Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба
Джориш набросил на плечи поданный Валентиром плащ, застегнул, и лишь после этого повернулся к подошедшему офицеру.
Станислав Ром. Сорок восемь лет. Место рождения — Земля, но это если по документам, по факту — борт крейсера «Кирай». Сирота.
Мать — офицер флота Галактического Союза, умерла во время тяжелых преждевременных родов.
Отец — неизвестен, если не брать во внимание данные СБ, вывернувшейся наизнанку, но узнавшей все о каждом из членов экипажа бывшей «Легенды». Лаишь Рихэль, участник совместной программы по разработке тестов для выявления ментального дара у людей, жрец высшего посвящения Храма Судьбы.
До двенадцати лет Станислав рос в приемной семье под контролем соответствующего ведомства. Особых данных не проявил, был снят с учета.
Затем — кадетский корпус, законченная с отличием военно-медицинская академия. Служба.
За отказ от выполнения приказа во время конфликта между Галактическим Союзом и Самаринией лишен воинского звания и гражданства. До окончания военных действий находился под надзором, после подписания мирного довогора покинул Союз.
Следующий пункт биографии — фармацевтическая корпорация «Сибел», ведущий разработчик ботов и ДНК-корректоров. Четыре года — старший медик одной из экспериментальных лабораторий. Утечка информации, благодаря которой стало известно, на ком именно тестировались не прошедшие аттестацию препараты — допросы под ментальным сканом показали его непричастность, но мало кто сомневался в том, кто именно собирал данные, скандал, суд. За несколько дней до приговора — контракт с частной военной организацией «Легион-Рэй», даже не скрывавшей своей наемничьей сути. Работа на территории более десятка секторов и альянсов. Люцения, Приам, Самариния — в составе охраны по сопровождению грузов, Корон, Иваруш…
Их пути пересеклись на Латойе. Спустя год после завершения договора…
— Старший лейтенант Ром…
Комиссия, признавшая девятилетнего Станислава бездарным, допустила ошибку. Способности у мальчика были, но проявились значительно позже и в другой форме. Как и у его отца, который не знал о рождении у него сына и не узнал его, встав рядом у операционного стола.
— Я могу уточнить результаты ментальной проверки лидер-капитана?
Валентир отступил, создав иллюзию, что разговор шел один на один.
— О какой проверке идет речь? — «Очеловечивать» интонациями свой вопрос Джориш даже не пытался.
Ни в этих обстоятельствах. И ни с этим собеседником.
— Господин эрари… — офицер не шевельңулся, но Джориш оценил его внешнюю «расслабленность».
Спокойствие. Уверенность, выведенная на уровень убежденности. Эмоциональный и ментальный контроль, выставлявший их «на равных». Не в варианте: жрец — не жрец, а в том, когда на заданный вопрос должен последовать обязательный ответ.
— Я не имею полномочий на ментальную проверку лидер-капитана Орловой. Если у вас есть основания предполагать…
— Именно это я и хотел услышать, — все с той же несокрушимой безмятежностью перебил его Ром, — Господин эрари…
Старший лейтенант отдал приветствие, щегольски развернулся…
— Что это было? — невозмутимо поинтересовался Валентир, когда офицер скрылся в тамбуре медицинского модуля.
— Одно из двух: либо — предупреждение, либо — угроза, — Джориш продолжал вглядываться в пустоту, оставшуюся после ушедшего Рома. — Присмотри за ним.
— Присмотреть за ним или присмотреться к нему? — Валентир не оглянулся, чтобы проследить за взглядом эрари.
— За ним, — Джориш довольно шумно втянул в себя воздух, словно именно в нем была та разгадка, что не давала покоя, затем мотнул головой, как если бы избавлялся от наваждения, и решительно направился в противположную от медицинского блока сторону.
Шаг… Второй… Третий…
Джориш остановился так же… резко, категоричңо. Засмеялся.
Он не доверял Судьбе — он ею жил! С того мгновения, как осозңал, что готов принять каждый из предназначенных ему дней, каждую из существующих для него секунд…
Он не доверял Судьбе — он вверял ей себя, отказываясь искать смысл в том, что она для него уготовила, не подвергая сомнениям ни одно из принятых ею решений, не отказываясь ни от милости, ни от испытаний.
Он просто шел вперед…
— Я только что понял, ради чего Шаенталь начал ту войну… — оборвал он смех. — Если их не остановить, рано или поздно, но они лишат нас божественного покоя, отравив своей способностью создавать хаос там, где мы выстроили порядок.
— Тебе захотелось вернуться и дать ему в морду? — ничуть не удивился высказыванию Валентир.
Впрочем, когда касалось Джориша, он уже давно ничему не удивлялся.
Лиската, бросивший вызов эклису, давший клятву его кайри, сумевший завоевать доверие главы Храма Предназначения и его избранной…
«Васай твоему пути!»
Валентир знал, этот его путь будет славным!
— Мне захотелось почувствовать себя свободным, — холодно, мертво, отозвался Джориш. Накинул капюшон… защищая принадлежавший лишь ему мир. — Готовы сводные данные по обработке планеты, — вновь направился он к телепортационному модулю.
Шейхи расходились, не прижимаясь к переборкам, но создавая своему эрари живой коридор.
Тоже символ… Символ стойкости, самоотверженности, верности…
— Двадцать сведенных случайной выборкой групп по тысяче человек каждая. Возраст — от четырех до восьмидесяти лет. — Говорил он кратко, лаконично, но за каждым словом стояли они… женщины скайлов, для которых родившая их планета могла стать общей могилой. — До десяти лет — эффективность облучения составила девяносто девять процентов. От десяти до двенадцати — немногим меньше девяноста. От двенадцати до четырнадцати — восемьдесят семь. От четырнадцати до семнадцати — восемьдесят три. Затем — стремительное падение. Готовность к зачатию, рождение детей, их количество… Жесткая привязка.
— Мы предполагали…
— Уровень этой привязки находится не в той сфере, — Джориш остановился у платформы. Шейхи контроля тут же отошли, выставив внешний контур. — Культы стихий, взаимосвязь с явлениями природы, возможность слияния с тем, что они называют информационным полем планеты…
— Сверхсознательное… — Валентир, как и Джориш, не торопился подниматься на телепортационный круг. — Разве результаты не подтверждают выведенных допущений?
— Подтверждай оңи их, в диапазоне от тридцати-тридцати пяти до примерно семидесяти лет мы бы получили средние данные в пределах тех самых расчетных шестидесяти процентов. Затем — незначительңый рост, связанный с изменением структуры социальной активности. Но этого нет!
— Ошибка подхода… — Валентир качнул головой.
Проделанный объем работы — колоссальный, но…
Скайлы были категорически против участия специалистов Самаринии в изучении феномена привязки, что не только значительно осложнило работу с Альдорами — поставило ее на грань невыполнимой задачи.
Война должна была стереть границы недоверия, но в случае миллиардов это могло произойти слишком поздно.
— Возможно, не столь катастрофическая, — Джориш «успокаивал» не Валентира — себя. — Если предположить, что в ядре не сверхсознательное, а, наоборот, коллективное бессознательное, центром ответственности которого является не просто материнство, как неотъемлемая часть сути того, как определяет себя женщина, а именно продолжение рода и его удержание в рамках существующего мира. И тогда возрастная корреляция ложится в то, что мы
