Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова
Под руки попался свёрток, который ей передала Сшевил, и она недоуменно пожала плечами:
– Что это чудачка подарила?
– А может, эту… шкуру Шшоса? – предположил Терентий.
– Выползок? Зачем? Тем более, что змеевичи должны съедать свою старую шкурку! – напомнила ему Шушана.
– Фууушш, гадость какая! – зафырчал кот.
– Да-да, и это нам говорит тип, который вылизывает свою шерсть! – насмешливо парировал Вран, коварно добавив: – Везде вылизывает! Вот уж где эта самая «гадость какая»!
– Что ты сравниваешь? – возмутился Терентий. – Как ты вообще такое мог каркнуть? Хотя… что взять от низкоорганизованных пероносцев?
– Ты кого тут низкоорганизованными назвал? – недобро прищурился Крамеш.
– Ай, прямо не скажи ничего… нежные какие! – Терентий всегда знал, что тактическое отступление – это не проигрыш в споре, а просто заманивание оппонента в засаду. – Ладно-ладно… мне просто интересно, что же там? Может, чешуйка? Помните, эти самые чешуйки стоят каких-то громадных денег?
– Нет, конечно! – покачала головой Таня. – Я же видела сейчас и Сшевил и Шшоса – на них нет ран! Я думаю, что чешую и получить было сложно, потому что, если чешуйку добыть, получается рана. Рана для змеи очень болезненная. Это как ноготь вырвaли, только хуже, потому что это повреждение на мышечной подвижной части тела. А им обоим нужно быть в отличной форме. Да и весит свёрток прилично… Ну, ладно, скоро увидим.
Глава 78. Последняя гастроль
Последнее выступление Сшэвил проходило в клубе и собрало приличное количество зрителей, среди которых присутствовал и Соколовский, нежно улыбавшийся «возлюбленной».
– Да, Вась, я у Эвил, – говорил он агенту. – Да, молодец! Журналистов море… Конечно, я хочу, чтобы у неё был хороший задел к возвращению из этой её дурацкой поездки!
Это для обычного человека было невозможно заметить, как совсем несколько человек насторожили уши, а кое-кто и смартфоны поставил на запись – интересно же!
– И не говори Вась, вот что делать с её невозможным упрямством! Всего-то через три недели у меня будет перерыв в съёмках и поехали бы вместе, так нет, упёрлась, мол, сама должна покорить гору. Хорошо хоть уговорил не по очень опасному маршруту идти! Да, понимаешь, как-то стрёмно. Да знаю я, что она альпинизмом занимается, да это ж в городе, на стенке. Да знаю я, что она прямо в горы не полезет, но это ж Эвил… Короче, скорее бы она занялась подготовкой к следующему концерту! Ты посмотри проекты, которые она мне перекинула, мне нравится второй и пятый.
Соколовский точно знал, что этот разговор услышан, кое-кем даже записан, так что не пропадёт!
– Вот и славненько! – думал он. – Я что? Я – нормальная такая кинозвезда, переживающая о своей возлюбленной, которой втемяшилось в голову куда-то поехать. Играем? Играааем!
И он играл, да ещё как!
– Ой, ну какая пара…
– Да она его не стоит! И не подходит вовсе!
– Завидуй молча…
– Крутая Эвил! Вон какого склеила!
Эти и прочие словесные выражения эмоций считывались обсуждаемой парой легко и издалека.
Эвил блистала…
– Да уж, что женщина, что птица, да хоть змеица… – думал Соколовский, восхищённо взирая на сцену, – Разумеется она выложилась на все сто! Интересно, какой-нибудь сюрприз устроит?
И, конечно, она устроила! Попросила минутку внимания:
– Я написала балладу… да, это совсем не мой стиль, но почему-то мне так захотелось. Дайте гитару, пожалуйста!
– Надо же! – подумал Филипп, – А я и не знал, что она на гитаре играет. Хотя, за столько-то лет можно было и научиться. Ну, интересно, что она там споёт?
А Сшевил перебрала гитарные струны и запела неожиданно чистым голосом:
– Пожелайте мне удачи у порога, за порогом начинается дорога,
Та дорога, по которой так я мечтала пройти, только не было мне там пути!
Пожелайте мне забыть всё былое, всё былое, всё несчастное, плохое,
Я от этого былого так мечтала отползти, только некуда было мне идти.
Столько лет и столько зим, так немало, я любимого всё по свету искала,
Без него мне и солнце не то, и луна, без него я всегда была одна.
Вспоминайте обо мне без печали, я нашла своё и солнце, и дали,
Я нашла свои звёзды и память свою. На пороге теперь я стою…
Стихи автора
Эвил пела, глядя прямо на Соколовского, а он понимал, что эта самая змеица, мало того, что эстраду покорила, так ещё и играет почище приличного количества его коллег.
Впрочем, эти размышления не мешали ему изображать влюблённость и нежные взгляды, от которых его поклонницы в обморок бы попадали.
– Вот хулиганка… отползти она мечтала… – хмыкал про себя Сокол, активно изображая восхищение «возлюбленной».
Зрители были в восторге, после окончания программы Эвил начались разговоры о том, что, возможно, певица введёт в дальнейший репертуар романтические баллады, а может, и ещё что-то новое, не даром же намекала о чём-то таком…
Соколовский прошёл за кулисы, где снова начал уговаривать свою «девушку» о том, чтобы она изменила планы, но Эвил только отшучивалась, утверждая, что она просто обязана подышать горным воздухом, а по возвращению будет как новенькая!
Провожали её в путешествие не только Соколовский и его агент Вася, но и несколько журналистов, и даже поклонники!
– Милая, только осторожнее! – «переживал» Соколовский.
– Да что ты паришься, дорогой? – парировала Эвил, – Я же не на Эверест еду!
– Только это меня и утешает… – вздыхал Филипп, обнимая «любимую» и посмеиваясь про себя над грозными взглядами змея, надёжно упакованного в дорожную «змеепереноску».
– Шшос съел бы меня, если б мог! – шепнул он на ухо Эвил.
– Нее, из уважения подавился бы! – в тон ответила она так же беззвучно. – Князей не едят!
– И ты туда же!
– Разумеется, что я, слепая что ли? – блеснули золотые глаза с вертикальным зрачком, которые с недавнего времени стали её фирменным знаком. – Сспассибо за вссё! Прощатьсся не сстану, мало ли, может и ссвидимсся… Тане сскажи, что подарок не отменяет мой долг перед ней! Ну, и у тебя я в долгу! Учти.
– Ладно-ладно, учту, – рассмеялся Соколовский, пользуясь тем, что в ветренный день никто не мог расслышать их тихий разговор. – Ну что? Раз не прощаешься, тогда до свидания?
– Да,
