Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина

у меня мог появиться другой отец. Я не просила тебя оставаться рядом с человеком, который ненавидел нас обеих, как и не просила играть в сводницу и сводить нас с Антиповым. Пожалуйста, мама, уходи…

Вижу, в каком замешательстве находится Евгений, и понимаю, что у меня не хватит сил оправдаться перед ним за поступок мамы. Всё могло сложиться иначе, не веди она себя настолько глупо. Голова раскалывается, а я желаю как можно скорее увидеть сына.

— Вам бы полечиться у хорошего психолога, — хмыкает Евгений. — Если хотите, я оплачу лечение… Не обижайтесь, но у вас действительно слишком заметны отклонения в психике. Если вы так сильно хотели, чтобы внук рос с отцом, вы могли обратиться ко мне и рассказать правду, а не пичкать Иру какой-то дрянью и не выдумывать болезнь, которой не было на самом деле.

— Простите меня… Я действительно поступила ужасно… Я хотела помочь… Хотела, чтобы вы были вместе!

Мама начинает рыдать, но я не нахожу в себе силы даже просто подойти и обнять её.

— Женя прав… Тебе следует обратиться к врачу. Возможно, он как-то поможет, — выдавливаю я, разворачиваюсь и ухожу.

Мама мямлит ещё что-то вслед, говорит, что непременно примет помощь и просит не отворачиваться от неё, на что Евгений отвечает, что завтра его люди отвезут её на первый приём, а уже дальше будут решать, что и как делать. Он отдаёт охраннику команду отвезти маму домой, а сам догоняет меня.

— Женя, прости… Я не думала, что мама когда-то сможет так жестоко поступить, — бормочу я.

— Я продал раритетную тачку, чтобы заказать проклятый укол, который и не нужен нашему сыну. Слава богам, что это выяснилось до того, как препарат ввели Дане… Прости, но я не готов пока говорить с тобой. С твоим появлением моя жизнь снова перевернулась с ног на голову, и я не уверен, что готов к таким изменениям.

Женя заходит в дом вперёд меня, а я ещё раз оглядываюсь на всхлипывающую маму и хочу сказать ей, что она сделала только хуже, но ухожу к сыну. Мне важно прижать малыша к себе и пообещать ему, что мама рядом, и что я никому не позволю обидеть его. Меня обдаёт жаром от мысли, что мой второй сын живет где-то, не зная материнской любви… Как он там? Жив и здоров ли?

Глава 18. Евгений

Происходящее отказывается укладываться у меня в голове. Мать моей бывшей пыталась выкрасть нашего ребёнка, чтобы помирить нас. Ха! Прекрасный способ просто. Женская логика… Хотя, какая там женская? Логика психически нездорового человека. Теперь я даже понимаю Иру, привыкшую слепо подчиняться другим: она росла не в самой здоровой семейке, где отец был тираном и деспотом, а мать психически нестабильной женщиной, которая пыталась «растить ребёнка в полноценной семье». Откуда такие установки? Неужели в такое ерунде её убедили в детстве? Какая разница, есть ли в семье родной отец, если этот человек ненавидит своего ребёнка? Впрочем, теперь я уже даже сомневаюсь, что он так сильно ненавидел Иру… Быть может жена доводила его до такого состояния и каким-то образом пыталась манипулировать им? С другой стороны, такого человек уж точно нельзя оправдать, ведь мать не заставляла отца продавать собственного ребёнка чужому дяде, чтобы погасить какие-то там долги.

Я плюхаюсь в кресло, но понимаю, что усидеть на месте не получится. В груди всё печёт от желания разнести добрую часть кабинета, но пока я держу себя в руках. Думаю, что мой сын здоров, но теперь уже не точно, ведь никому неизвестно, какие именно травки пила Ира. Конечно, охранник всё вытянет из несостоявшейся тёщи, ведь я дал ему команду быть грубым в случае необходимости. Устал жалеть окружающих, тех, кто вредит мне. Понимаю, что мне стоит поговорить с няней, извиниться за то, что её напичкали снотворными, но пока не готов.

Мой сын здоров.

Один сын.

Второй же находится непонятно где и с кем. И во всём виновато столкновение всех самых мерзких человеческих пороков.

Звоню своему человеку и даю команду отыскать врача, который делал Ире УЗИ, но отлично понимаю, что ему вряд ли известно, куда дели моего ребёнка. Откуда ему знать, если даже врач роддома ничего не знает? Или знает, но не говорит? Голова начинает медленно взрываться, и я думаю, что было бы неплохо выпить чего-нибудь крепкого, однако звонок из прошлого останавливает меня от совершения необдуманных поступков.

Мой друг, Роман.

Когда-то мы с ним были близки. С ним и Царёвым. Мне кажется, что если я и оплошал когда-то перед Царём, то Ромке должно быть известно это.

— Рома, ты даже не представляешь, как ты вовремя! — приветствую друга я.

Мы с ним не общались пару недель, и всё это моя вина, ведь в последнее время я никому не звоню первым.

— Здаров, Антип. Давно не встречались, вот я и подумал позвать тебя в бар, что ли? Жена сказала, что мне следует немного развеяться, потому что стал слишком скучным. Как смотришь на это?

— Думаю, идея чертовски правильная, друг. Давай встретимся и поговорим по душам. Есть у меня к тебе парочка вопросов.

— Задашь все в баре, — посмеивается друг. — Сижу и мечтаю поскорее вырваться из душного офиса. Через полчаса встретимся.

По хорошему нужно проверить Иру с Даней, отпустить няню или наоборот попросить задержаться сегодня подольше, чтобы моя бывшая смогла отдохнуть и прийти в себя, но я не в силах сделать даже это. Думаю, что они и без меня разберутся, а мне нужно немного проветрить мозг. Понимаю, что больше не вывожу, и мне на самом деле следует расслабиться. Я никому не сделаю лучше, если буду целыми днями сидеть в клетке и мучиться от мысли, где может находиться мой сын, а вот понять Царёва не помешает. Когда один из моих лучших друзей, успевший стать братом, стал отдаляться от меня, Ромка продолжал с ним общаться. Ему может быть известно больше, чем мне. Возможно, Царь даже говорил, как именно я насолил ему. Исправив свою ошибку, если она была, конечно же, я могу найти способ оставить своего ребёнка живым и вернуть в семью. Если честно, то в последнее время у меня даже не было возможности почувствовать себя отцом. Всё происходящее больше напоминает сюрреализм, какую-то глупую игру. Меня словно забросили в другую реальность, и я