Богиня жизни и любви - Юлия Александровна Зонис
Из всей это шизофренической речи Пьецух уловил одно – парень назвал его бездарным писакой. А этого Леониду никто не говорил. Этого он знать никак не мог.
Мардук вскочил и оглянулся. Остальные студенты уже скрылись в яме, докапываясь до алтаря и остальных костей демона. Оказывается, они провели тут много времени. Солнце успело вскарабкаться в небо над холмом, и где-то далеко в пустыне отражалось от солончаков. Воздух дрожал и плавился. И по-прежнему – не былинки, ни насекомого, лишь канувшие в яму люди и мертвые кости.
- Зря оглядываешься, писака. Никто тебе не поможет.
Пьецух судорожно крутанул головой. Леонид стоял на камне. Солнце было как раз за его спиной. Студент зачем-то откинул капюшон и снял респиратор. Золотые лучи нимбом сияли в его волосах, а за спиной – конечно, оптическая иллюзия, но какая реалистичная – раскинулись огромные, но не черные, как у демона-Пеликана, и не медноблестящие, как у Ареса, а тоже золотые крылья. Шесть штук. Мардук видел такое на старинных мозаиках и барельефах, но сейчас, в охватившем его смятении, никак не мог вспомнить, какому богу они были посвящены.
- Прекрати, Светоносный, - сказали откуда-то справа.
Мардук уставился туда и отвалил бы челюсть, если бы не мешал намордник респиратора. Там стояла Луция. Только теперь на ней был высокий, с гребнем, шлем, в левой руке – щит с приколоченной головой Горгоны, а в правой копье.
- А то что, Паллада? Натравишь на меня своего сумасшедшего братца? Кто там у вас считается лучшим воином земли и небес? Насколько я помню, не ты, - ухмыльнулся шестикрыл.
«Я брежу, - подумал Мардук. – Меня забыли на холме, кончился кислород, и я галлюцинирую. Слишком большая плотность богов по мою упитанную и никому не интересную душу».
- На тебя меня вполне хватит, - презрительно скривив губы, ответила эллинка. – Помни, ты здесь гость. Веди себя подобающе, пока тебя не вышвырнули обратно, в Миры Смерти. Говорят, тамошний правитель очень не прочь сделать из тебя чучело и сжечь на какой-нибудь их праздник.
- Как вы сюда попали? – заорал Мардук. – Зачем вы здесь?
Златокрылый и Промахос – оба оглянулись на него.
- А он наглый, правда. Реально наглый, - заметил Леонид, или кто он там был. – Понимаю, почему твой братишка решил сделать его своим избранным, только, как я погляжу, что-то не задалось. Но вот старая печать на нем по-прежнему сильна. Как там твои работнички, отрыли уже алтарь?
- Ты его не тронешь, - угрожающе произнесла Паллада, поднимая копье.
- Потому что тронешь ты? Иначе зачем ты сюда приволоклась, клювастая, шпионить за мной?
Богиня и – кто? Тоже бог? Или демон? Мардук по-прежнему не мог вспомнить, где он видел шестикрылых созданий с нимбом – яростно уставились друг на друга. Казалось, еще секунда, и они ринутся в бой, но Афина первой чуть подалась назад и тряхнула увенчанной шлемом головой.
- Подожди. Так это затеял не ты? Тот заказ в Темной Сети…
Договорить она не успела, потому что из ямы раздался очередной восхищенный вопль. Это студенты откопали-таки алтарь.
Затем все смешалось, а, точнее, пошло как-то сумбурно и быстро.
Леонид ухватил Мардука за шиворот и поволок к раскопу.
Промахос швырнула копье. Пьецух уже решил, что копье угодит ему прямо в живот, и тут-то все и закончится, однако Светоносный отбил его крылом и что-то проорал в странное устройство, появившееся у него во второй руке: плоское, с экраном и чем-то вроде длинного усика, торчащего из верхней части.
Небо над холмом разверзлось. Точнее, из-за холма в небо вздернулся незнакомый Мардуку и практически бесшумный летательный аппарат, а из него посыпались еще более странные крылатые твари, то ли птицы, то ли ящеры, в армейской броне и с оружием. С мерзкими криками они атаковали богиню. В руке Паллады вновь появилась копье. Эллинка издала яростный боевой клич, трижды, от ее вопля у Мардука чуть не лопнули барабанные перепонки. На вершине холма завязался бой. Пьецух, которого все еще тащили за шиворот, успел увидеть, как Совоокая поразила троих или четверых нападавших копьем и вырвала из ножен на боку меч. Крылатые твари – Мардук внезапно вспомнил, что видел их изображения, вроде целая армада этих монстров атаковала планеты Дальней Периферии лет тридцать назад, и их долго оттуда не могли выкинуть – старались держаться подальше от гневной богини и стреляли из своего оружия чем-то вроде длинных и толстых игл…
Тут Мардука швырнули вниз, и он полетел в яму. На лету еще успел удивиться, как археологи так быстро вырыли такую ямищу, или боги ускорили время, или, наоборот, замедлили? Приземлился он болезненно, на живот и на руки, и не сразу смог развернуться и поднять голову. А когда развернулся, понял, что лучше бы ему этого не делать.
Он лежал на ступенях отрытой из-под холма пирамиды. Над ним, отбрасывая тень, нависала черная глыба каменного алтаря. А вокруг валялись трупы археологов, и труп Захира, и у всех была разворочена грудь и вырваны сердца. Светоносный стоял на верхней ступени, опираясь на алтарь, и дожевывал кровавый комок. Почему-то единственной мыслью, оставшейся в голове Мардука, была мысль о том, что теперь он никогда не сможет показаться на глаза Кариму Две Стены – как будто это было самым чудовищным из случившегося.
Лестница под ним затряслась, и гора поползла вверх, к пекущему почти отвесными лучами солнцу. Мардук чуть не свалился и вцепился в выщербленные, потрескавшиеся камни.
Шестикрылый демон – теперь журналист уже не сомневался, не стал бы бог, даже самый ненормальный, даже Арес, просто стоять и жрать человеческие сердца – обернулся к нему.
- Ваши демоны и боги жалки, - сообщил он, скалясь окровавленными зубами. – То ли дело в моем мире. Если жертва, то не меньше пятисот человек, и всем размозжить головы и вырвать сердца. Если молитва, то такая пламенная, что ей можно – да и нужно – спалить целый город. А здесь у вас одни унылые бюрократы…
- Вот
