Одержимость Анны. Разбитые грезы - Макс Берман
«Нам нужно сделать перерыв друг от друга», – написал ты. То есть ты вернешься? То есть тебе просто отдохнуть надо? Что ты имел в виду под этими словами? Почему я чувствую себя, будто мне приходится общаться с маленьким ребенком и чуть ли не допрашивать его, чтобы узнать, что у него происходит в голове?
Вся моя жизнь трещит по швам. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не зарыдать на рабочем столе, поэтому мне приходится уходить в туалет, где я могу закричать так громко, как только могу. Что ты со мной сделал, Марк? За что мне это все? Почему я должна проходить через это? Почему мы не смогли просто быть вместе? Что со мной не так?
Иногда Мэри поддерживает меня, она предлагает заблокировать тебя и забыть, но как такое возможно? В чем тогда будет смысл моего существования? Столько лет я была одна, мечтала встретить свою любовь, страдала, ждала, встретила свой идеал, чтобы потом просто забыть?
В порыве эмоций, когда я чувствовала невыносимую боль сердца, я увидела рекламу андроидов и решила заказать себе одного. Твоего двойника. Тело закажу через официальный сайт, а копию твоей головы получу через «черных» производителей. А еще я активно пользуюсь вандримом, чтобы снова проживать те счастливые времена с тобой… НО ЭТОГО МНЕ НЕДОСТАТОЧНО! Я ХОЧУ ТЕБЯ СНОВА! НАСТОЯЩЕГО!
Хочу снова слышать твой настоящий голос, гладить твою бороду, провести ладонью по твоей груди, услышать биение твоего сердца. Я задыхаюсь от пожирающей меня пустоты, мне порой так тяжело дышать. А еще я хочу понять, где совершила ошибку, что сделала не так. Мэри говорит, что проблема не во мне, а в тебе, но она несет чушь: я чувствую, что во всем виновата я.
И знаешь, Марк, я сделаю все, чтобы вернуть тебя. Только эта мысль дает мне надежду и легкие проблески теплоты внутри. Это лишь мизерная часть тех чувств, что ты мне давал, но только она еще держит меня на плаву, чтобы я не утонула окончательно в своей боли и пустоте. Я чувствую, что это просто мое испытание. Кто-то проверяет меня, насколько сильно я тебя люблю и как далеко готова зайти, чтобы ты снова был со мной. А я готова идти далеко, очень далеко. Ты даже не догадываешься, на что я готова пойти ради тебя. Я найду корень ошибки, исправлю его, и мы снова будем вместе, чтобы зажить долго и счастливо.
И знаешь, для этого мне прежде всего нужно понять, кто ты на самом деле такой. Кто знает, может, у меня получится это сделать. Недавно Мэри устроилась маркетологом в «Мэнсис», тот самый сервис, что свел нас. Мне сразу в голову пришла идея, что там я точно узнаю о тебе все, что нужно.
Но больше мне бы хотелось просто залезть в твою голову и познать твой внутренний мир.
8
Туман. Вокруг был лишь только туман. Анна медленно шла по холодному полу, погружаясь в глубины обволакивающей мглы. Пар окутывал девушку целиком, он был настолько ледяным, что, казалось, пронизывает все тело Анны вплоть до самого сердца. Каждый шаг отдавался глухим эхом в бесконечной пустоте, словно она шла по дну океана, где звуки тонули в густой, вязкой атмосфере. Воздух здесь был особенным – не совсем воздух, а что-то среднее между дыханием и водой, заполняющее легкие странным, почти металлическим привкусом.
Анна вытянула пальцы и подняла их прямо перед глазами, а затем осмотрела всю себя: все то же самое, как и в обычном осознанном сне, только с меньшими возможностями управлять окружением. Ее руки казались призрачными в этом тумане, словно сотканными из того же серебристого пара, что окружал ее со всех сторон. Пальцы дрожали не от холода, а от какого-то внутреннего напряжения, которое она не могла объяснить. По всей видимости, это тот самый коридор, о котором говорил профессор Грин: нейтральное пространство, которое связывало подсознания Анны и Марка. Это место существовало вне времени и пространства, в промежутке между реальностью и сном, между сознанием и бессознательным.
Девушка внимательнее осмотрела свою одежду: обычные босоножки, синие джинсы и бежевый пуловер – самый простой прикид, что она надевает в обычное время в реальности. Босоножки были слегка потертыми, с небольшими царапинами на коже, которые она получила во время последней прогулки по Линкольн-парку. Джинсы сидели точно так же, как всегда, – чуть свободно в бедрах, с едва заметным пятном от кофе на левом колене, которое она так и не смогла полностью отстирать. Пуловер был мягким и уютным, с небольшой дырочкой у левого локтя, которую она обнаружила только на прошлой неделе. Она привыкла в снах одеваться роскошно и элегантно, представляя себя в дизайнерских платьях, изысканных украшениях и туфлях на высоких каблуках, но при этом понимала, что в данной ситуации это не совсем уместно, ведь Анна пришла спасать своего любимого. Только кого на самом деле нужно спасать?
Перестав осматриваться вокруг, Анна медленным неуверенным шагом направилась вглубь тумана, чтобы раскрыть его тайны и загадки. Каждый шаг требовал усилий, словно она шла против невидимого течения. Туман сгущался и разрежался волнами, создавая причудливые узоры и формы, которые на мгновение казались знакомыми лицами или предметами, а затем снова растворялись в серой пустоте. Порой девушка замедляла шаг и останавливалась, слушая тишину, которая казалась еще более глубокой в этом мире. Тишина здесь была не просто отсутствием звука – она была живой, дышащей, наполненной невысказанными словами и нереализованными возможностями.
Ее грудь ритмично поднималась и опускалась, создавая облака пара, которые разбивали непроницаемую пелену вокруг нее. Каждый выдох был виден в холодном воздухе, образуя маленькие вихри, которые танцевали перед ее лицом, прежде чем исчезнуть в общей массе тумана. Легкий ветер, играющий с ее волосами, добавлял нотку загадочности к этому пространству. Волосы развевались вокруг ее лица, щекоча щеки и иногда попадая в глаза, заставляя ее отбрасывать их рукой. Ветер здесь был странным – он дул не с какой-то определенной стороны, а словно возникал из самого пространства, из складок реальности.
Как будто по невидимой нити, оставляя метки по незримому пути, она продолжала свое странствие через облака неизвестности. Под ногами пол был гладким и холодным, но она не могла понять, из чего он сделан – то ли из камня, то ли из металла, то ли из чего-то совершенно неземного. Поверхность отражала
