Главная проблема космического босса - Ксения Хоши

— А ещё, ксинта Ламан, вас должно беспокоить, что я прекрасно слышу всё, что происходит в приемной.

Он снова приобнимает меня, и мы опять пускаемся в дорогу по бесконечным лабиринтам орбитальной станции. Наконец подходим к толстой двери из бронебойного сплава. Вэйд прикладывает к считывателю ладонь, и дверь беззвучно и плавно открывается.

— Ну что, Кейлана, — рокочет в ухо мне босс. — Добро пожаловать в святая святых моего банка.

Я инстинктивно замираю. В душе клубится удивление и предвкушение. Чего только ни говорили про это хранилище. И вот я теперь увижу его вживую.

— Приготовься, Кейлана, — мягко предупреждает Вэйд. — Тебе придется оправдать звание моей помощницы.

Мы заходим в хранилище. Дверь за нами бесшумно задвигается. Лампы включаются автоматически. Заливают просторное квадратное помещение холодным белым светом, в котором четко видна малейшая царапина..

Вдоль всех стен ячейки из серебристо-белого сплава с сияющей сиреневатой индикацией — номерами. На каждой бронированной дверце зеленоватым светится сенсор для отпечатка ладони.

Посреди хранилища большой стол из похожих на стеклянные кубов. Внутри них тоже подсветка. Судя по тому, как начинают при приближении к столу сиять мой белый воротничок и манжеты, ультрафиолетовая.

В этом царстве холодных цветов четыре кубика-стула, изготовленные из оранжевого материала типа пластика, сразу притягивают взгляд.

— Открыть дверь в хранилище могу только я, — спокойно произносит Вэйд и медленно убирает с моей талии руку. — Из посторонних лишь мои друзья Трой и Орвен да начальник службы безопасности допускаются сюда. И теперь ты.

В груди быстро теплеет. Я хочу сказать, что его доверие мне очень ценно, но не успеваю. Вэйд обращается к местному ИИ:

— Соло! Найди ячейку 429.

Тут же справа на уровне моих глаз синеватым загорается один из квадратных сегментов. Вэйд направляется туда и прикладывает к считывателю ладонь. Затем открывает дверцу, вынимает непрозрачную толстую папку и несет в центр зала, а там кладет ее на стеклянный стол.

Ставит рядом кейс. И смотрит на меня.

Я понимаю, что теперь моя очередь действовать. Подношу ладонь к электронному замку, и Лерион разблокируется. Вэйд тут же открывает кейс, осторожно кладет в него папку с документами и закрывает. Я активирую блокиратор.

Мы делаем все неспешно и в полном молчании, слаженно, будто уже неоднократно проворачивали этот трюк.

Вэйд берет чемоданчик в одну руку. Второй обвивает мою талию и ведет меня к выходу. От его близости на душе спокойно и тепло. Как только босс закрывает за нами дверь в хранилище, ему поступает сообщение от Ламан с номером ВИП-переговорной.

По пути к месту встречи Вэйд тихо рассказывает о предстоящей сделке.

— У меня в кейсе находится сертификат на владение комплексом по добыче квантовых алмазов на планете Буран на имя тамошнего магната Кима Юма. Сам Ким скончался пару месяцев назад, не оставив завещания.

Я слышала о планете Буран, но ни разу вживую не встречала ее обитателей. Квантовые алмазы — еще один важнейший элемент современных технологий. С их помощью работают галактические маяки для гиперпрыжков.

— А наследники? — спрашиваю у Вэйда, ожидая услышать что-нибудь запутанное и интересное.

Потому что если бы было просто и понятно, Вэйд бы поручил передачу сертификата кому-то из подчиненных.

— У Кима Юма осталось два сына. Близнецы. Оба работали на отца и занимали в его фирме одинаковые должности. Ким никак и никогда не выделял никого из них, чтобы они всегда жили мирно и не соревновались.

— Я так понимаю, его план не сработал? — поднимаю бровь.

— Еще как не сработал! — слегка усмехается босс. — Сразу после похорон началась юридическая война за буранское наследство. Два месяца копья ломались в судах, но безрезультатно. Поэтому решили обратиться напрямую ко мне.

— То есть вы не только директор банка, но еще и мировой судья?

Вэйд поясняет:

— Почти. Каждый брат прибыл с армией адвокатов и тележкой документов, в которых содержатся обоснования того, почему я должен отдать сертификат именно ему.

— А моя роль? — уточняю у босса. — Красиво открыть кейс?

Он немного замедляет шаг, наклоняет голову и произносит шепотом, почти касаясь губами моего уха:

— И использовать свою интуицию. Есть подозрения, что один из братьев причастен к смерти отца. Это неофициальная версия, и расследование не ведется. Но не хотелось бы вручать фирму недостойному наследнику.

По телу прокатывается волна жара… Неужели этот векс, который рассчитывает только на анализ и технологии, готов прислушаться к необъяснимым ощущениям свежеиспеченной помощницы?

Но серьезнее обдумать его слова я не успеваю, так как мы уже на месте. Из-за прикрытой двери в переговорную слышны напряженные голоса.

Входим. Все разговоры тут же замолкают.

В зале, похожем на тот, где на меня упал стеклянный стеллаж, стоит круглый стол диаметром метра полтора. По краям сидят два молодых буранца, с ненавистью смотрящие друг на друга.

Сначала мне кажется, что один из них — отражение в зеркале, но потом я вспоминаю, что они близнецы. Они пугающе похожи. И при этом лишь к одному из них я с первых мгновений испытываю необъяснимую неприязнь.

У каждого за спиной по три помощника. Они нагружены папками, стопками листов, сложенными картами.

Между молодыми буранцами во главе стола основательный стул с высокой спинкой для Вэйда.

Все собравшиеся в комнате поворачивают к нам головы и напряженно смотрят на нас, пока мы идем к месту Вэйда.

Буранцы — гуманоидная раса с голубоватой кожей, тонкими и длинными руками и ногами, точеными, словно изо льда, чертами лиц. У всех белоснежные волосы и брови. А глаза — голубые, словно весеннее небо.

Одеты в утепленные деловые костюмы всех оттенков серого. У каждого на узловатом пальце руки — бросающееся в глаза кольцо из похожего на серебро металла.

Вэйд садится.

— Я приветствую вас на станции Астронекс, — начинает он, кладя перед собой руки и сплетая пальцы. — Я Вэйд Арден. Это моя помощница ксинта Кейлана Элмери. Все документы будете передавать через нее. Я ознакомлюсь с бумагами и на их основании и опираясь на закон передам сертификат наследнику Кима Юма. Возражения?

Тон у Вэйда безапелляционный. Никто из присутствующих не решается с ним спорить.

— Я Ким Сан, сын Кима Юма, — берет слово тот, что сидит справа.

Это он вызывает у меня странное ощущение затаенной опасности.

— Приветствую вас, ксинт Арден, — здоровается сидящий слева, — я Ким Сун. Благодарю вас