— Есть такая вероятность. — ответил чужак только на второй вопрос. — Но это ненадолго. Насколько мне известно, при повреждении нейронной связи зависимого человеческого организма и медицинского экзоскелета очень быстро развивается угнетение функций дыхания и наступает смерть.
Закричав от ужаса, я начала судорожно дергать ремни, силясь отстегнуться.
— Требую продолжить выполнение заказа. — безразличным голосом велел чужак.
— Да пошел ты! — рявкнула и тут же поперхнулась, почувствовав, что нечто захлестнуло и стиснуло мою шею.
В ужасе подняв глаза, я оцепенела. Вместо правой руки Киана сейчас было нечто вроде гибкого толстого щупальца, которое и обвивало сейчас мою шею. А это уже не был Салливан. Прямо на моих глазах длинные серебристо-русые волосы и косы укорачивались, превращаясь в короткий золотистый ежик. Черты плыли, менялись, становясь незнакомыми. Промелькнула мысль, что Киан упоминал о том, что Фогель нанявший нас — сквар. А они, как говорилось в сети, какие-то там метаморфы. То, что сейчас происходит нормально для скваров или он что-то в Хранилище подцепил? Хотя, плевать мне на это. Киан, вот кто важен!
— Если ты задушишь меня, то ни черта не сможешь управлять Пулей. — процедила я, вдруг поняв, что нет у меня страха за себя. Только за Салливана. — Застрянешь тут навечно.
— Прямое убийство женской особи любого вида — табу для моей расы. Но болевое воздействие для достижения крайне важной цели вполне допустимо. — ответил сквар и в мою кожу в районе контакта с его будто сотни иголок вонзились.
Больно. Но внутри меня от этой боли вдруг пробудилось прежде неизведанное холодное всепоглощающее бешенство. Да что ты, блин, знать можешь о болевом воздействии, придурок аморфный?!
Извернувшись, я резко съехала в кресле ниже и, что есть сил, вцепилась зубами в плоть сквара. Он издал тонкий свистящий звук, невидимые иглы пронзили теперь кроме остальных мест контакта еще и губы, язык, но я только сильнее сжала зубы, одновременно поджимая к животу колени, чтобы выудить из ботинка давно возвращенный Кианом нож-выкидуху. В рот брызнуло нечто противно-горькое, по подбородку и шее потекло горячее и я, не глядя, стала тыкать лезвием куда попадала, несколько раз звякнув по грудным щиткам собственного скафандра..
Сквар рванул свою конечность назад с такой силой, что и меня из кресла выдернуло. В полете в челюсти что-то обжигающе хрустнуло, нож улетел, где-то зазвенев по полу, я грохнулась об пол спиной, перед глазами потемнело.
Крысиные гибельные норы-шахты Рагунди научили меня реагировать молниеносно, наплевав на сиюминутную боль, а родную Пулю я знаю, как свое тело. Кувыркнувшись, вслепую рванула вперед в сторону выхода сначала на четвереньках, сипло завопив:
— Пуля, блокировка рубки!
Что-то хлестнуло по ногам и в коридор я выкатилась кубарем, опять здорово приложившись о переборку плечом и боком, но зато в глазах мигом просветлело. И сразу я увидела у захлопнувшихся дверей рубки извивающийся, стремительно меняющий форму обрубок, имевший сначала телесный цвет и брызгавший по сторонам лиловой кровью с острым горько-полынным запахом. Кровотечение быстро прекращалось, весь этот кусок плоти приобретал бледно-лиловый цвет, затягивая
