Родной приемный сын миллиардера - Ксения Фави

— Доброе утро! — приветствую работницу.

— Здравствуйте… — она всегда немногословна.

— Мы позавтракаем с Тамиром минут через десять.

— Хорошо, — она разворачивается, — хозяин просил сделать бутылочку… Вам нездоровится? Раньше он не входил к вам в такой час.

О, повар решила поболтать? Или волнуется?

— Со мной все в порядке, — улыбаюсь ей, — просто спала.

— Хозяин вас не испугал? Он зашел к вам…

А она сегодня в ударе. Пока думаю, что ответить, за спиной раздается мужской голос.

— Я спал в той же комнате. Не волнуйтесь за Яру, у нее все хорошо.

У повара немая сцена. Наверное, она беспокоилась, не обидел ли Тамир меня. Помнит ведь, что приехала я сюда не по своей воле. А до сегодняшнего утра все было более чем прилично.

— Извините… — бормочет работница.

— Ничего, — Тамир подходит ко мне, — я рад, что рядом с нами неравнодушные люди.

Женщина бросает взгляд на меня. Так, надо бы ее успокоить.

— Все и правда хорошо, — улыбаюсь.

Чувствую руку Тугулова у себя на спине. Он приобнимает меня.

— Вы правильно подметили, теперь все будет по-другому, — говорит повару Тамир, — мы многое прояснили между собой. С этого дня я буду ближе к Яре и малышу. Степа — мой сын. Мы молчали об этом, но больше нет смысла скрывать.

Работница хлопает глазами. Потом на ее лице проступает улыбка. И глаза, кажется, заблестели от умиления.

— Ой, как я рада за вас! Извините меня за любопытство…

— Все в порядке, — кивает Тамир, — накрывайте завтрак.

Меня Тугулов увлекает в гостиную. Только там выпускает из объятий. Смотрю на него.

— Думала, ты обижен на меня.

Он морщится.

— Не хватало, чтобы домашние помощники считали меня плохим человеком. Хватит и твоего такого мнения.

— Тугулов!

* * *

Тамир

У меня до сих пор взрыв мозга от вчерашнего разговора. Не чтобы я лелеял в себе обиды юности. Но несколько лет подряд я жил с одной правдой! И вчера она рассыпалась в пыль.

А думать про то, что мы могли быть вместе… Что у нас мог подрастать уже не только Степашка… Эти мысли я давлю на корню, чтобы все вокруг не разгромить.

И мне все-таки обидно, что Яра не пришла с рассказом о беременности! Или после рождения малыша… Неужели правда так боялась меня?

— Тамир, ты не должен обижаться! — она морщит свой хорошенький нос. — Ведь знаешь теперь всю правду! Я думала, мы не нужны тебе!

— А убедиться? Сейчас тебе не двадцать, — ворчу.

— Тамир, ради бога! Я снова расплачусь…

— Манипуляции, — щурюсь, — кто мне там говорил про психологию?..

Пока помощница нам накрывает, подхожу к своей гостье. Забираю в объятья. Во мне есть остатки обиды, да. Но сделать ей плохо я не в состоянии.

— Ой, все, — пыхтит в моих руках.

— Именно так, дорогая, — глажу ее по спине, — тебе придется выдержать некоторый поток сарказма. Но согласись, это гораздо меньшее зло, чем ты от меня ожидала?

— Тугулов!

Она ударяет кулачком по моей груди, а после вдруг встает на носочки и… целует меня! Даже дурак понял бы, что я тут же растаял.

Перехватываю инициативу, углубляю поцелуй. Ее губы прохладные. Кажется, она недавно пила воду. Согреваю их и наслаждаюсь их нежностью. Казалось бы, в мире столько похожих женских губ. Но у тех самых всегда уникальный вкус и ни с чем не сравнимая мягкость. И заводят они с пол-оборота… Так.

— Позавтракаем? — предлагаю хрипло.

— Если ты не будешь говорить мне претензии.

— Обещаю.

Смеемся. Нам всегда было легко. Как же я мог все потерять… Это злит безумно. И поднимает внутри желание докопаться до истины.

Но это чуть позже.

— Приятного аппетита, — желает Яра за столом.

— Взаимно.

Некоторое время молчим. Пьем кофе, едим кукурузную кашу с фруктами. Я доволен маминым поваром более чем. Тот редкий случай, когда совет матушки оказался полезным.

— Чем хочешь заняться сегодня? — завожу разговор и озвучиваю то, о чем думал, пока кормил Степку утром. — Не желаешь встретиться с юристом?

Яра бледнеет. Я давлю в себе поднимающуюся досаду. Если начну сейчас упрекать, сделаю только хуже.

Но черт, она снова боится!

— Мм… Я свободна.

Смотрю на нее. Перестала есть.

— Ничего не хочешь уточнить? Например, зачем юрист?

Морщится. Смотрит в тарелку. Пожимает плечами.

— Яра!

Может быть, я нетерпелив. Но для меня как будто все ясно. У нас сын, и мы будем растить его вместе. Как пара. Я… Я люблю ее, это ясно как день! Да, нужно какое-то время на сближение… Но больше нам ничто не помешает!

— Что, Тамир? — хотя бы смотрит. — Думаю, ты хочешь оформить на себя Степашку. Я не против.

— Точно?

Распахивает глаза. Ну вот, защита треснула. И слава Богу!

— Шутишь?! Да я и мечтать не могла о таком отце для сына, — поднимает ладошку, — не начинай только! Да, я молчала. Да, сомневалась и боялась. Но сейчас-то я вижу, как ты относишься к нему. Степе очень повезло с отцом.

— Ты правда так считаешь? — я снова охрип.

— Конечно!

Говорит, как само собой разумеющееся. Снова принимается есть. А во мне словно развязывается какой-то узел. Сразу легче жить и дышать.

Юриста вызываю к себе, нам не нужно никуда ехать. Мой давний сотрудник сделает все по доверенности. Так как мы не в браке, нужно чуть больше формальностей. Но ждать я не хочу. Пусть сын станет первым шагом.

У меня была куча сомнений насчет брака, семьи, отцовства. Все они пропали?

Скорее, потеряли смысл. Ни в чем нельзя быть уверенным. Знать наверняка. Но Степа и Яра уже есть в моей жизни. Я не намерен их отпускать, и мне остается только стать тем самым годным отцом и мужем.

— О чем задумался, Тамир?

Выхожу из оцепенения и понимаю — Яра стоит рядом с диваном и смотрит, как я в задумчивости стучу пальцами по мягкой поверхности. Она уходила глянуть сына после завтрака. Я переместился на диван. Сижу теперь здесь в позе мыслителя. Хмыкаю.

— О жизни. За последний месяц я о ней размышлял столько, сколько не думал за несколько лет.

— Это неплохо, — Яра пожимает плечами, — думать вообще полезно.

Хихикает.

— Так! Ну-ка, иди сюда!

Она хочет возмутиться, сбежать. Но я тянусь и успеваю захватить ее в руки. Усаживаю на своих коленях.

— Тугулов! Ну что я неправильно сказала?! — шутливо возмущается.

— Меня как-то смутил твой тон, — щурюсь.

Яра закидывает руки мне на плечи. Заглядывает в лицо.

— Я на позитиве! Чего и тебе желаю, — издевается.

Мы словно переносимся в прошлое. Тогда мы так вот легко общались, подкалывали друг друга. И от